В 1938 году министерство авиации Германии объявило конкурс на новый одномоторный разведчик.
Требования были жёсткими, машина должна была нести экипаж из 3 человек, давать отличный обзор и оставаться быстрой и манёвренной, причём именно с одним мотором, ради простоты и экономии топлива.
Позвали ведущие фирмы, Арадо, Фокке-Вульф и ещё несколько. Компанию Блом и Фосс, где работал Фокт, не пригласили, она строила гидросамолёты и летающие лодки, а не сухопутных разведчиков. Но в стороне он сидеть не стал.
Фокта давно не отпускала одна мысль. Все самолёты тех лет собирали одинаково, мотор спереди по центру, за ним кабина, крылья посередине, хвост сзади.
Пилот и наблюдатель сидели за двигателем, который закрывал обзор вперёд и вниз, как раз туда, куда разведчику смотреть важнее всего. Винт гнал поток, бивший по рулям, а крутящий момент тянул машину в сторону, и лётчик без конца поправлял курс.
Отсюда выросла дерзкая идея, сделать самолёт асимметричным по виду, но ровным по поведению, сдвинуть части так, чтобы перекосы погасили друг друга. Владелец фирмы Вальтер Блом не счёл затею бредом и дал добро, хотя к конкурсу их никто не звал.
Мотор в стороне
Двигатель Фокт поставил слева, в отдельном фюзеляже, который тянулся до хвоста. Справа разместил полностью остеклённую гондолу из плексигласа с экипажем из 3 человек, пилот впереди, наблюдатель в центре, стрелок сзади.
Такого обзора не было ни у одного одномоторного самолёта в мире, экипаж видел землю под собой, небо над головой, всё по бокам и даже позади. Крыло связывало обе половины машины и было рассчитано так, чтобы подъёмная сила уравновешивала смещённый вес.
Первый прототип поднялся в воздух 25 февраля 1938 года. Лётчик-испытатель долго ходил вокруг странной машины и не верил, что она вообще полетит. На земле ставили на то, что разведчик либо не оторвётся, либо завалится на бок.
Первый полёт
Двигатель взревел, винт раскрутился, машина пошла на разбег.
Её трясло и грохотало, но держалась она прямо, нос приподнялся, и самолёт оторвался от земли. Несколько секунд никто не дышал, а разведчик ровно набирал высоту.
Пилот сделал круг, выполнил пару манёвров и спокойно сел. Выбравшись из кабины бледным, он сказал, что эта машина летает лучше многих обычных, а обзор из стеклянной гондолы лучше всего, что он видел.
Удет против Геринга
Весть об удачных испытаниях разошлась быстро. Машиной заинтересовался генерал-полковник Люфтваффе Эрнст Удет, легендарный лётчик-ас Первой мировой и один из ближайших соратников Геринга.
Он потребовал личную демонстрацию, осмотрел БВ-141, как назвали самолёт, засыпал Фокта вопросами и сам поднялся на борт наблюдателем. После полёта генерал заявил, что машина выполняет почти все требования, а кое-где их превосходит, и пообещал поддержку.
Энтузиазм Удета разделяли не все. Герман Геринг, главнокомандующий Люфтваффе, отнёсся к асимметричной машине с недоверием, в технике он держался за проверенные схемы.
БВ-141 он назвал цирковым трюком и открыто поддерживал Фокке-Вульф с её разведчиком ФВ-189 по прозвищу "Уху", то есть "Филин". У того была классическая двухбалочная схема с двумя двигателями. Формально ФВ-189 нарушал требование об одном моторе, но Геринг закрывал на это глаза, считая двухмоторную машину надёжнее.
Дуэль с "Филином"
Третий участник, Арадо, выставил разведчик Ар-198, который министерство поначалу собиралось принять вообще без конкурса. Но прототип вышел слабым и неустойчивым, и проект свернули.
Все надежды переключились на Фокке-Вульф, а Фокту это давало шанс, если он докажет превосходство своей схемы над двухмоторным "Филином".
4 апреля 1940 года министерство подвело итог сравнению. По обзору, управляемости и устойчивости БВ-141 требования даже превосходил, но мотор сочли слабоватым. Двигатель BMW 132 на первых машинах выдавал около 865 л.с., а военные хотели больше скорости и защиты.
Заказ на 500 машин
Удет продолжал продвигать проект и добился своего, министерство разместило заказ на 500 машин.
Для Фокта, Блома и всей команды это был триумф, самолёт, который недавно называли безумием, готовили в массовые разведчики Люфтваффе. Особые надежды военные возлагали на восточный фронт, где готовилось вторжение в Советский Союз. На фирме строили новые цеха и нанимали рабочих.
Три проблемы, которые всё перечеркнули
Чем ближе подходили к серии, тем заметнее всплывали изъяны.
Та самая стеклянная гондола, главная гордость машины, в бою превращалась в ловушку. Даже бронированное стекло не спасало экипаж от пуль и осколков, и три человека сидели в гондоле как в аквариуме, открытые огню со всех сторон. Лётчики прямо говорили, что не хотят подниматься в воздух беззащитными и на виду у противника.
Вторая беда сидела в хвосте. Потоки от винта и асимметричного фюзеляжа создавали турбулентность, бившую по рулю направления, и держать курс на скорости становилось тяжело. На коротких испытаниях это терпели, но в долгой разведке, которая тянулась часами, борьба с рулём выматывала пилота.
Третья проблема пришла вместе с пулемётами и оборудованием. Машина потяжелела, крыло оказалось коротковато для баланса, и тяжёлая правая сторона перевешивала левую с мотором. Крыло удлинили, отчего вырос вес и упала скорость. Каждое исправление рождало пару новых, и Фокт с горечью смотрел, как его детище превращается в капризную машину сплошных компромиссов.
Версия Б и роковой мотор
К 1941 году собрали несколько прототипов и партию из 5 машин версии А для войсковых испытаний.
На версию Б поставили новый двигатель BMW 801 мощностью 1560 л.с., и самолёт стал заметно быстрее, около 438 км/ч.
Хвост переделали, сделав асимметричным, правую половину стабилизатора убрали совсем, чтобы расширить обзор и сектор обстрела заднему стрелку. Теперь машина выглядела совсем фантастически, мотор слева, кабина справа, и даже хвост кривой.
Усилили броню, поставили больше пулемётов, к концу 1941 года было готово 12 серийных машин версии Б.
Новый мотор и впрямь прибавил скорости, но уязвимость экипажа никуда не делась, а собирать такой самолёт было долго и дорого. Из-за асимметрии почти каждая деталь была своей и не годилась для зеркальной стороны, как на обычной машине. Это раздувало запас запчастей и тормозило выпуск.
БВ-141 сочли слишком сложным и дорогим для большой серии, а шла война, и нужны были тысячи самолётов в кратчайший срок.
Вдобавок мощные BMW 801 позарез понадобились новейшим истребителям Фокке-Вульф 190, защищавшим небо рейха от налётов союзников. Каждый такой мотор на разведчике означал один истребитель меньше на фронте, а они были важнее.
К тому же двухмоторные "Филины" уже шли в серию и показали себя надёжными, менять их на сложную новинку никто не хотел.
Заказ на 500 машин отменили. Производство остановили на 12 экземплярах версии Б, а всего, считая прототипы и опытные образцы, построили около 20 самолётов.
Для команды Фокта это был тяжёлый удар, годы работы, бессонные ночи над чертежами, споры и доработки оказались напрасными. Фокт был слишком упрям, чтобы сдаться, и продолжал улучшать конструкцию, но новые варианты так и остались на бумаге.
Бремен, "Кондор" и конец проекта
В 1942 году союзная авиация ударила по заводу Фокке-Вульф в Бремене, где строили четырёхмоторные ФВ-200 "Кондор".
Эти машины служили дальними разведчиками и бомбардировщиками над Атлантикой, охотились за конвоями, а один "Кондор" возил самого Гитлера.
Налёт почти уничтожил завод, и выпуск "Кондоров" встал. Машины требовались немедленно, и взгляд военных упал на заводы Блом и Фосс. Министерство приказало фирме бросить свои проекты и собирать "Кондоры" по лицензии. Блом был в ярости, но все цеха перебросили на чужие машины.
БВ-141 стал не нужен никому, готовые самолёты ржавели на поле под дождём и снегом.
Ни один БВ-141 так и не увидел настоящего боя. Ни один не ушёл на разведку над Советским Союзом, несколько машин полетали на тренировках и испытаниях, и всё. К концу войны большинство разобрали на запчасти или уничтожили при отступлении.
Что осталось от странного разведчика
В 1945 году союзники наткнулись в Германии на обломки нескольких асимметричных самолётов и поначалу не поняли, что это за машины.
Британцы захватили один уцелевший БВ-141 и увезли в Англию, где разобрали его до последнего болта. Вывод вышел двойственным, замысел признали смелым, инженерную работу качественной, но согласились с немцами, что для большой серии машина слишком сложна, а в бою слишком уязвима. Один экземпляр достался и американцам, вывод был тот же.
Ни один из этих самолётов не дожил до наших дней. Не осталось ни одного музейного экземпляра, асимметричный разведчик сохранился только на старых фотографиях и чертежах.
Судьба Рихарда Фокта
С создателем БВ-141 судьба обошлась неожиданно мягко.
После капитуляции американцы развернули операцию "Скрепка" и вывозили немецких учёных и конструкторов в США. Фокт попал в список ценных специалистов и за океаном продолжил заниматься тем же, необычными самолётами.
Он участвовал в разработке бомбардировщиков с ядерной силовой установкой, машин, которым полагалось летать неделями без дозаправки, а позже перешёл в корпорацию "Боинг" уже гражданским инженером и проработал там до пенсии.
Человек, построивший самый странный самолёт Второй мировой, закончил карьеру в мирной авиапромышленности, а его асимметричное чудо осталось в истории одним из самых дерзких экспериментов в авиастроении.