Всем привет, друзья, вы на канале ЛЕНИВЫЙ ТУРИСТ.
В 1922 году Баварию потрясло преступление, которое до сих пор остаётся одним из самых жутких нераскрытых дел в истории Германии. На отдалённом хуторе Хинтеркайфек была зверски убита семья из шести человек - от 72-летней женщины до двухлетнего малыша. Но самое страшное не в этом. Убийца, по версии следствия, после расправы ещё несколько дней спокойно жил в доме с телами своих жертв. Он топил печь, кормил скот, читал газеты и ел их еду. Соседи видели дым из трубы и не подозревали, что внутри творится кошмар.
Вот только поймать его так и не смогли. А может, и не хотели.
Ферма, стоявшая слишком отдельно
Хинтеркайфек был так называемым одиноким двором - Einödhof. Не улица, не деревенский ряд домов, где соседи видят друг друга из окна, а отдельная ферма среди полей. До ближайших домов было не так уж далеко, но достаточно, чтобы ночью человек мог кричать и никто бы не понял, откуда звук. Построили его ещё в 1863 году. Жили там Груберы: 64-летний Андреас, его 72-летняя жена Цецилия, их 35-летняя овдовевшая дочь Виктория Габриэль и двое её детей - семилетняя Цецилия и двухлетний Йозеф. В день трагедии к ним пришла новая горничная - 44-летняя Мария Баумгартнер.
Семья была зажиточной, но держалась особняком. Односельчане относились к Груберам с подозрением. И неспроста.
Андреас Грубер оказался не просто сварливым стариком - он регулярно избивал домашних и ввязывался в драки с соседями. О семье ходили тяжёлые слухи, в том числе о связи Андреаса с собственной дочерью Викторией. Когда Виктория рассказала об этом на исповеди, священник обратился в полицию. В 1919 году Андреаса приговорили к году каторжных работ за кровосмешение, Викторию - к месяцу тюрьмы. Сам Грубер, по слухам, заявлял: «Моей дочери не нужен муж, для этого есть я».
Её муж Карл Габриэль, отец семилетней Цецилии, не выдержал семейной атмосферы и ушёл. Позже он ушёл на войну и, как считалось, погиб на Первой мировой войне во Франции в 1914 году. Отцом двухлетнего Йозефа считали то ли Андреаса, то ли местного старосту Лоренца Шлиттенбауэра. Тот признал отцовство и платил алименты. Жил он всего в 350 метрах от хутора.
Что-то пошло не так
Странности начались задолго до убийства.
Ещё в середине 1921 года, за 8 месяцев до трагедии, прежняя горничная внезапно уволилась и ушла. По её словам, она слышала странные звуки на чердаке и начала бояться оставаться в доме. Новую работницу Груберы нашли не сразу.
В начале марта 1922 года Андреас обнаружил во дворе мюнхенскую газету. Никто в семье её не выписывал. Он решил, что почтальон ошибся адресом, и поначалу не придал этому значения. Почтальон тоже не смог объяснить, откуда он взялся. В доме пропадал ключ. А по ночам, как рассказывал сам Андреас, наверху было слышно движение.
Примерно в те же дни в снегу появились следы. Цепочка мужских шагов тянулась из леса прямо к дому. Следов в обратную сторону не было. Андреас осмотрел усадьбу, никого не нашёл и сообщил об этом соседу. Тот только пожал плечами.
30 марта - за день до убийства - Андреас Грубер приехал на рынок в Шробенхаузен и разговорился с торговцем, у которого регулярно покупал кур. Он упомянул, что накануне ночью слышал какой-то шум на чердаке: «Прошлой ночью не было покоя, всю ночь я слышал наверху, на чердаке, будто кто-то ходит. Я поднялся со светом, но ничего не увидел».
Виктория тоже замечала что-то неладное. Ей казалось, что за ней наблюдают. Несколько раз она видела незнакомого мужчину, стоявшего у ограды и смотревшего во двор.
Новая служанка, которая приехала не вовремя
31 марта, около в пол пятого вечера, на ферму приехала новая служанка - Мария Баумгартнер. Ей было около 45 лет. До этого на Хинтеркайфеке уже работала другая служанка, Кресценц Ригер. В пересказах часто пишут, что она ушла, потому что считала дом «нечистым» или «населённым призраками»: слышала шаги, боялась ночных звуков.
Мария приехала не одна. Её сопровождала сестра Франциска Шефер. Она пробыла на ферме примерно час и, судя по материалам дела, стала последним человеком со стороны, кто видел жителей Хинтеркайфека живыми.
Позже Франциска говорила, что двор показался ей «жутко одиноким». Это не громкая фраза из романа, а сухая бытовая деталь из показаний. Но именно такие детали держатся в памяти лучше всего.
Новая служанка успела провести на ферме всего несколько часов.
Ночь, когда всё рухнуло
Следствие предполагало, что убийства произошли вечером 31 марта, примерно между 20:00 и 22:00.
Картина была странной. Четверых - Андреаса, его жену Цэцилию, Викторию и маленькую Цэцилию — нашли в сарае. Вероятно, их выводили туда по одному. Возможно, кто-то создавал шум у скота, и люди выходили проверить, что случилось. Для сельского дома это не выглядело бы подозрительно: корова бьётся, дверь хлопнула, животное отвязалось - хозяин идёт смотреть.
Орудием убийства стала не экзотическая вещь, а сельскохозяйственный инструмент - тяжёлая мотыга, по-немецки Reuthaue. Её нашли не сразу, а только в 1923 году, когда ферму уже разбирали. Инструмент был спрятан в перекрытии.
Двух других жертв нашли в доме. Маленький Йозеф был в детской кроватке. Мария Баумгартнер - в своей комнате. Она только приехала на новое место работы и, скорее всего, даже не успела понять, в какой дом попала.
Самая тяжёлая деталь касается семилетней Цэцилии. В материалах дела есть предположение, что девочка могла прожить после нападения ещё какое-то время. Эту подробность часто пересказывают особенно мрачно, но даже без лишних слов она показывает, насколько страшной была эта ночь.
А дальше произошло то, что делает дело Хинтеркайфека не просто убийством, а загадкой.
Дом не опустел.
Кто-то кормил скот и топил печь
Если бы убийца сразу убежал, всё было бы ужасно, но понятно. Он пришёл, совершил преступление и исчез.
Но в Хинтеркайфеке всё выглядело иначе.
Суббота 1 апреля прошла тихо. Семилетняя Цецилия не пришла в школу, но это заметили не сразу. В воскресенье Груберы не появились в церкви. Для замкнутых хуторян это было необычно, но тревоги поначалу не вызвало. С 1 по 4 апреля ферма как будто продолжала жить. Скот был накормлен. В доме пользовались печью. Замечали дым из трубы. Кто-то, проходивший мимо, видел признаки движения или света. В кладовой, как позже говорили, были следы того, что продукты трогали. Туда заходили продавцы кофе, стучали, но никто не открыл. И всё равно тревога не сразу стала паникой.
Это не значит, что преступник спокойно сидел за столом рядом с мёртвыми три дня подряд. Возможно, он возвращался. Возможно, скрывался рядом. Возможно, часть наблюдений была истолкована уже после того, как все узнали о преступлении. Но для следствия важным стало одно: кто-то после убийства явно заботился о том, чтобы ферма не выглядела брошенной слишком быстро.
И это сработало.
Люди в деревне знали, что Груберы замкнутые. Могли уехать. Могли быть заняты. Могли не хотеть никого видеть.
4 апреля на ферму пришёл механик Альберт Хофнер. Его вызвали чинить двигатель корморезки. Он никого не встретил, подождал, потом сам занялся работой и провёл на дворе несколько часов. Представьте эту сцену: человек чинит механизм, слышит животных, видит пустой двор, думает, что хозяин где-то в поле или в лесу. А рядом уже лежат тела.
Только вечером того же дня соседи решили проверить ферму всерьёз.
Четыре дня спустя
4 апреля к Хинтеркайфеку пришли Лоренц Шлиттенбауэр, Якоб Зигль и Михаэль Пёлль. Шлиттенбауэр был не просто соседом. Он был местным старостой, жил неподалёку и раньше имел отношения с Викторией Габриэль. Его имя потом станет одним из самых обсуждаемых в деле.
Мужчины вошли через хозяйственную часть, взломав проход. В сарае они нашли четыре тела. Часть была прикрыта сеном и дверью. Потом в доме обнаружили Марию и маленького Йозефа.
Дальше начались ошибки, которые сегодня кажутся почти невозможными.
Место преступления не сохранили в том виде, в каком его нашли. По двору ходили люди. Тела двигали. Соседи, жандармы, любопытные - всё смешалось. Современный криминалист при виде такого только вздохнул бы: следы, которые могли решить дело, исчезали на глазах. Любопытные соседи ходили по усадьбе, трогали вещи, кто-то даже готовил еду на кухне. Судебный врач Иоганн Баптист Аумюллер проводил вскрытия прямо в амбаре. Следы мужских ботинок были замечены по всему дому, но отделить следы преступника от следов всех, кто пришёл после, уже не представлялось возможным.
Собаки взяли след и уверенно двинулись к лесу. У кромки деревьев след исчез.
Шлиттенбауэр тоже вёл себя так, что потом это вызывало вопросы. Он, по показаниям, пошёл в дом один, искал Йозефа, открывал дверь, занимался скотом. Одни видели в этом подозрительное знание дома. Другие объясняли проще: он тревожился за ребёнка, которого считал своим сыном, и как сосед понимал, что животных нельзя оставить без ухода.
Его подозревали. О нём говорили. С ним связывали мотивы ревности, денег, семейного конфликта. Но доказать ничего не смогли.
Гость, который остался
Осмотр нежилых помещений открыл деталь, которая сделала это дело по-настоящему жуткой загадкой.
На чердаке в северной части дома нашли следы длительного пребывания человека. Солома была примята и утрамбована, как будто на ней лежали или сидели. Кругом - объедки, мусор, бытовой мелочный хлам. Кто-то явно обустроился здесь надолго.
Следствие установило: убийца оставался на ферме минимум двое-трое суток после убийства. Он кормил скот, топил печь, готовил еду. Соседи, проезжавшие мимо, видели свет в окнах и дым из трубы и думали, что в усадьбе всё в порядке. Один из проезжавших ночью - фермер и мясник Симон Рейслендер - впоследствии вспоминал, что 1 апреля около трёх часов ночи видел у леса две тёмные фигуры. Незнакомцы заметили его и отвернулись, скрыв лица. Когда он узнал о произошедшем в Хинтеркайфеке, эта встреча встала перед глазами снова.
Возможно, убийца прятался на чердаке ещё до совершения преступления. Планировка усадьбы позволяла это: единое здание без необходимости выходить во двор давало свободу передвижения внутри, не показываясь снаружи.
Следствие без ответа
Отпечатки пальцев тогда не снимали. Планы места преступления не делали. Головы жертв отделили от тел и отправили в Мюнхен на экспертизу, а потом они затерялись во время Второй мировой войны. Их даже показывали экстрасенсам в надежде получить хоть какую-то зацепку, но безуспешно.
Награду в 100 000 марок назначили за информацию - огромные деньги по тем временам. Но ни одного подозреваемого так и не нашли.
Следствие вели годами. Было допрошено более 100 человек: соседи, торговцы, ремесленники, бродяги, сезонные рабочие. Ни к какому результату это не привело. Последний допрос подозреваемых состоялся в 1986 году - спустя 64 года после убийства.
Главным подозреваемым долгое время был именно Лоренц Шлиттенбауэр - сосед, который первым обнаружил тела. В метрических документах он значился отцом маленького Йозефа и регулярно выплачивал алименты. Выяснилось, что ночь с 31 марта на 1 апреля он провёл не дома, а в сарае и теоретически мог отлучиться на соседний хутор. Позже его вторая жена изменила показания и заявила, что той ночью муж был рядом с ней. Вину его доказать не удалось.
Рассматривалась и другая версия, о Карле Габриэле, муже Виктории. Официально он числился погибшим на фронте Первой мировой войны, однако тело найдено не было. В те годы солдаты нередко возвращались спустя годы после похоронки. Что, если он выжил, вернулся и по какой-то причине решил отомстить? Версия осталась версией, без единого подтверждения.
В 2007 году дело изучили студенты полицейской академии Баварии в Фюрстенфельдбруке. Они использовали современные криминалистические методы и, по их словам, установили главного подозреваемого. Его имя так и не было названо из уважения к ныне живущим родственникам. Официально расследование остаётся открытым.
В 1923 году хутор Хинтеркайфек снесли. На месте фермы теперь ровное поле. На кладбище Вайдхофена над общей могилой шести жертв стоит каменный обелиск с цитатой из Псалтири: «Ибо Он взыскивает за кровь; помнит их, не забывает вопля угнетённых».
Уважаемый читатель, спасибо Вам, что дочитали эту статью до конца. Буду рад, если вы подпишитесь на мой канал.
Если тема была интересна, посмотрите ещё материалы на похожую тему:
Также подписывайтесь на другие площадки - там выходят темы, которые не всегда попадают в Дзен:
TELEGRAM
ВК
RUTUBE
Поддержать канал финансово можно через донат или премиум-подписку.
Премиум - это отдельный доступ к эксклюзивным материалам, которых нет больше нигде: расширенным историям, подкастам и видео. За небольшую цену от 99 рублей Вы получаете больше редких тем и глубоких материалов.
Донат - простой способ поддержать выход новых статей и больше историй.
Спасибо за Ваше внимание и поддержку.