Письмо грустное, скажу сразу. Пронизано трогательными нотками. Не очень длинное. Но я решила не связывать его в одну публикацию со следующим - о пиршестве и приеме, данном одним из персидских ханов. Думаю, вы меня поймете.
И перед прочтением еще один нюанс, здесь есть перевод эпитафии на могиле Цицианова в Тифлисе. Она переведена мной с текста в книге, соответственно, как именно она написана в действительности, я не могу сказать. Если вдруг среди читателей есть те, кто может сделать фото и прислать его мне, я буду благодарна, вставим в статью оригинальный текст.
ПИСЬМО ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЕ
Тифлис,
25 января 1812 г.
Я посетила два богоугодных заведения, которые существуют особенно заслугами нынешнего генерал-губернатора.
Больница довольно просторна и чиста; она содержится в отменном порядке и становится день ото дня все больше посещаема. Ботанический сад, что примыкает к ней, может вскоре стать богатым хранилищем лекарственных растений.
Государственная школа для юных грузин уже начала воспитытывать нескольких дарований. Азиаты в большинстве своем не проявляют ума и способностей, среди них лень перетекает от отца к сыну; действительно, сей недостаток, обусловленный во многом климатом, неисправим.
На днях я была свидетельницей погребения двух жертв персидского коварства.
Князь Цицианов, происходящий из грузинской семьи, после некоторого количества лет службы в российской армии был в 1803 году назначен военным губернатором Грузии. Именно он взял в осаду крепость Гянджу, переименовал ее в Елизаветполь, завладел многими ханствами, такими как Шушинское, Карабахское, он одерживал победы и над персами, и над турками, и над лезгинами, и над другими нациями в этом краю. По сей день его именем пугают, приводя в ужас, персидских детей. И, наконец, это именно он, кто поверив слову бакинского хана, вышел к крепости, чтобы получить ключи от нее, лишь в сопровождении единственного грузина, полковника князя Эристова и нескольких казаков; но пал жертвой чудовищного предательства; он был убит выстрелом по приказу хана. Его голова, равно как и голова князя Эристова были тут же отрублены и отправлены персидскому шаху, а тела погребены на том же месте. Когда Баку был взят генералами Глазенапом и Булгаковым, они приказали эксгумировать тела и перенести их в городскую армянскую церковь.
Генерал-губернатор поручил одному из своих адъютантов перевезти их сюда, чтобы похоронить в Сиони со всеми почестями. Генерал-губернатор, многие другие генералы, все работники, и военные, и гражданские, войска,которые расквартированы в Тифлисе и в окрестностях, следовали в погребальной процессии под звуки траурной музыки через весь город к собору. Наплыв зрителей был таким, что даже крыши были заняты.
Мгновение, когда гроб с телом князя Цицианова был опущен в могилу, был трогательным и ознаменованным тремя залпами мушкетов, размещенных перед церковью. Солдат, который сражался под командованием этого мужественного и бесстрашного командира, последним почтил героя. Грустное свидетельство искренней преданности!
Вот эпитафия на его могиле:
Здесь покоится прах
Князя Павла Дмитриевича Цицианова, главнокомандующего
Русской армии в Грузии. Враги, неспособные
Одержать над ним победу, убили его 8 февраля
1806 года, когда он был готов взять крепость Баку,
Где его тело хранилось по сей день.
По воле Его Высочества Императора
Александра I, маркиз Пауличчи, главнокомандующий Грузии
Приказал перенести под сей памятник
Останки генерала,
Память о нем
Переживет
Его прах.
Торжественность церемонии была поддержана присутствием персидского хана Джафара Кули Хана Хойского, ныне под русским подданством, а также генерала-лейтенанта. Он лишь недавно прибыл, дабы отдать честь новому венному губернатору; и у меня есть о чем Вам поведать про него.
Это мужчина в возрасте, который приятно изъясняется, насколько можно судить по переводу, и старается перенять наши привычки. Именно он претендовал вместе с нынешним шахом на персидский трон, но свергнутый после своих попыток, не осмеливается вернуться в Персию, где его голова не стоит ничего, он признал себя подданым России.
Завтра развлеку Вас рассказом о нем и его пиршестве.