Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. В прихожей послышались голоса.
— Максим! Иди сюда! — позвала мама.
— Здрасьте, тёть Ань, — сказал я, чувствуя себя неуклюжим подростком, хотя давно был на голову выше Ритиной мамы.
— Пойдёмте, на кухне поговорим.
Я потащился за ними. Отец увёл Стасика в гараж, чтобы не мешать разговору, как он сказал. Я бы тоже с удовольствием от этого разговора сбежал, но деваться некуда, разговаривать пришли со мной, так что пришлось сесть за стол.
Мама хлопотала, наливая чай и доставая угощение. Я молча слушал женскую болтовню про пирожки и прочее и краем глаза разглядывал тётю Аню.
Мы не виделись лет десять. Тётя Аня заметно постарела. Впрочем, у меня и самого уже виски седеют. Годы-то идут…
Мама наконец села за стол и посмотрела на меня.
— Давайте уже что-то решать. Дальше так продолжаться не может. Ещё немного — и дети совершеннолетними станут!
— Ну так я готов. Только боюсь, что Рита меня опять даже на порог не пустит. И что с этим делать, как до неё достучаться, я не знаю.
Тётя Аня вздохнула и опустила глаза.
— Она даже меня не слушает. Но ведь и она не железная. Мыслимое ли дело столько лет всё одной на себе тянуть? Она же две ипотеки выплачивает. Я-то вижу, что она давно уже на пределе. — Тётя Аня посмотрела на меня. — Ты ведь знаешь, какая она упрямая. Будет ночами в подушку реветь, а днём делать вид, что всё прекрасно. Сама она к тебе не придёт. Но если бы хотела уйти, то ушла бы давно, верно?
— А она… у неё… разве у неё никого не было?
Тётя Аня махнула рукой.
— Я же говорю: она света белого не видит! Работа-дом, а дома снова работа. Разве это жизнь? Я сама нахлебалась, в одиночку ребёнка растила, думала, что хоть у неё жизнь сложится, семья нормальная будет, но нет, опять то же самое…
Я молчал, глядя в стол. Мы с Ритой выросли вместе, жили в одном подъезде, и тётя Аня была мне как родная тётя. Да и мои родители любили Риту как родную дочь, и все с нетерпением ждали нашей свадьбы. А повернулось всё совсем не в ту сторону…
Удастся ли теперь развернуть всё обратно?..
* * *
Я зашёл в лифт, нажал на цифру «семь» — и то ли пол дрогнул, то ли у меня коленки подогнулись.
«Соберись, Макс! Будь наконец мужиком», — сказал я себе и стиснул зубы. В худшем случае получу этими букетами по морде. Первый раз, что ли?
Но сердце всё равно бухало где-то в горле.
Лифт остановился. Я вышел, повернул налево — и вот она, квартира номер сорок восемь. Обливаясь потом, я привалился к стенке.
Закурить бы… А ещё лучше развернуться и свалить…
За спиной щёлкнул замок, и из квартиры напротив вышла девушка. Задержалась взглядом на букетах.
— Вы кого-то ищете?
— Эээ… Да. То есть, я вот… к Рите… — Я кивнул на дверь квартиры номер сорок восемь.
Девушка подозрительно посмотрела на меня и подошла к лифту. Двери тут же открылись. Она оглянулась через плечо и уехала.
Неужели я так похож на маньяка? Чего они все на меня косятся?
Я вытер вспотевший лоб, пригладил волосы и решительно нажал на кнопку звонка.
Дверь открылась не сразу. На пороге стояла не Рита, а Яся…
— Привет, Яся! — Я протянул ей букетик поменьше.
— А… э… вы меня знаете? Вы разве ко мне?
— Я к твоей маме. Она ведь дома?
Яся растерянно оглядела меня и крикнула через плечо:
— Ма-а-ам! К тебе пришли!
Рита выглянула в коридор — и на секунду замерла.
— Ясения, иди к себе!
Яся исчезла. Рита скрестила руки на груди с таким видом, будто на хулигана в переулке наткнулась.
— Ты зачем явился?
Ну вот… Так и знал… Снова ничего не выйдет…
— Даже поздороваться не хочешь? — Я протянул ей букет.
Она, конечно же, не взяла, и я осторожно положил букет на тумбочку.
— Я видеть тебя не хочу! Сколько раз повторять? Убирайся! — Она свела брови.
Я очень хорошо знал этот взгляд. Но раз уж пришёл, то надо идти до конца.
— Рита, ну дай мне хоть пять минут! Давай просто поговорим.
Она вытащила из кармана телефон.
— Мне полицию вызвать?
С неё станется! И доказывай потом участковому, что я просто поговорить пришёл. Но если уйти сейчас, то другого шанса может не быть…
— Две минуты? Ведь это не только нас двоих касается. Про Ясю подумай.
— Вот уж это тебя точно не касается! Я сказала, убирайся!
— А ты совсем не изменилась…
— А ты так ничего и не понял?! Есть вещи, которые не прощаются!
— Но Яся…
— Держись от неё подальше! Или я и правда заявлю в полицию!
Я молча смотрел на неё. Ещё одно моё слово — и она точно взорвётся.
Всё ясно, разговора опять не получилось…
Я развернулся и вышел.
— И веник свой забери!.. — Она выбросила букет и захлопнула дверь с такой силой, что стены дрогнули.
Хорошо хоть по морде не дала…
Не глядя, я ткнул в кнопку лифта. Пальцы дрожали.
Пойти сигарет купить. Так и знал, что ничего не выйдет…
* * *
Зря я сюда пришёл: всё было совсем не таким, как я помнил. Когда-то тут жила бабушка, и я часто к ней прибегал. Вместе с Ритой. Мы объедались малиной, которая росла на заднем дворе. Играли в прятки. Гоняли в футбол вместе с местными мальчишками. А потом бабушка умерла, я вернулся из армии, и мы с Ритой жили здесь, планируя свадьбу. Даже ремонт начали: обои купили. Пара самых счастливых месяцев в моей жизни…
Теперь же сквозь пустые проёмы окон видны разгромленные комнаты. Причём это не стёкла выбили, а полностью рамы вынесли: то ли сами хозяева, то ли кто-то хозяйственный. В моём детстве ступени были ещё ровненькие, а теперь бетон зиял выбоинами.
Прошлое давно прошло. Что я тут забыл в конце концов?
Но рука сама потянула криво висящую дверь подъезда. Я сделал шаг внутрь — и замер. Моргнул. Протёр глаза.
Этого просто не может быть! Я же сам его закрасил!
С обшарпанной стенки на меня смотрел чёрный кот.
Я подошёл и погладил длинные усы.
— Привет, — прошептал я. — Давно не виделись…
За спиной раздался какой-то шум, и я обернулся.
— Яся… ты что здесь делаешь? Почему одна по таким местам ходишь?
Вот же бедовая девчонка! Мало ли на кого тут наткнуться можно.
Она вдруг побледнела и отшатнулась.
— Яся? Ты в порядке?
— Кхм… я… нормально…
Чёрт, неужели собственная дочь меня испугалась?
— Не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю. Мама, наверное, велела держаться от меня подальше, да?
Она медленно кивнула. Кажется, мне выпал шанс хотя бы с ней поговорить. Но как бы не испугать её ещё больше, а то ведь удерёт.
Я отступил назад. Снова повернулся спиной и погладил нарисованного кота.
— Знаешь, когда-то давно, до твоего рождения, мы с твоей мамой жили в этом самом бараке. Тут была квартира моей бабушки. Она умерла, пока я был в армии. А после армии я решил жениться, и родители отдали квартиру мне. Я молодой тогда был, глупый… А ещё любил рисовать. В детстве много рисовал, карандашами, прямо на стенках. Мама ворчала, а отец только смеялся. Говорил, пусть рисует, художником станет. И однажды я нарисовал вот здесь, на стенке, чёрного кота. Такого же, как этот. Для твоей мамы. У нас с ней была любимая песенка…
Я оглянулся через плечо и тихонько запел:
— Жил да был чёрный кот за углом, и кота ненавидел весь дом. Только песня совсем не о том, как не ладили люди с котом… Слышала такую?
Она помотала головой. Ну хоть не убегает, уже хорошо.
Я осторожно повернулся к ней лицом.
— А потом… потом всё пошло совсем не так, как хотелось бы, и я… закрасил того кота… А теперь он снова тут появился. Странно, правда?
— Это… это я… нарисовала… кота…
— Ты?! Но… откуда ты узнала? Тебе мама рассказывала?
— Я… нет… мне… мне показалось. Когда я впервые сюда зашла, мне показалось… что на стенке был нарисован чёрный кот… А потом он пропал… И я… я сама… нарисовала…
— Яся! — Я невольно рванулся к ней.
— Ясь, ты тут? — раздалось с улицы.
Стасик?
Он влетел в дверь — и застыл, глядя на меня.
— Папа?
Так, вот это я попал… И что теперь делать? Пожалуй, придётся с ними объясниться.
— Ну что ж, ребята, видимо, пора нам поговорить…
Стасик растерянно перевёл взгляд с меня на Ясю.
— А как вы… а что вы тут…
Его появление всё усложнило, но было бы глупо упустить такой шанс. Я решительно шагнул к Ясе и развернул её к выходу.
— Давайте-ка во двор выйдем. Там, вроде, скамеечка должна быть.
Я привёл их на задний двор. К счастью, там почти ничего не изменилось: под навесом возле сарайчиков по-прежнему стоял стол и две скамейки. Я сел. Они уселись напротив — явно настороженные.
Ох, как я не люблю все эти объяснения! Никогда не знаешь, с чего начать и что вообще сказать. Особенно в этом случае. Но с чего-то надо начинать…
— Бабушка Яси, баба Аня, говорит, что вы в одном классе учитесь.
— Ну… да, — кивнул Стасик. — Нашу школу же расформировали. Вот меня и перевели в Ясин класс. А что?
А то, что из-за этого все теперь на ушах стоят. И переругались друг с другом.
— Ну ладно, а как вы здесь оказались? Зачем в барак пришли?
— Мы тут кота кормим, — сказал Стасик.
— Кота?! Какого ещё кота? — Такого я никак не ожидал!
— Чёрного. Кто-то уехал, а кота тут бросил. Мы здесь однажды случайно встретились и кота нашли. Вот и приходим кормить. Сдохнет же. Жалко.
Всё ясно: нет тут никакой любви, тётя Аня себе лишнего нафантазировала.
— Чудеса какие-то! — Я с облегчением засмеялся.
— Да какие чудеса… Просто кот. — Стасик достал из кармана пакетик с порезанной на кусочки сосиской. — Он уже начал ко мне привыкать. Не убегает. Даже приходит иногда, если позвать. Кис-кис! Эй, Жорик, вылезай!
— Ты даже имя ему придумал? Почему Жорик-то? — фыркнула Яся.
— Ну, вообще-то Об-Жорик, потому что жрёт как не в себя, а Жорик — это уже для краткости. Я его всегда здесь кормлю, он уже знает, где еду искать.
Стасик положил сосиску возле ящиков и вернулся на место.
— Пап, а ты как здесь оказался? И о чём хотел поговорить?
Я замялся в нерешительности. Они ведь ещё дети. Как им такие взрослые дела объяснять?
— Я… мне… мне очень неловко рассказывать вам эту историю, но… но придётся всё же рассказать… Мы с Ритой…с мамой Яси… учились в одном классе… как вы сейчас. И жили в одном доме. А потом… потом я в армию ушёл… потом пришёл… Мы собирались пожениться, но… но так получилось… очень глупо всё получилось… В общем, я женился на твоей маме. — Я посмотрел на Славку. — А потом… потом родился ты…
Я замолчал, собираясь с духом, чтобы продолжить.
— А потом… потом родилась Яся… Я твой отец. — Я посмотрел на Ясю: как она на это отреагирует? Разозлится? Отшатнётся?
— Что?! — ахнул Стасик.
— Ну… — Я заёрзал. Как такое подросткам скажешь? «Я был дурак, напился и переспал со Светкой»? Так если б хоть переспал! Не так обидно было бы. — Ну вот так получилось… Так в жизни бывает…
— Выходит, мы с тобой брат и сестра, что ли?! — Стасик уставился на Ясю, потом перевёл взгляд на меня. — Пап? Ты серьёзно? Яся — моя сестра?
Вот чёрт! Стоит ли говорить ему правду? Смогу ли я когда-нибудь сказать ему правду? И надо ли?
— Эээ… ну… в общем… она моя дочь, да… Её мама запретила мне с ней общаться… Вот поэтому… ну вот как-то так… — Я не выдержал и полез в карман за леденцами. Положил несколько штук на стол. — Хотите? Я курить бросил, а когда тянет сигарету в рот сунуть, леденцами спасаюсь.
Стасик молча смотрел на меня квадратными глазами. И вдруг набросился на Ясю.
— Ты… ты совсем не удивилась? Ты что… уже знала?!
— Догадывалась… Максим…приходил к нам… и мама сильно разозлилась. Велела мне даже близко к нему не подходить… ну и вообще…
— Ты знала — и ничего мне не сказала?!
— Я хотела! Я как раз за этим сегодня пришла. Но… кто же знал… всё получилось не так, как я думала…
— Значит, один я дурак, ничего не знал и не замечал…
Чёрт, кажется, я опять накосячил. Может, не стоило при Стасике с Ясей разговаривать.
— Стасик… — начал я.
— Меня зовут Славка!
— Хорошо, Славик…
— Славка! — заорал он со злостью.
— Ладно, пусть будет Славка… Я… я признаю, что виноват. И отец из меня плохой. Вы оба уже вон какие большие выросли… Без меня… Но я… я хотел бы всё исправить. Ведь столько лет прошло… Яся, я… я всегда любил твою маму. Но она очень сильно на меня злится и не желает ничего слушать.
— А моя мама как же? — огрызнулся Стасик. — Она не считается? Я тоже не считаюсь? Получается, ты вовсе не ко мне приехал? Все эти годы я был тебе совсем не нужен, да? Меня ты выбросил из своей жизни и забыл?
Забудешь тут, когда вся жизнь наперекосяк пошла!
— С твоей мамой… у нас были… сложные отношения… У неё давно другая семья, ты же знаешь. Она уехала в Германию, ей там хорошо.
— А я?! А мне хорошо?! Обо мне вы вообще думали когда-нибудь?! — Он закрыл лицо руками.
Так, похоже, мне лучше заткнуться. Не получается у меня разговоры разговаривать. За столом повисла тишина.
— Ну, что бы там ни было, а мы в ответе за тех, кого приручили. Котик явно хочет жрать. Жорик! Кис-кис! Иди сюда, у меня есть вкусняшки! — В такой момент Яся вдруг решила покормить кота. Никогда мне не понять женскую логику.
— Жорик! Жорик-обжорик! Иди скорей, пока кто-нибудь другой всё не слопал! Кис-кис!.. Вот ты где! Ну же, вылезай!
— Он не вылезет, — глухо сказал Стасик. — Боится. Он только ко мне привык. Отойди, тогда вылезет.
— Может, отложим проблемы и перекусим? На сытый желудок лучше думается. — Яся вернулась за стол и взяла пирожок.
— Уходи!
Я вздрогнул от неожиданности. Стасик смотрел на меня с ненавистью.
— Все эти годы я был тебе не нужен. А теперь ты думаешь, что можно всё исправить извинениями и леденцами? Уходи! Видеть тебя не хочу!
Ну вот, виноватым опять остался я.
Я медленно поднялся.
— Хорошо. Жду тебя дома. — Я посмотрел на Ясю: — Яся… я знаю, я плохой отец… но ведь я же отец. Я хотел бы просто общаться с тобой… иногда… Я рад, что мы сегодня встретились… и поговорили… Надеюсь, ещё увидимся…
Весь текст можно прочитать на АвторТудей, на Литмаркете и на Литресе
Эту же историю с точки зрения Яси Рыбаковой можно почитать тут
