Когда наука копает могилу для магии, она лишь выкапывает себе новую бездну. А в бездне, как известно, танцуют мертвецы.
Детективный фэнтези-триллер
Спецотдел НКВД, Москва. Подвальный уровень.
Подвал спецотдела не был похож на обычные казематы Лубянки. Здесь не было сырости и плесени. Стены были выкрашены в стерильно-белый цвет и испещрены странными геометрическими знаками, вписанными в круги. Это были не каббалистические печати, а разработка «научного отдела» — волновые гасители, которые, по словам академика Бухвостова, подавляли магические эманации. Работали они, правда, через раз.
Егор Туманов стоял над цинковым столом, залитым резким светом операционных ламп. Он снял пальто и китель, оставшись в гимнастерке и фартуке клеенчатого цвета. В руке он держал скальпель. Тело женщины, снятое с моста, лежало перед ним. Вблизи оно выглядело еще чудовищнее.
Кости ребер, разорвавшие плоть, на самом деле были идеально гладкими, словно отполированными. На них проступали тончайшие, вытравленные будто кислотой руны. Сева Кораблев стоял в углу с блокнотом, стараясь не смотреть на стол. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок.
— Протокол вскрытия номер тридцать семь, — диктовал Туманов, не повышая голоса. — Объект: женщина, возраст около двадцати пяти лет. Внешние повреждения: разрыв грудной клетки изнутри с экстернализацией костной ткани. Характер повреждений: кости третьей, четвертой и пятой пары ребер модифицированы. Длина увеличена в три раза. Структура материала напоминает слоновую кость, но с металлическим отливом.
Он сделал надрез, и из раны не вытекло ни капли крови. Вместо этого в воздух поднялось облачко пара, пахнущее горьким миндалем. Егор поморщился — цианид.
— Кровь свернулась еще при жизни и была превращена в гель на основе синильной кислоты, — продолжил он. — Внутренние органы… господи.
Он замолчал. Органы в грудной клетке отсутствовали. Вместо сердца, легких и пищевода там находилась сложная система из растянутых, вибрирующих мембран, похожих на струны арфы. К ним крепилась каменная кукла размером с кулак, грубо вырезанная из талькохлорита. У куклы не было лица, только выемка для рта.
В помещение вошел комиссар госбезопасности третьего ранга Адам Воронов. Это был сухой, как палка, старик с венчиком жидких волос вокруг лысины и в пенсне, за которым прятались глаза цвета ртути. Он был единственным начальником Туманова и единственным человеком, который пугал Егора больше, чем ведьмы. Воронов никогда не повышал голоса и никогда не ошибался.
— Забавная музыкальная шкатулка, капитан, — произнес Воронов, приближаясь. Он взял пинцетом куклу, не обращая внимания на слабый электрический разряд, проскочивший между ней и пальцами. — Заклинание «Поющего сердца». Очень старая вещь. Ею пользовались еще при Годунове, чтобы убивать бояр на расстоянии. Жертва слышит песню, влюбляется в голос, и ее сердце разрывается от любви, превращаясь в инструмент. Рогнеда знает наши шифры.
— Вы хотите сказать, это ловушка? — спросил Егор.
— Я хочу сказать, Туманов, что вы были правы, — Воронов снял пенсне и протер его платком. — Рогнеда коллекционирует части душ. Ей нужно создать «Мозаику Спота». Это запрещенное проклятие, способное стереть границу между миром живых и миром… тем, что некоторые романтики называют Преисподней. Она делает из людей материал. Но ей нужен ключ. Ключом должна стать мощная аномалия.
— Какая именно аномалия? — Егор чувствовал, как внутри закипает холодная ярость.
Воронов надел пенсне и посмотрел Туманову прямо в глаза. Взгляд комиссара был гипнотическим, подавляющим.
— Человек с особым даром, капитан. Вы знаете, почему вы так хороши в этом деле? Почему ГПУ, а затем и мы стреляли в упор из «особого калибра» по тремстам подозреваемым экстрасенсам, и никто не выжил, кроме вас? Вы не просто человек, Егор Павлович. После ранения под Царицыным вы умерли на операционном столе. Вас не стало на четыре минуты. А когда вы очнулись, вы обрели интуицию хищника. Вы — ходячая дверь. И Рогнеде нужны именно вы. Ваша кровь замкнет контур «Мозаики».
Егор молчал. Он всегда подозревал, что его «чутье» — это не просто талант сыщика. Но чтобы он сам был инструментом апокалипсиса… Это меняло дело. Теперь он не охотник. Он — дичь, которая должна бежать, или приманка, которая должна сражаться.
— У нас есть след, — прервал молчание Воронов. — Соль, которую вы собрали. Анализ показал примесь пыльцы папоротника и микрочастицы кварца, характерные для одного места. Лысая гора, Клинский район. Там зафиксирована аномалия: местные жители жалуются, что по ночам лес «ломится» от нечисти.
— Разрешите действовать, товарищ комиссар, — Егор выпрямился.
— Разрешаю. Возьмите Кораблева и взвод «тихой гвардии» из спортсменов «Динамо». И вот что, капитан… — Воронов вынул из кармана кителя флакончик с жидкостью цвета разбавленных чернил. — Выпейте перед операцией. Это блокиратор эмпатических чар. Чтобы ведьмы вас не почуяли за версту. Побочный эффект — полное отсутствие страха и временная остановка всех органов чувств, кроме зрения. Продлится четыре часа.
Егор взял флакон. Блокиратор пах болотом и секретом. Он не доверял Воронову, но выбора не было. Если он сам ключ к открытию врат, то должен сделать все, чтобы замок заржавел до того, как его повернут.
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!