Михаил облегчённо вздохнул, и его плечи заметно расслабились. Несмотря на то, что они были знакомы всего два дня, он уже чувствовал в Лене близкого, родного человека. Поэтому пустое, холодное «вы» он хотел заменить сердечным «ты» с самого начала, но боялся показаться невоспитанным или слишком фамильярным. Ресторан, куда пригласил Михаил Лену, оказался одним из тех уютных, камерных заведений, где легко общаться, не стараясь перекричать громкую музыку. Приглушённый свет и тихие, спокойные мелодии создавали атмосферу уюта и доверительности. Ростбиф оказался превосходным, и Лена, пропустившая обед из-за суеты, без всякого жеманства ела с большим аппетитом, с удовольствием отмечая, что здесь не нужно притворяться и соблюдать излишний этикет.
За ужином разговор стал более личным и откровенным. Михаил рассказывал о себе, о том, как, вопреки желанию родителей, прервал династию инженеров и выбрал профессию оператора. Лена тоже поделилась воспоминаниями о том, как отстаивала своё право выбрать профессию.
— Наверное, все родители хотят для своих детей только самого лучшего, — начала Лена, задумчиво помешивая в чашке кофе.
— А дети всё равно делают по-своему, — закончил за неё Михаил с лёгкой улыбкой. — И в результате, как ни странно, все остаются счастливы.
Лена рассмеялась. Сейчас отец даже не вспоминал о том, как когда-то отговаривал её от этой, как он считал, «несерьёзной» профессии.
— Знаешь, — задумчиво произнёс Михаил, когда они уже допивали вино. — Когда вчера я слушал твои рассказы о картинах, я вдруг подумал, что в тебе живёт душа настоящего художника. Почему ты сама не пишешь?
Лена на мгновение задумалась, собираясь с мыслями. Этот вопрос она и сама задавала себе в юности, поэтому давно знала на него ответ.
— Мне повезло, — сказала она, слегка улыбнувшись. — Я очень рано поняла, что во мне недостаточно таланта, чтобы создавать что-то действительно стоящее и великое. А заниматься ремеслом и производить ширпотреб мне не хотелось. А душа… душа, наверное, от прадеда, от Воскресенского. Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе его историю. И эта выставка молодых абстракционистов неслучайна. Это в некотором роде моя дань памяти о нём.
Та грустная, промозглая осень стала для Михаила и Лены порой их собственной весны — временем любви, которая расцвела вопреки увядающей природе. Они встречались почти каждый день и всегда находили темы для разговоров, которые делали их отношения всё более тёплыми и близкими. Им нравилось гулять по опустевшим паркам, где в воздухе стоял терпкий, пряный аромат павшей листвы, которая тихо шуршала под ногами. Даже затяжной осенний дождь не был помехой их прогулкам под одним зонтом, когда они, прижимаясь друг к другу, делились самыми сокровенными мыслями. Их неторопливые беседы становились всё более личными, и влюблённые с удивлением обнаруживали незримую, почти мистическую связь, которая, как им казалось, соединила их задолго до той самой первой встречи в галерее. Вскоре Михаил и Лена поняли, что уже не могут обходиться друг без друга, и приняли решение жить вместе. А в преддверии Нового года, когда улицы сияли огнями разноцветных гирлянд, а в воздухе витало предчувствие чуда и перемен, Михаил сделал ей предложение.
Родители Лены и мать Михаила приняли выбор своих детей с неподдельной радостью и настаивали на свадьбе. Влюблённые и сами хотели, чтобы этот день стал самой яркой и счастливой страницей их общей биографии, и с большим воодушевлением принялись готовиться к торжеству. Но, как часто это бывает, жизнь внесла в их планы свои суровые коррективы.
Однажды утром Лена проснулась очень рано, задолго до будильника. Её охватила смутная, беспричинная тревога, но она не могла понять, откуда она взялась и что её вызывает. Звонок раздался ровно в семь утра.
— Леночка, у нас горе, — произнесла мать, и голос её дрожал от едва сдерживаемых слёз. — Бабушка умерла.
— Бабушка умерла, — машинально повторила за ней Лена, всё ещё не в силах осознать услышанное. — Как? Что случилось?
Её сознание отказывалось принимать эту страшную весть. Елизавета Семёновна не могла просто так умереть, не попрощавшись, не сказав самых главных, последних слов. «У нас же было столько планов», — пронеслось в голове девушки, и по её щекам, беззвучно и бесконтрольно, покатились горячие слёзы.
— Что случилось? — встревоженно спросил Михаил, увидев в утреннем полумраке заплаканное лицо любимой.
— Бабушка… бабушка умерла.
Последнее слово далось Лене с большим трудом. Оно никак не вязалось в её сознании с жизнерадостной и всегда оптимистично настроенной Елизаветой Семёновной. Потом были похороны. Могилу выкопали рядом с мужем бабушки, словно она и в смерти хотела быть рядом с ним. Бросая положенные три горсти земли и прощаясь с бабушкой навсегда, Лена едва слышно прошептала:
— Я найду его картины. Обязательно найду. Я сделаю это ради тебя.
В эти тяжёлые, полные горя дни Михаил всегда был рядом с Леной. Он отказался от нескольких интересных и перспективных командировок, чтобы поддержать жену и разделить с ней её печаль. К счастью, в жизни ничто не бывает вечным, даже самое глубокое горе. Боль от утраты со временем понемногу отступила, оставив в душе лишь тёплые воспоминания о бабушке и светлую, тихую грусть.
Последний месяц весны стал временем исполнения их заветного желания. Свадьбу решили сыграть скромно, но она прошла очень радостно, душевно и светло. В сюжетах волшебных сказок всё обычно заканчивается свадебным пиром, но для молодожёнов их собственная история только начиналась. Их союз стал не просто семьёй, но и прекрасным творческим тандемом. Лена безупречно чувствовала, какое мероприятие в мире искусства станет настоящим событием, и советовала мужу обратить на него внимание. А Михаил делал блистательные репортажи с выставок, организованных Леной, тем самым привлекая к ним ещё большее внимание и широкий общественный резонанс.
Первый год супружеской жизни пролетел совершенно незаметно. Он был наполнен взаимными открытиями, когда молодые супруги постоянно находили друг в друге что-то новое и удивительное. Михаил и Лена много путешествовали, с удовольствием учились строить свой общий быт и даже в его неизбежной рутине умудрялись находить светлые и радостные стороны. И только квартирный вопрос пока оставался открытым, но именно его решение впоследствии позволило развязать и другую, не менее важную задачу — поиск следов творчества Фёдора Воскресенского.
Перед ситцевой годовщиной свадьбы родители Лены и свекровь Татьяна Валентиновна вели себя очень странно. Во время семейных обедов они многозначительно переглядывались между собой и обменивались какими-то загадочными улыбками, но при этом не говорили ничего необычного. Кроме того, обе семьи буквально в один голос уговаривали Михаила и Лену повременить с покупкой собственной квартиры в ипотеку. Отметить первую годовщину супружеской жизни молодые Орловы решили только вдвоём. Они купили недельный тур в Санкт-Петербург и с нетерпением готовились к романтическому путешествию, заранее предвкушая незабываемые впечатления.
— А когда же подарки вручать? — растерянно спросила Татьяна Валентиновна, когда узнала о планах сына и невестки отправиться в поездку на все праздничные дни.
— Свой главный подарок в жизни я уже получил, — Михаил нежно обнял Лену и с безграничной любовью посмотрел на неё.
Лена ответила ему такой же тёплой улыбкой. Её мысли полностью совпадали с тем, что произнёс муж. Аналогичную реакцию вызвало их решение не устраивать шумное праздничное застолье и у родителей Лены.
— Да что вы задумали? — не выдержала наконец Лена. — Прямо как малые дети, в прятки играете.
— Раз вы решили поставить нас в известность о поездке в самый последний момент, то и мы будем держать интригу до вашего возвращения, — с загадочным видом ответила Полина.
По выражению лица матери Лена безошибочно поняла, что их с мужем ждёт какой-то сюрприз, и, судя по всему, весьма приятный.
Неделя в весеннем Петербурге выдалась по-настоящему сказочной. Все семь дней, вопреки устоявшемуся мнению о дождливом и хмуром городе, светило яркое солнце. Михаил, который очень любил культурную столицу и не раз бывал там на съёмках, показал Лене самые загадочные и мистические места. А в день, когда они год назад стали мужем и женой, супруги отправились в Анненкирхе на концерт.
— Представляешь, возможно, сейчас мы сидим на тех самых местах, где когда-то молились сам Фаберже и Брюллов, — с восторгом прошептала Лена.
Потом они катались на речном трамвайчике по Неве и, проплывая под разведёнными мостами, загадывали желания, свято веря, что они обязательно сбудутся.
— Ты точно не знаешь, что задумали наши родители? — спросила Лена, когда они уже летели в самолёте обратно в Москву.
— Понятия не имею, — честно признался Михаил. — Но думаю, что это что-то очень значимое и важное, иначе они бы не вели себя так загадочно и таинственно.
Как и договаривались, в Шереметьево дочь и зятя встретил Алексей. Лена увлечённо рассказывала отцу о поездке, пока не обратила внимания, что он везёт их вовсе не на съёмную квартиру, где они сейчас жили, а в сторону Пресни.
— Папа, куда мы едем? — с удивлением и лёгкой тревогой спросила Лена.
— Домой, — коротко и спокойно ответил Алексей.
— А ты ничего не путаешь? — переспросила она. — Мы сейчас живём совсем в другом районе.
— Ничего я не путаю, — с напускной обидой в голосе возразил отец. — Неужели я не знаю адреса родной дочери и любимого зятя?
Через полчаса они подъехали к дому Татьяны Валентиновны.
— Почему вы привезли нас сюда? С мамой что-то случилось? — взволнованно спросил Михаил, с тревогой вглядываясь в окна родительской квартиры.
— Когда я выезжал, все были живы и здоровы, — заверил его Алексей. — Они у вас на кухне чай пили.
— Папа, говори толком, — начала сердиться Лена. — Если они на нашей кухне чай пили, то почему ты привёз нас сюда?
— Я и говорю толком, а вы меня всё время перебиваете, — ответил Алексей, и в его голосе послышались едва сдерживаемые смешливые нотки.
Через минуту все трое поднялись на четвёртый этаж. Дверь квартиры, в которой Михаил раньше жил с матерью, распахнулась ещё до того, как они успели позвонить. В прихожей, сияя счастливыми улыбками, стояли мамы — Полина и Татьяна Валентиновна.
После объятий и поцелуев Татьяна Валентиновна с загадочным видом произнесла:
— Леночка, ты уж извини, мы тут с Полиной немного похозяйничали на твоей кухне. Обед приготовили к вашему приезду.
— На чьей кухне? — переспросила Лена, с недоумением переводя взгляд с одной матери на другую.
— На твоей, конечно. На чьей же ещё? — поддакнула сватье Полина.
— Кажется, я схожу с ума, — уже серьёзно произнёс Михаил. — Мама, что здесь вообще происходит?
— Ладно, девочки, хватит интригу держать, — вмешался Алексей. — Люди с дороги, проголодались, а вы им свои ребусы загадываете. Давайте за стол садиться.
— Да ты, папа, первый туман напустил, — с упрёком заметила Лена, выражая женскую солидарность.
— Каюсь и сейчас исправлю положение, — миролюбиво ответил Алексей и, взяв с тумбочки плотную папку, протянул её Татьяне Валентиновне.
— Дети, — начала свекровь с лёгкой торжественностью в голосе. — Мы дарим вам эту квартиру. Вы ведь всегда говорили, что хотите жить в самом центре, в старом городе, а новых построек там нет.
— А вы… тоже будете жить с нами? — обрадовалась и одновременно немного расстроилась Лена, не зная, как отреагировать на такой щедрый подарок с возможным «довеском».
— Конечно, нет, — рассмеялась Татьяна Валентиновна. — Что же это за подарок с такой нагрузкой? У меня теперь есть прекрасный загородный дом, вернее, небольшой домик, о котором я давно мечтала.
— И где же ты взяла деньги на новую резиденцию? — всё ещё не веря в происходящее, спросил Михаил. — Банк ограбила или в лотерею выиграла?
— Попал пальцем в небо, — весело ответила Татьяна Валентиновна. — Мы с Полиной и Алексеем такую многоходовую комбинацию провернули, чтобы все остались в выигрыше. Уверяю тебя, великий комбинатор Остап Бендер отдыхает в сторонке.
— Мама, я серьёзно, — попытался вернуть разговор в деловое русло Михаил. — Где ты собираешься жить, если эта квартира теперь наша, и ты говоришь о каком-то собственном доме?
— Ну, если серьёзно, — вздохнула Татьяна Валентиновна, — мы хотели подарить вам эту квартиру ещё на свадьбу. Я даже планировала продать эти хоромы, купить себе домик в деревне, а остальные деньги отдать вам на жильё. Но Полина нашла гораздо лучший выход. Ведь продавать такую квартиру — настоящее преступление. Они на те деньги, что собирались подарить вам, купили дом в Абрамцеве и сделали там капитальный ремонт. Так что в ближайшие выходные жду вас в гости.
Наконец Михаил и Лена поняли, какой грандиозный сюрприз подготовили им родители. Квартирный вопрос решился так легко и просто, причём к полному удовольствию всех сторон.
ПРОДОЛЖЕНИЕ :