Аграфена завыла, перепугав обоих парней. Корин сжал кулаки зарычал:
– Целрик, сделай что-нибудь! У нее нервный срыв! Она считает, что спит.
– Нет-нет! Зачем же сон? Ты не спишь! Просто, вспомни! Ты Фенрия Рокс! У тебя через неделю выпускной экзамен, и ты выбираешь место работы и мужа-покровителя, – Целрик отшатнулся от мгновенно возникшей перед его носом фигой.
– А это ты видел?! Я здесь всех порешу, если кто-нибудь вякнет о замужестве! – взвизгнула Аграфена. – Нет, это не просто сон! Это – кошмар! Во сне, даже в страшном, я не могла мечтать о замужестве.
– Почему? – изумился врач.
Дверь хлопнула, и вошёл благообразный статный старик, за ним двое сиво-рыжих моложавых мужчин с официальным выражением на лицах, все в сиреневых костюмах. Аграфена мысленно отметила, что оба они были с прическами, с волосами зачесаными назад.
– Это что же за мода, что у всех волосы двухцветные? – удивилась Аграфена, на цвет костюма она решила не обращать внимания. Кто знает, что за мода у них?
Парни ошеломлённо переглянулись. Неожиданно для неё старик злобно проскрипел:
– Молчать!! Я тебя наследства лишу, если ты будешь возражать!
Аграфена ахнула.
– Что?! Ну и порядочки у вас. Ни те здравствуйте, ни как здоровье.
– Нечего тебе желать здоровья, ты позор семьи, – заявил старик.
Да-а! Этого нельзя было говорить. Аграфена заледенела от бешенства. Сложив руки на груди, она с королевской надменностью процедила:
– Попридержите язык, почтенный! Вы мне никто, и Ваше наследство мне нужно. Я не нищая! Давайте-ка определимся. Свою судьбу я буду решать сама.
Аграфена заметила как Корин и Целрик переглянулись и нахмурились, а старик от злости захрипел:
– Что?! Ты посмела…
– Могу повторить для тех, у кого старческая тугоухость. Не Вам решать мою судьбу! Так что не кряхтите на меня!
Аграфена огляделась и заметила, что в руках, сопровождающих старика мужчин, засветились сиреневые шары. Сознание мимоходом отметило, что и у старика волосы, хоть и были седыми, но кое-где перемежались с изрядно потускневшими рыжими прядями.
Прибывший старикан задрал нос и принялся вещать:
– Ах, вот как! Так вот! Я, воткан Рокс, лишаю тебя наследства и сокращаю имя до…
Он не успел ничего сказать, как дверь опять хлопнула, и в палату вплыла обширная, как грозовое облако, дама в синем наряде, юбка которого волочилась по полу. Дама мощным контральто провозгласила:
– Не спеши, воткан! Не тебе решать её судьбу! Она не твоя внучка, хотя и имеет очень дальнее родство с родом Рокс, – все застыли после этого, а возникшая тишина была такой густой, что Аграфена похлопала себя по ушам. Дама потрясла пластинкой. – Вот результаты ДНК-анализа, этой девицы! Смотрите! Целрик, я уже говорила с твоим дядей. Эта девушка не Фенрия Рокс! Хоть и отдалённо похожа на неё.
– Да уж! Очень отдаленно, - заметил Корин.
– Вот и хорошо! Эта бунтарка тут заявила, что она свободная женщина, а значит, наш род не обязан её содержать! – старик зловредно захихикал.
Это было последней каплей. Аграфена, забыв, что она в больничных штанцах и в маечке, украшенной колечками, встала с кровати и выпятила челюсть.
– Никто и никогда не содержал меня! Я не какая-то там Фенрия. Я, Аграфена Хакимовна Касанова! Я токсиколог, кандидат наук, и старший научный сотрудник Института токсикологии Санкт-Петербурга.
– Чужая! – хором выдохнули все в палате.
– Всё-таки не бред! Вот что она говорила! А у какой луны светится кольцо? – пролепетал врач.
– У Гларакса, – пророкотал Корин. – Теперь я понимаю, почему она не узнала меня и удивилась трём лунам. Ну-ка, пора кое-что прояснить! Мадам Ганага, Вы свидетель! Я официально заявляю, что на Фенрию, которую заменила эта женщина, было два покушения. Её столкнули с обрыва. Она не утонула только благодаря мне и моему брату.
– Что?! Покушение?! Так Фенрия погибла?! – взвизгнул старик и тут же заявил. – Вот что, вы все здесь свидетели! Наш род ни причём! Мадам Ганага знает, что Фенрия сама захотела учиться у неё. Сама! Хотя я был против. Корин, тебе придётся иначе договариваться о землях. Обломились наши земли, а?!
Лицо благообразного старикана злобно сморщилось, а Корин взвыл:
– Воткан, да причём тут земли?! Речь идёт о преступлении!
– Фенрия всегда была со странностями. Она не захотела жить в моём Доме. Понимаешь?! Как какая-то… Короче, наша семья отказывается от расследования! Умерла так умерла! – продолжал гнуть свою линию старикан.
Аграфена сталкивалась с такими, которые ради копейки родного брата удавят, и поэтому просипела:
– Не удивительно! С такими как Вы, почтенный, даже случайно рядом оказаться и то противно! – старик засипел, хватаясь за сердце, а Аграфена, не обращая на него внимания, спросила Корина. – Парень, думаешь, эту Фенрию затащили на ту стройку? Там, где всё обвалилось? Она погибла, а я на её место?
Тот, нахмурившись, кивнул.
– Уверен в этом! Второе покушение было более удачно, но нападавшие не учли, что в активной фазе было кольцо Гларакса.
– Странно! Если Вы её знали, то как же вы все приняли меня за неё? – удивилась Глафира.
– Ну-ка, ты на что намекаешь? Ты и Фенрия внешне очень похожи, кроме цвета волос и глаз, – взвился Корин. – К тому же я её видел-то два раза и то мельком. Она при встрече любила носить шарф-тюрбан – лицо скрывала.
– А как же любвеобильный родственник не узнал, что это не она? Он тут распинался, что она всегда, и тому подобное, – Аграфена ткнула пальцем в старика. – Некрасиво, почтенный! Лгать в Вашем возрасте мерзко!
– Я тебя, тьфу! – старикан зло засопел. – Не тебя, а Фенрию не видел с десяти лет! Она всегда была упрямой, вот судьба и покарала её.
– Ну-ка, при чём тут судьба? Её хотели убить! Нет, её убили! Я уверен в этом! – возразил Корин.
Целрик посмотрел на Аграфену и проворковал успокаивая её.
– Всё хорошо, и ты жива. Жива! Это главное!
– Кино и домино! Что хорошего, если я ничего не понимаю? – возмутилась та.
Кор и Целрик переглянулись, заметив, что та, которая пришла на место Фенрии с трудом сдерживает озноб. Она удивила их обоих, потому что вслух стала считать. На числе шесть она успокоилась, и её лицо стало отстранённо холодным. Все присутствующие переглянулись, когда она поинтересовалась:
– Есть научное объяснение такому явлению?
Корин кивнул ей.
– Да! В хрониках есть описание такого явления, но это стало возможно, когда появились кольца у лун. Достоверно описано около двадцати случаев. Появление чужих в нашем мире как-то связано с активностью колец у лун. Физики так и не выяснили, почему появление чужих в нашем мире зависит от того, что лунные кольца начинают более интенсивно, чем обычно, светиться. Увы, это очень редко бывает, поэтому даже приличных гипотез нет.
– Почему я и ваша Фенрия оказались связанными? – нахмурилась Аграфена.
– Фенрия говорила, что родилась во время активности кольца Гларакс, – негромко проговорила пышная дама.
Аграфена сжала кулаки.
– Фантастика какая-то! Ничего не понятно! Я родилась в мире, где у единственной луны нет колец. Корин, прости, ты сказал, что её убили. Это из-за того, что я оказалась здесь? Может все иначе? Я же жива! А вдруг она жива в моем мире?
Аграфена мысленно представила, как Фенрия в её теле утешает мать, и ей стало больно. Она и не заметила, что Кор напряженно слушает её шепот.
– Господи! Там же мама совсем одна! Ей плохо. Пусть Фенрия будет живой! Пусть, она утешит маму! Пусть, Фенрия будет счастлива на Земле. Пусть! Не хочу, чтобы мама плакала! Бедные, бедные!
Кор поёжился, его смутила, что эта чужая переживает не столько за себя, сколько за мать, и за Фенрию. Его это очень рассердило, в отличие от этой девушки, он, хоть и собирался сделать Фенрию главой своего Дома, но абсолютно ничего не чувствовал к ней, и только сердился из-за её несвоевременной гибели.
Осознав это, Кор, покраснев, как обваренный, дёрнул брата за руку. Он просто впервые в жизни не знал, как себя вести, чувствуя себя расчётливым негодяем.
Целрик, поддерживая брата, вмешался в разговор:
– Зачем же придумывать? Э-э… Уважаемая… Ты ошибаешься, если думаешь, что она выжила. Фенрия погибла, только поэтому ты смогла после реанимации понимать язык. Твой мозг принял часть информации из гибнущего сознания при перемещении. Это описано в одной из хроник у целителей Севера Дарии. Позже они исследовали активность мозга чужих и доказали это. Поверь, хоть случаи такого рода редки, но их тщательно исследовали. При подобных переходах сознания выживает только одно. Оба организма отдают максимально всё одному.
– Что будем делать с этой чужой несушкой? – опять проскрипел старик, он нервно поправил волосики на голове и принял позу оратора.
Аграфена даже не обозлилась из-за того, как он её назвал, а только фыркнула.
– То же мне…
Старик напыжился.
– Она не имеет право на имя рода и на деньги моего брата! Наш Дом не будет её учить в этом колледже! Это же бешеные деньги! С чего это мы будем тратиться на чужую?!
Аграфена села на кровать и задумалась. Хочешь – не хочешь, а она в чужом мире, и уже влипла в какие-то разборки.
Мадам подняла брови и низким голосом протрубила:
– Воткан, она и не претендует на имя вашего рода. У неё свое есть, – мадам повернулась к ней. – Детка, надо сменить исходное имя. Новый мир – новое имя! Я предлагаю включить в имя буквы из названия луны, у которой светилось кольцо. Твоё имя умерло вместе с прежней жизнью. Не спорь!
Аграфена сердито взглянула на мадам и озадачено подняла брови, у той глаза были полны сочувствия и слёз.
(Вот так-так! Похоже этот мир не лучший из миров, и нельзя ожидать благодати, сыплющейся с небес. Нет здесь эльфов и гоблинов!).
Из последних сил сдерживая желание накричать на всех, почти ровно Аграфена спросила:
– Если здесь так принято, то можно мне выбрать имя самой? – неожиданно один из дисков, висящих в воздухе над её кроватью, запищал. Нахмурившись, врач достал трубку приложил к её руке, и она вздрогнула от неожиданного укола. – Зачем? Мне мало химии что ли кололи, пока я была без сознания?
– Зачем же химия, это – успокоительное, – пояснил Целрик. – Ты на грани нервного срыва.
Женщина-облако покачала головой.
– Несмотря на твои старания, целитель, ей удалось получить не всю информацию. Хотя, охи-охи! Фенрия никогда не отличалась особыми знаниями.
– Зачем же говорить про культурный уровень?! – врач помотал головой. – При обмене, передаются только знания языка. Это же доказано! Эта выжила, потому что покрыта бронёй из мышц. Так сказать, это был подарок её родного мира, от этого мира ей перпало пока место и кое-что из знаний Фенрии, как выяснилось. Ох, интересно, как! Я всё записал, мы потом обсудим с коллегами. Вернулась не совсем чужая! Так о чем мы? А, вспомнил! Кто выберет имя?
Мадам Ганага благодушно отмахнулась:
– Это просто! Тот, кто её спас. В хрониках описывалось, что это давало чужим силы для выживания.
Присутствующие переглянулись, а Корин рявкнул:
– Ещё чего! Не хочу быть связанным с ней родством!
Целрик, подёргав за свой ус, тихо предложил:
– Всё хорошо! Выберу я, как врач. Я тоже много читал. Пусть моё вмешательство дарует тебе силу и удачу. Сделаем так… – Целрик потер лоб, потом улыбнулся. – Скажи, Аграфена, а какие имена любила твоя мать?
– Старинные. Ох! Редко употребляемые. Постой, но я не знаю местных имён! Я знаю только отечественные, так сказать. В смысле из моего Мира.
– Зачем же смущаться? Я дарю тебе одно из имён твоего Мира. Начинай говорить любые женские имена про себя, но все на букву «Г», ведь энергия Гларакса спасла тебе жизнь. Был когда-то такой обычай у хадисов.
– Кино и домино! У меня и так вся жизнь на букву «Г», – проворчала Аграфена. Не став выяснять, кто такие хадисы, она забормотав себе под нос имена.
– Стоп! – остановил врач. – Имя.
– Глафира, – просипела бывшая Аграфена и, неожиданно для всех присутствующих, захохотала. – Судьба! Как мать пожелала, так и осталось. Сменила одно идиoтскoe имя на другое. Ладно, мамуля, пусть это имя будет вечной памятью о тебе. Спасибо, за жизнь! Спасибо и тебе, Фенрия!
Какой-то прибор пронзительно заверещал. Мужчины переглянулись, врач достал очередной шприц и вколол ей что-то. Мадам Ганага ахнула. Беловолосая чужая, внезапно побледневшая, застыла, но укол вернул нормальный цвет лица, и тоска, уже покрывавшая сознание чёрной пеленой, отступила.
Новоявленная Глафира нахмурилась. Она мысленно обратилась к организму, чтобы он не сдавался, и принялась обдумывать, что делать дальше.
Мадам Ганага, погладила её по голове и пророкотала:
– Собирайся! Через неделю, ты должна будешь выбрать мужа и…
– Никаких замужеств! – провыла Глафира.
– Не кричи! Не хочешь замуж и не надо, но ты должна выбрать профессию и того, у кого ты будешь работать. Фенрия училась в моем колледже, – Дама протянула ей большой пакет. – Здесь одежда ученицы колледжа. Одевайся!
– Не рассчитывай, что кто-то возьмёт на работу свободную и безродную! – прогнусил старик. – Хе-хе-хе! Грубиянка!
– А пошёл ты! – загадочно ответила несостоявшаяся родственница.
– Что?! – старикан не спросил это, а взвизгнул.
– Что слышал, – отрезала бывшая Аграфена.
Сопровождающие молодцы уже вытаскивали старика под руки из комнаты, а он всё скрипел.
– Что значит, пошёл? Куда? На что она намекает? Нет, что это означает?
Целрик переглянулся с мадам Ганагой, а та шепнула ему.
– Охи-охи! Кого-то она удивит. Это не Фенрия.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: