Анна знала, что скоро рассветет, но время шло, а уснуть она никак не могла. Снова и снова Анна заваривала чай, пока, наконец, у нее не закончились пакетики.
То, что она сначала приняла за письма, оказалось чем–то иным
Верхний лист, с которого Анна начала, действительно представлял собой письмо, но под ним лежала стопочка страниц, которая относилась совсем к иному времени. Это были страницы из дневника, исписанные мелким почерком, и орфография старинная, еще с буквой «ять». Видимо тот, или та, кому все это принадлежало, решил хранить всё, что касалось здешней загадки – в одном месте.
Разобрать почерк было трудно. Некоторые слова уже еле проступали на бумаге, другие были написаны неразборчиво. Анна достала блокнот, ручку и стала переносить в него то, что ей удалось расшифровать.
Когда солнце взошло, и молодая женщина погасила настольную лампу, у нее получилось следующее:
«12 июля
Сегодня ровно месяц, как я приняла место учительницы в этой глуши. Мои маленькие ученики делают успехи, но их родители смотрят на меня с пугающей жалостью. Сначала я думала, что дело в моей столичной бледности. Теперь я знаю: они боятся за мою душу.
Вечером старый мельник, чей внук ходит в мой класс, перекрестился и указал в сторону своей мельницы. «Не ходите туда, барышня, — прошептал он. — Там подполье, но оно не просто…. Там сама земля разверзлась. Мне самому еще дед мой говорил – через тот провал чужаки из иного мира приходят в наши дома». Я лишь улыбнулась его суеверию. Но ночью мне не спалось.
17 июля
Вчера в лавке я услышала разговор. Местные шептались о реке и об острове со зловещим названием Пустой.
Это клочок мёр твой земли посреди реки и говорят, там не поют птицы. Да и сама река – особенная. В половодье вода поднимается в ней очень высоко, подмывает песчаные берега, а когда вода спадает – река уж выглядит по–другому. Каждый год на ней в новых местах образуются и мелководье, и омуты. Да еще и течение здесь очень сильное. У приезжих вызывает удивление тот факт, что в неширокой этой речке каждый год тон ут люди – и немало. А потом они убеждаются в этом сами, так как подобные нес частья случаются именно с приезжими, с местными же жителями – никогда.
Пустой остров стоит посреди реки, и вокруг него – везде глубина.
Но истинный ужас и величие этого места открываются лишь раз в несколько лет — в особенное, тринадцатое полнолуние года. Старики говорят, если в эту ночь совершить на острове древний ритуал, то после этого, войдя в подполье старой мельницы, человек попадает в потусторонний мир, причем он может вернуться из него обратно.
25 июля
Я не могу выкинуть это из головы. Тот, кто совершил ритуал на Пустом острове, обретает страшную, но заманчивую силу. Ему открываются любые тайны прошлого. Он может говорить с уме ршими так же легко, как я говорю со своими учениками.
В нашем мире это ключ к безу мному, сказочному богатству. Столичные аристократы, купцы и безутешные вдовы отдадут последние сбережения за право услышать голос с того света или узнать, где спрятаны сокровища. Роль ясно видящей или высокоопл ачиваемой гадалки — вот билет на свободу из этой глуши. Торговать тайнами мёр твых ради роскоши живых… Какое искушение!
27 июля. Ночь
У этой сделки есть цена. Кро ва вая, неумолимая цена. Расплата наступает ровно в следующее тринадцатое полнолуние. По земным меркам это ничтожно мало — всего несколько лет сытой, роскошной жизни. А затем потусторонний мир забирает долг, и медиум уходит навсегда. За ним приходят тени.
Мельник проговорился, что до меня здесь были те, кто отправлялся на Пустой остров. Каждый из них был ослеплён гордыней. Каждый верил, что именно он — самый умный, самый хитрый. Они надеялись сколотить состояние, а потом найти способ обхитрить саму Сме рть, разорвать контракт или откупиться. Никому это не удалось.
Я смотрю в зеркало на своё бледное лицо. Ритуал близок. Тринадцатое полнолуние наступит уже в следующем месяце. Я боюсь, но золото и власть над тайнами манят меня сильнее, чем доводы разума. Я ведь умнее этих крестьян. Быть может, именно я смогу обмануть злой рок?
12 августа
Мой страх отступил, уступив место безумной надежде. Я узнала то, что изменило всё: я буду там не одна. Местный гро бок опатель за пару монет проговорился, что в условленную ночь на острове Пустом соберётся тайное братство. Ровно тринадцать человек.
Тринадцать фа натик ов, ослеплённых жаждой золота и власти, совершат этот жут кий ритуал. Вместе не так страшно. Среди них есть обедневшие дворяне и беглые монахи. Теперь моя единственная цель — стать одной из них, проскользнуть на лодку и занять своё место в этом роко вом кругу.
31 августа. Ночь после тринадцатого полнолуния
Великий Боже, ритуал состоялся... Мои руки едва держат перо, одежда до сих пор пахнет речной тиной и серой. Мы сделали это. Завеса рухнула, и нас швырнуло в кош мар, который я никогда не смогу забыть. То, что мы увидели на той стороне, не поддаётся человеческому разумению.
Нас протащило сквозь гнилое подполье старой мельницы прямо к чудовищному озеру Тёмных вод. В эту ночь его вода была чёрной как смоль, а на поверхности, пульсируя, горели фосфорические узоры затонувшего язы ческого храма. Над нами мёр твой стеной высилась гора Прок лятых духов. Мы, словно в бреду, поднялись на её четырёхсотметровое плато, где в лабиринте Древних огромные валуны закручивались в ад ск ую спираль.
Там были они — истинные места силы. Я видела древний Каменный алт арь, покрытый засохшей кро вь ю. Мы стояли в Кольце духов, и шёпот тысяч мер тве цов ворвался в мой разум, открывая тайны прошлого. Я видела Лестницу в никуда — её тринадцать ступеней вели в чистую, леденящую пустоту, из которой на нас смотрела Голова Хранителя. Этот валун, похожий на окаменевшего Циклопа, словно безмолвно смеялся над нашей участью.
Я вернулась. Теперь в моей голове звучат голоса уме рш их. Я знаю, где зарыты клады, я вижу чужие грехи. Богатство уже у меня в кармане, я стану величайшей ясновидящей. Но... какой ценой?
17 сентября. Полдень
Шок прошёл, и нахлынула леденящая ясность. Избежать расплаты не удастся. Я видела глаза Хранителя — Сме рть не обхитрить, контракт подписан моей собственной кро вь ю. В очередное тринадцатое полнолуние моя душа обрушится в ту самую пустоту над лестницей. У меня осталось всего несколько лет.
Богатство и золото больше не радуют меня так, как прежде. Зачем мне миллионы, если меня зако пают в землю? Одиночество пугает меня сильнее ада. На пороге этой неизбежной ги бе ли во мне проснулось иное, чисто женское и отчаянное желание. За то короткое время, что мне отмерено, я хочу успеть родить ребёнка.
Я хочу оставить на этой земле хоть каплю своего тепла, живое продолжение меня, которое останется здесь, когда меня не станет. Пусть дитя унаследует моё богатство, но не мой про клятый дар. Господи, если Ты ещё слышишь меня... дай мне успеть подарить жизнь, прежде чем я отдам свою».
У Анны слипались глаза. Она, наконец, отложила рукопись. То, что она прочитала, больше походило на страшную сказку, Она почти не сомневалась, что всё это – выдумка. Может быть – литературная мистификация? Подобные истории способны обеспечить любому месту мистическую славу, скорее всего, речь идет как раз о таком случае…
Анна бережно сложила страницы дневника, присовокупив к ним письмо. Перед этим она прочла на обороте еще несколько слов, на которые не обратила внимание прежде.
«Сегодня я видела сон, который не могу забыть. Он касается тебя и твоей сестры. Две луны на небе, две дороги, ведущие в разные миры. Одна светлая, другая тёмная. Выбор будет стоять перед вами обеими, но лишь одна из вас сможет его сделать».
Анна почувствовала, что у нее озябли руки. Она покормила собаку, но вывести ее не смогла. Хотелось хотя бы ненадолго забраться под одеяло, согреться….
Когда через несколько часов Анна проснулась – подушка под ее щекой была мокра от сл ез.
Продолжение следует