Когда мы говорим о домашнем насилии, почти все внимание закономерно фокусируется на пострадавших. Их надо защищать, поддерживать, уберегать от опасности, помогать собирать себя после того, как по их внутреннему дому потоптались в грязных сапогах.
Но есть и вторая часть этой страшной конструкции — тот, кто применяет насилие. Не потому, что его надо пожалеть и погладить по голове, а потому, что, если работать только с последствиями, источник пожара может продолжать им оставаться.
Для консультирования тех, кто склонен к насилию в близких отношениях, существует НОКСА-модель. Это аббревиатура: насилие, ответственность, контекст, следствия, альтернатива. Модель опирается на опыт скандинавских специалистов. Под российские реалии ее адаптировали психологи Станислав Хоцкий, Андрей Исьемин и Андрей Колпаков.
Суть НОКСА в том, чтобы шаг за шагом снять с происходящего маскировочный халат. Человек, который причиняет боль, обычно не приходит с фразой: «Я применяю насилие». Он приходит с фразами: «она меня довела», «я просто вспылил», «я же не со зла», «я хотел как лучше». И вот эти формулировки важно аккуратно, но твердо разбирать.
Первый шаг — назвать насилие насилием. Не конфликтом, не сложным характером, не семейной ссорой с легким адским привкусом. Второй — вернуть ответственность тому, кто совершил действие. Не партнерше, не детям, не стрессу, не тяжелому детству, не ретроградному Меркурию, который вообще устал отвечать за чужие подзатыльники.
Потом исследуется контекст: какие убеждения, травмы, сценарии, способы справляться с бессилием и злостью приводят человека именно к насильственному поведению. Контекст не оправдывает. Он помогает понять механизм. Дальше рассматриваются последствия — для партнера, детей, отношений, самого автора насилия. И только после этого ищется альтернатива: как выражать злость, страх, обиду, потребность во влиянии, не разрушая другого человека.
Такая работа не должна превращаться в уютный кружок «бедные агрессоры тоже страдают». В европейских стандартах программ для авторов насилия центральными остаются безопасность пострадавших, оценка рисков, связь со службами поддержки партнеров и четкая цель — остановить насильственное поведение.
По программам для авторов домашнего насилия, данные смешанные: часть исследований показывает улучшения, часть говорит, что доказательная база пока неровная и осторожная. В одном обзоре нашли снижение повторного насилия у прошедших программы — 15,5% против 24,2% без вмешательства, но при этом большинство обзоров все равно оценивают доказательства как недостаточные или методологически слабые.
То есть НОКСА — не волшебная таблетка, которая может сделать человека безопасным. Скорее, это карта местности. Она помогает специалисту не заблудиться в чужих оправданиях, не начать невольно обслуживать насильственную систему и удерживать главный вектор: насилие должно быть остановлено, ответственность должна быть возвращена, а вместо разрушительного поведения должен появиться другой способ быть в контакте.
Честность такой работы не в том, чтобы «простить и понять», не в том, чтобы сказать: «у всех бывает», «семью надо сохранить любой ценой». А в трезвом подходе: если ты причинил боль, смотри. Вот твое действие, вот его цена. Вот твой выбор. И вот трудная, взрослая дорога к тому, чтобы больше так не делать.
©Вероника Малова