Я курил на балконе, бездумно глядя на вечерний город. Прямо напротив меня горело окно. За незадёрнутой шторой виднелась кухня. Я часто наблюдал за этим окном. Там жила молодая пара. Они напоминали мне нас с Ритой. Надеюсь, они не окажутся такими же дураками, как мы тогда…
Я глубоко затянулся и бросил окурок вниз. Проследил взглядом за красной точкой, которая быстро погасла.
Ну что ж, кто-то вместе до золотой свадьбы доживает, а кому-то и не везёт…
Телефон в заднем кармане завибрировал и разразился рингтоном для незнакомых номеров. Кому неймётся в субботу вечером? Опять, небось, кредит хотят предложить, задолбали уже!
Я хотел сбросить звонок, но палец замер над кнопкой. Ну а вдруг… Мало ли… Ведь бывают же на свете чудеса?
Несколько секунд я смотрел на незнакомый номер, не зная, на что решиться.
Чудеса… Ну конечно! Взрослый мужик под сорок — и всё ещё верит в чудеса? Ну полный идиот!
И всё же я ответил.
— Алло?
— Максим? Здравствуй, это тётя Аня.
Я похолодел. Рука дрогнула, и телефон чуть не выпал вслед за окурком.
— Тётя Аня?.. Что-то стряслось? С Ритой всё хорошо?
— Ну, я бы не сказала, что хорошо, но ничего не изменилось. Я тебе по другому поводу звоню. За Ясю беспокоюсь.
— А что с ней? Заболела?
— Нет. Просто в её класс перевели твоего Славку. И, похоже, они встречаются.
— Славку? А, Стасика… Погодите, то есть, теперь они знают друг друга?
— Так уж судьба распорядилась, что деточки твои встретились. Боюсь, как бы до греха не дошло. Дело-то молодое, сам знаешь…
В последней фразе мне почудилось осуждение: «сам знаешь, чего натворил». Да ничего я не натворил! Но поди теперь докажи, что ты не верблюд. Виноватым все считают меня…
— Максим?
— Да-да, тётя Аня, я слушаю. Раз вы мне позвонили, то дело явно серьёзное.
— Да уж серьёзнее некуда! Я думаю, тебе нужно приехать и поговорить с Ритой. Пора наконец рассказать Ясе, что ты её отец.
Я заскрипел зубами. Как будто я не пытался это сделать! И не один раз.
— Максим, ты меня слышишь? Тянуть дальше некуда. Яська уже который день после школы часами со Славкой где-то пропадает. Если вы ни до чего не договоритесь, то я ей сама всё расскажу! Может, давно надо было бы рассказать.
— Вы же знаете, Рита мне категорически запретила и близко к дочери подходить.
— Ты отец или кто?! Меня она не слушает. Сделай уже что-нибудь!
Я стиснул телефон. Ну что же. Сейчас или никогда. Сколько можно тянуть в самом деле. Пусть это будет последняя попытка. А нет — так нет.
— Хорошо, я понял. Постараюсь приехать как можно скорее.
— Ну давай, жду.
— До свидания!
Я смотрел на потемневший экран и пытался переварить информацию. Мой номер тёте Ане могла дать только мама. Они продолжали общаться, несмотря ни на что, и временами до меня доходили новости, а то и фотки. Мама наверняка в курсе дела, надо сначала с ней поговорить.
Мама ответила сразу, будто ждала моего звонка.
— Мам, тётя Аня…
— …приходила к нам сегодня утром! — с ходу перебила она с недовольным видом. — И я с ней согласна. Тебе нужно приехать как можно скорее и поговорить наконец с Ритой. Я тоже замечала, что Славка в последнее время заметно изменился, но не знала причины.
— Мам, а почему вы его Славкой называете? Он же Стасик всегда был.
— А это ты у него сам спросишь. Он как в новую школу перешёл, так заявил, что теперь его Славка зовут. На Стасика обижается. И вообще он уже совсем взрослый парень. Ему бы отец нужен, а ты даже не звонишь. Давай дам тебе его?
— Нет! — Меня бросило в пот от одной мысли, что придётся разговаривать с подростком, которого я по сути совсем не знаю. И который мне даже не сын…
Мама поджала губы и укоризненно посмотрела на меня.
— Ты ведь всё-таки отец. Ну разбежались вы со Светкой, это ваши дела. Ребёнок при чём?
— Ма… ну просто… давай не будем, а? Я на днях приеду, тогда и увидимся.
Она покачала головой.
— Никогда не думала, что у меня такой непутёвый сын вырастет. И в кого ты только такой…
Я скрипнул зубами.
— Мама! Не начинай!
Она махнула рукой и молча отключилась. Я сунул телефон обратно в карман и достал сигареты. Жадно затянулся.
В доме напротив окно кухни погасло, зато мягко засветилось окно комнаты. Интересно, чем они сейчас занимаются? Приятно проводят субботний вечер? Или ругаются? Как мы со Светкой…
«Дурак ты, Макс, — вспомнил я слова Ярика. — Не ценишь свою свободу! Домой пришёл — и делай что хочешь. А тут приползёшь с работы: жена ворчит, дети орут, тёща пилит…»
«Ну так разведись, — буркнул я. — Кто тебе мешает?»
Он задумался, а потом сказал: «Привычка, наверное. Десять лет прожили, двух детей родили, страшновато это всё ломать. Да и баба под боком, ужин на столе — и всё, как у людей. Но иногда свободы хочется…»
Свободы…
Свобода — это когда в квартире пусто и тихо так, что в ушах звенит. И ты поскорее включаешь телевизор, чтобы не оглухнуть от этой тишины. Кому нужна такая свобода?..
Я со злостью запульнул второй окурок вслед за первым.
А с другой стороны… Ну, понятно, со Светкой не сложилось, потому что она меня окрутила и на себе женила только ради того, чтобы растущее пузо прикрыть. Стерва! Между нами вообще никаких чувств не было, так что неудивительно, что жить вместе было тошно. Но за эти десять лет я дважды пробовал — и дважды не срасталось…
Я достал третью сигарету. Не дело, конечно, но если курение вредит моему здоровью, то некурение повредит моим нервам. А нервы дороже!
Может, с другими ничего не получается, потому что я никак не могу забыть Риту? С Люськой ведь мы разбежались после того, как разругались: я случайно назвал её «Ритусик» спросонья. Она орала так, что весь дом слышал. Обозвала меня извращенцем и хлопнула дверью.
А Рита… Рита вычеркнула меня из своей жизни, построила между нами непреодолимую стену — а я, как дурак, всё мечтаю эту стену пробить.
А если вдруг наконец пробью и… всё будет так же, как с другими? У Риты характер не сахар, она на шею вешаться не будет: чуть что — и давай до свидания…
А с другой стороны, четырнадцать лет прошло! Так и жизнь пройдёт. Надо уже что-то решать. Хватит тянуть кота за хвост!
Я кинул вниз третий окурок и полез за новой сигаретой. Щёлкнул зажигалкой — и замер.
Мама говорила, что тётя Аня жаловалась, будто Рита совсем помешалась на своём ЗОЖе. Она ещё тогда морщилась и ворчала, что от меня воняет сигаретами и со мной противно целоваться. А я всё никак не мог бросить. Даже ради неё не смог. Слабак…
«Если у меня получится бросить курить, то получится и всё остальное!» — загадал я, смял пачку и выбросил в мусорку.
