— Я чувствую себя приложением к твоим доходам. Женщина должна быть вдохновляющей тенью, а ты… ты — как бульдозер в юбке. Поделись долей в компании. Я хочу управлять.
«Ты задавила во мне мужчину своим непоколебимым успехом», — провозгласил Кирилл, эффектно расправляя края шёлкового халата.
Яна не успела поднять чашку к губам.
Она посмотрела на мужа холодно и спокойно. Кирилл выглядел идеалом диванного мыслителя: напыщенный и театральный, с элегантной манерой драматизировать каждую мысль.
Его главное достижение в жизни заключалось в умении выбирать между зелёными и бордовыми носками, пока Яна вела одно из самых прибыльных агентств ритуальных услуг в городе.
Он читал статьи о лидерстве, поглощал видео‑лекции гуру и покупал курсы о том, как «раскрыть внутреннего лидера», но работать категорически не хотел. Руководить, по его представлениям, значило сидеть в кожаном кресле, сурово хмурить брови и производить впечатление.
Сейчас он смотрел на неё вызовом, словно ожидая взрыва: криков, упрёков, драматического ухода с хлопком двери и последующего страдания на свежее постели. Но Яна не разбрасывала эмоции в пустую. Бизнес привил ей правило: проблемы решают быстро, серьёзно и без лишней суеты. Она тихо поставила чашку на стол и мягко улыбнулась.
— Ладно, — произнесла она, голосом, от которого становилось холоднее. — Оформим половину на тебя. Завтра в офисе подпишем. Кирилл на мгновение застыл: в его глазах промелькнуло торжество, словно он уже слышал аплодисменты. Он действительно поверил, что добился победы — мужской голос пробил стену упрямства, и никаких уловок он не заподозрил.
— Вот это правильное решение, Яночка, — приосанился он, мигом меняя тон на снисходительно-барский. — Мужчина должен быть у руля. Я завтра же приму дела. Подготовь бумаги.
Яна кивнула, встала, улыбнулась, сверкнув идеальными зубами, и ушла в спальню.
В её голове чётко, как на чертеже, выстраивалась схема передачи власти. Этого болвана давно стоило проучить.
Утро следующего дня в офисе «Мемориал Сервис» ничем не отличалось от других. Яна переступила порог, на ходу скидывая плащ.
В воздухе витал запах дорогого полироля, стружки, свежей типографской краски от траурных лент и лёгкий, едва уловимый аромат мокрого камня, который всегда тянулся за мастерами из цеха резки мрамора.
В кабинете её уже ждала Лидия Степановна — главный бухгалтер, женщина неопределённого возраста, чьё лицо походило на древнюю вырезанную из дерева маску, а ум работал быстрее калькулятора.
Лидия Степановна носила очки в строгой оправе и могла одним взглядом заставить налогового инспектора извиниться за факт своего существования.
— Лидочка, доброе утро, — Яна набросила сумку на стол. — У нас сегодня знаменательный день. Совсем скоро у предприятия появится второй руководитель — мой супруг.
Карандаш в руках бухгалтера дрогнул.
— Случилось страшное? На вас напали в тёмном переулке и заставили выпить зелье слабоумия? — ровным, абсолютно лишённым интонации голосом поинтересовалась Лидия.
— На меня напал вирус мужского доминирования, — усмехнулась Яна, опускаясь в кресло. — Кирилл хочет рулить, желает быть главным. И я решила, что прятать от него суровую правду нашего бизнеса — настоящее преступление против семьи.
— Подготовь-ка мне документы. Будем делить функционал пополам.
Лидия Степановна сдвинула очки на кончик носа.
— И какую половину отдаст от щедрот наша барыня?
Яна придвинула к себе блокнот. Хитрый огонёк заплясал в её карих глазах.
— Мой бизнес, Лидочка, — это же два огромных пласта. Первый — вывеска, красивый офис, вон с теми полированными саркофагами. Переговорная с бархатными креслами, каталоги с золотым тиснением, приём заказов, соболезнования клиентам и сбор бумажек по разным инстанциям. Это женская, скучная суета. Я так и быть, оставлю её себе.
— Благородно, — кивнула бухгалтер, начиная понимать правила игры.
— А вторая половина… — Яна выдержала театральную паузу. — Это самый сок. Фундамент, глыба, поле для размаха. Производственный сектор и логистика. Приём товара, контроль качества лакового покрытия. Общение с бригадой суровых землекопов, которые лопатами машут на городских погостах с утра до ночи. И, конечно же, наши мастера по камню. Урегулирование всех их конфликтов, ночные выезды на разгрузки плит гранита. Это дело требует стальных нервов и железной руки. Самое то для настоящего мужчины. Пиши дополнение к уставным регламентам.
Лидия Степановна вдруг расплылась в улыбке. Получилась она такой же голодной, как у акулы, учуявшей кровь.
— О, Яна Эдуардовна, это будет настоящий шедевр канцелярской магии. Я так оформлю слияние его обязанностей с цехом, что он и в туалет не сможет сходить, не подписав акт приёма-передачи досок.
В этот момент тяжёлая дубовая дверь кабинета содрогнулась от мощного удара. В проёме возник Михалыч — бригадир землекопов. Его руки напоминали корни старого дуба, а лицо казалось перепаханным ветрами и годами. Следом за ним маячил Витёк, старший мраморщик, весь облепленный серой пылью, из-за чего был похож на ожившую каменную фигуру.
— Яна Эдуардовна, — прогудел Михалыч, оставляя на ковре грязные следы от сапог, — беда у нас. На восемнадцатом секторе кладбища засада. Земля там сплошной камень, лопаты гнутся, мужики уже на нервах.
Он провёл ладонью по шее.
— Экскаватор нужен, а тракторист после вчерашнего за руль лезть не хочет.
Яна тяжело выдохнула.
— А у тебя что случилось, Витёк?
Тот раздражённо сорвал кепку, шлёпнул ею по столу и поднял облако каменной пыли.
— Шлифовальный станок накрылся окончательно. Искра так шарахнула, что у меня брови подпалило. Работа встала.
— Мужики, без паники, — подняла руку Яна. — У нас грядёт новая эпоха. В компании меняется управленческий курс. Сегодня к вам выйдет новый начальник производства. Мой муж.
Он возьмёт ваше направление под личный контроль. Все поломки, все вопросы с трактористом — теперь строго через него.
Михалыч поскрёб затылок ногтями, в которые въелась грязь.
— Муж этот, липкий фраер, что на корпоративе года два назад про пользу медитации втирал, а потом от вида сырой строганины в обморок грохнулся?
— Люди меняются, Михалыч, — философски заметила Яна. — В нём проснулся лев. Так что ждите, скоро этот лев придёт и решит ваши проблемы.
Работяги переглянулись. В глазах мраморщика Витька блеснуло недоброе предвкушение.
Они молча развернулись и ушли, оставляя за собой шлейф каменной крошки и запах машинного масла.
Дома тем временем разворачивалась грандиозная подготовка. Кирилл проснулся с чувством собственного величия, которое распирало его грудную клетку, грозя сломать рёбра.
Он подошёл к зеркалу, втянул живот и придал лицу выражение суровой надменности. Идеально. Сегодня он станет боссом. И наконец-то задвинет жену на причитающиеся ей задворки.
Полгода мужчина вынашивал план, как прибрать к рукам часть доходов Яны. И вчера она сломалась, признала его авторитет, струхнула под его напором.
Кирилл хмыкнул:
— Женщины всегда пасуют перед истинной силой.
Одеваться пришлось с особой тщательностью. Ритуальный бизнес в его понимании — это что-то вроде закрытого джентльменского клуба. Надо соответствовать.
Он достал из шкафа свой лучший, невероятно дорогой костюм-тройку графитового цвета. Белоснежная рубашка, туго повязанный галстук из итальянского шёлка. На ноги — блестящие туфли из тончайшей кожи, которые боялись даже мелкой пылинки, не говоря уже о лужах.
Венцом образа стал портфель. Настоящий кожаный монстр с золотыми застёжками. Абсолютно пустой внутри, как и его обладатель, но тяжёлый и внушительный снаружи.
Кирилл покрутился перед зеркалом.
Настоящий воротила, капиталист, хозяин жизни.
Он вызвал «Комфорт Плюс» и презрительно отказался от мысли ехать на метро. Повелители империй под землю не спускаются, во всяком случае, до поры до времени. А у него этого времени навалом. Он только открывал новую главу своей жизни.
У входа в агентство его встретили тишина и атмосфера лёгкой грусти.
В офисе менеджеры шелестели бумагами, где-то по телефону спокойным тоном обсуждали оттенки бархатной обивки. Кирилл толкнул стеклянную дверь приёмной ногой.
Зашёл размашистым шагом, небрежно помахивая портфелем. Сотрудники подняли головы. В их глазах читались испуг, смешанный с тотальным недоумением.
Скорее всего, коллектив был предупреждён о приезде нового начальника.
Он прошествовал вглубь зала продаж, где вдоль стен стояли выставочные образцы полированных саркофагов самых разных калибров — от строгой классики до помпезных лакированных моделей с резьбой на любой вкус и кошелёк.
Посреди зала стояла банкетка для клиентов. Скорбеть на ногах, выбирая последний приют для любимого родственника, как правило, нелегко.
Кирилл плюхнулся на неё со всем возможным пафосом и, вальяжно закинув ноги прямо на крышку блестящего выставочного экземпляра из красного дерева, громко объявил:
— Минуточку, внимание, господа. Оставьте ваши мелкие дела. Отныне я ваш стратегический лидер. Теперь здесь всё будет по-другому: управление потоками, распределение функционала, мощный рост.
Менеджеры испуганно замолчали. Одна из девочек-стажёрок нервно икнула и прикрыла рот папкой.
В этот момент из своего кабинета появилась Яна. За ней с документами наперевес следовала Лидия Степановна. Лицо Яны не выражало ничего, кроме лёгкой деловой озабоченности. Она незаметно подмигнула главному бухгалтеру и сосредоточила взгляд на благоверном.
— О, Кирилл, ты как раз вовремя, — приветливо сказала она, подходя ближе. — Вижу, ты подготовился. Костюм отличный.
— Естественно, — хмыкнул муж, лёгким щелчком стряхивая невидимую пылинку с отворота пиджака. — Я готов подписать бумаги о передаче доли. Где они? Несите сюда. Время не ждёт. У меня в планах реструктуризация ваших устаревших подходов.
Лидия Степановна шагнула вперёд и с тяжёлым шлепком водрузила на стеклянный столик перед Кириллом пухлую папку. На верхнем листе красовалась красная печать с россыпью подписей.
продолжение