Я сидел на скамейке возле детской площадки и разглядывал окна в доме, где жила Рита. Она купила тут квартиру как раз в то время, когда я разводился со Светкой. Получив штамп в паспорт, я пришёл сюда с букетом роз — и получил им по морде. И ушёл. А теперь я снова здесь…
Не глядя, я достал из кармана леденец и сунул в рот вместо сигареты. Ярик посоветовал. Сказал, что ему помогло курить бросить. Кисловато-лимонный вкус освежает, да и рот чем-то занят, что и правда отвлекает от мыслей о сигарете. Хожу теперь, как детсадовец, с полными карманами конфет.
Из подъезда выскочила девчонка лет четырнадцати — и я чуть не поперхнулся леденцом — ну вылитая Рита в юности! Неужели это… Яся?!
Я дёрнулся за ней следом, но тут же сел обратно на скамейку. Тётя Аня говорит, что Яся про меня ничего не знает. И если на улице к ней начнёт приставать незнакомый взрослый мужик… то я бы этому мужику и сам в зубы дал.
Я проводил взглядом худенькую фигурку: Яся зашла в магазинчик канцтоваров в соседнем доме. Рита тоже обожала канцтовары и вечно заглядывалась на красивые ручки и блокноты. Тогда все девчонки на этих блокнотах помешались: вечно в них что-то писали и хихикали между собой, а от мальчишек прятали. Однажды я втихаря сунул нос в Ритин блокнот — просто из любопытства. Ходил потом с фингалом под глазом, но пацаны надо мной даже не ржали: сами учёные были.
Интересно, Яся такая же боевая, как мать, и тоже мальчишек колотит?
Тут я вспомнил про истинную причину своего приезда, из-за которой все на ушах. Хотя на самом деле никакой проблемы нет. Но если я расскажу, что Стасик мне не сын, то маму валерьянкой отпаивать придётся: она-то искренне считает его родным внуком…
Яся вышла из магазина, прижимая к груди что-то яркое. Ох уж эти девчонки!
Проходя мимо, Яся вдруг посмотрела на меня, нахмурилась и ускорила шаг. Надеюсь, она не приняла меня за маньяка. Ведь для неё я просто какой-то незнакомый мужик на улице…
Когда она скрылась в подъезде, я посмотрел на часы: почти шесть вечера. Пора бы идти к родителям, пока мама не начала названивать. Я ведь сюда прямо с поезда зашёл: вроде как по пути было.
Хотя на самом деле просто оттягивал встречу, потому что неохота никого из них видеть. Стасик будет ходить за мной по пятам. Мама тут же начнёт капать на мозги. А отец будет разговаривать сквозь зубы: ну конечно, я ведь позор всего рода Степашиных! Не только обесчестил девку, но ещё и обрюхатил. И даже сразу двух.
Потому и не приезжал сюда целых семь лет. Но теперь деваться некуда, надо идти…
Я встал, забросил на плечо спортивную сумку и зашагал к родительскому дому.
* * *
Как я и думал, встретили меня напряжённо: отец хмуро молчал, мама суетливо хлопотала и пичкала едой, а Стасик… Вместо мальчишки, которого я помнил, передо мной стоял совсем взрослый парень. Неловко улыбался и явно нервничал. Когда он назвал меня «папа», я вздрогнул и невольно стиснул зубы.
Все думают, что у меня сын. А на самом деле у меня дочь. Но она никогда не называла меня «папа». Да если бы не эта история со Светкой, мы с Ритой хрустальную свадьбу бы уже отмечали!..
После ужина Стасика отослали к себе, мама закрыла дверь на кухню, и началось…
— Ну, рассказывай, — проворчал отец, — что делать собираешься. Зачем явился? Семь лет всё некогда было, а тут вдруг как снег на голову.
Ну вот опять! Как будто мне снова двенадцать и на меня классная нажаловалась!
Я выпрямился и расправил плечи.
— У меня всё-таки дочь. Хочу, чтобы она про меня наконец узнала.
— Дочь? А сына у тебя нет? Что толку от отца, которого дети годами не видят?..
— Лёша! — вмешалась мама. — Ну что ты такое говоришь? У Максима свой бизнес. Это тебе не на заводе работать, где смену оттрубил и ушёл. Вон на Тёмку Пашкиного посмотри: каждый день с утра до ночи крутится!
— Бизнес! — Отец сплюнул это слово с презрением. — Раньше это называлось «спекуляция»!
Я вспыхнул.
— Это честный бизнес! У нас с Яриком автосервис: он машины ремонтирует, а я обеспечиваю запчасти и прочее…
— Так, хватит! — Мама стукнула ладонью по столу. — Вам волю дай, так вы опять переругаетесь. А нам нужно проблему решить. Пока дети бед не натворили — по неведению! Максим, тётя Аня обещала помочь тебе встретиться с Ритой. Ты уж постарайся её как-то убедить хотя бы рассказать Ясе про тебя и разрешить с нами общаться. Как вы там между собой разберётесь — это ваши дела, мы туда не лезем. Но она ведь нам внучка! Думаешь, у нас сердце за неё не болит?
Я сунул руку в карман за леденцом — и остановился. Только не при отце. На сигарету он бы и бровью не повёл, а увидев конфету, вообще меня мужиком считать перестанет.
А ну и к чёрту! Что я ему, пацан малолетний? Хочу — курю, хочу — конфеты ем тоннами!
Я вытащил пригоршню леденцов и положил на стол. Развернул один, сунул в рот. Посмотрел на мать, намеренно игнорируя отца:
— В своих делах я и сам разберусь. Не маленький давно.
