Добрый день, дорогие читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
А потом мы с Володей сидели на кухне, и я кормила его домашними пельменями.
-Ешь, сынок, ешь! - ласково приговаривала я. - Смотри, как исхудал, как будто месяц дома не был.
Он ел с жадностью, молча и торопливо, а когда тарелка опустела, залпом выпил стакан компота.
-Спасибо, мам. Твои пельмени - это просто чудо!
-Ну, конечно же! - обрадовалась я.
Спохватилась, что это я про всякую ерунду? Присела рядом с ним и заглянула в глаза.
-Расскажи, сынок, что случилось? Как ты попал в эту передрягу?
Он сразу посерьезнел, насупился и стал говорить медленно, обдумывая каждое слово.
-Сам не понимаю. Вроде, в таких случаях всегда удавалось договориться по-человечески, но в тот день нарвались на каких-то отморозков. Ниче не делали, мы с парнями просто шли по тротуару, а они - навстречу. Один зацепил меня за плечо и сразу заорал. Мол, ты че? Не видишь, куда прешь? Ну, я ему: прости, друг, не хотел тебя обидеть, а он стал руки распускать.
-Ну? А ты что? - нетерпеливо спросила я.
-Дал ему по рукам раз, чтобы не лез, и все пошло-поехало. Видать, они только и ждали, на ком бы оторваться. Ну, ниче, мы им накидали. Ты же знаешь, мои парни себя в обиду не дадут.
-Вова, это как же надо было обороняться, чтобы до реанимации дело дошло? - ужаснулась я.
Он грустно вздохнул.
-В том-то и дело, что никто из нас не понял, как это случилось. Я того парня пальцем не тронул, и никто из пацанов не припомнит, чтобы с ним боролся. Такое ощущение, что эти хулиганы сами ему и наваляли, а потом на нас свалили.
Я погладила его по голове и обняла так крепко, сколько у меня было сил.
-Ничего, ничего. Главное, что ты дома, жив и здоров, - сказала я то ли ему, то ли самой себе, - а все остальное мы потихоньку разрулим.
В тот момент мне казалось, что самое страшное уже позади. Однако, адвокат мой оптимизм не разделил. Когда я пришла к нему на встречу, он первым делом поставил мне ультиматум.
-Дорогая Марина, - сказал он мне, - сегодня стало понятно, что Ваш сын не случайно попал в сложную ситуацию. И я должен Вам сказать, что как бы я ни старался, мы ничем не сможем ему помочь, если Вы не будете исполнять требования тех людей, которым Вы перешли дорогу. Вы видели, как все происходило сегодня в суде, и должны понимать, что пытаетесь играть с огнем. Если эти люди могут управлять судебными решениями, это значит, что ни Вы, ни я не сможем им противостоять.
-Но, послушайте! - взмолилась я. - Позвольте, я Вам все расскажу, и Вы поймете, что невозможно оставаться в стороне, когда такое происходит!
Он внимательно посмотрел на меня и снова заговорил.
-Вы должны принять решение по поводу того, что для Вас важнее - защитить собственного сына или встать на пути могущественного противника, который, безусловно, сметет Вас с дороги и попутно уничтожит Владимира.
А, ведь, я ожидала от него помощи и поддержки. Направляясь к нему, я представляла себе, как расскажу Ушинскому историю про Алферову и ее семейку, а он подскажет мне, как быть. Все-таки он знает все юридические тонкости и мог бы помочь призвать к ответственности злодеев. Но он не стал даже слушать меня. Видимо, понял, что я не в состоянии оплачивать его услуги.
-Да, кстати, - сказал он мне на прощание, - я пришлю Вам счет, и после его оплаты мы продолжим работать по делу Вашего сына.
Короче говоря, после этой встречи мое настроение совсем упало. Я, как и прежде, не понимала, как мне поступить с Ярославом, а тут еще прибавились финансовые проблемы. Ох!
Весь вечер того дня я думала и решала, как быть, но ничего путного так и не придумала. В какой-то момент мне в голову пришла мысль о том, что я обещала Ярику ничего не говорить Ольге, но навещать-то ее я могу. Вот завтра же и отправлюсь к ней в больницу.
Сказано - сделано. После работы я поехала к Ольге, пришла в знакомую палату. Смотрю, а там совсем другая женщина хозяйничает.
-Извините, а где же Алферова? - спросила я ее.
Дама развела руками и сказала, что не знает такую. Тогда я кинулась к главврачу, а он виновато прячет от меня глаза.
-Перевели Вашу подругу в реанимацию. И должен сказать, что шансов у нее мало, - поведал он мне.
-Как мало? Почему? - набросилась я на него с расспросами. - Все же было хорошо, и она пошла на поправку. Как Ольга оказалась в реанимации?
-Случился необъяснимый системный сбой. Отказали почти все жизненно важные системы организма. Если бы мы не подоспели вовремя, то сейчас она была бы уже мертва.
-Господи! Да как же так?! - в отчаянии воскликнула я. - Но сейчас ей лучше?
Он ответил не сразу, а когда я осознала его слова, мне самой стало плохо.
-Что значит "лучше"? - сказал доктор. - Относительно чего? Она жива, это факт. Но она практически парализована и никого не узнает.
-Парализована?! - в ужасе отшатнулась я. - Она не может ходить?
-Не может, - подтвердил он, - ходить, сидеть, самостоятельно кушать и опорожняться. За ней требуется специальный уход., причем очень дорогостоящий. Ее супруг обещал все оплатить, но, понимаете ли, он - мужчина, а ей требуется женская забота.
-Я поняла, - грустно вздохнула я. - Я поговорю с Ярославом Семеновичем.
Честно говоря, я не очень понимала, что я могу сказать этому негодяю. Было очевидно, что именно он приложил руку к случившемуся и устроил жене тот самый непонятный "системный сбой." Но стоило мне только заикнуться на эту тему, он сразу решить все мои проблемы так, как будет удобно ему. И тогда плохо будет всем: мне, Ольге, Володе и, не дай бог, зацепит еще и мою мамочку. Нет! Этого я не могла допустить.
В тот день меня не пропустили к Ольге, не смотря на мои настойчивые требования. Не положено, и все тут. Пришлось мне уйти, не солоно хлебавши. Я шла по тропинке к автобусной остановке, несла в обеих руках сумки с гостинцами, которые приготовила для Алферовой. Вдруг услышала, как кто-то зовет меня:
-Марина! Подождите!
Оглянувшись, заметила Ярослава. Он торопливо шагал вслед за мной и махал рукой.
-Как хорошо, что я застал Вас здесь! Пойдемте в мою машину, нам нужно кое-что обсудить.
Он даже не стал ждать моего согласия, а сразу стремительно прошел мимо меня и направился к автостоянке. Я почувствовала, как в груди закипает праведный гнев, как взлетело давление, застучало в ушах, и как краска мгновенно залила мои лицо и уши, но я должна была держать себя в руках, поэтому только крепко сжала зубы и сердито топнула ногой. Все злобные ругательства, которые пришли мне на ум, так и остались крутиться в моей голове, потому что нельзя было говорить такое вслух.
Итак, я заставила себя проглотить негодование, злость и прочие эмоции, бушевавшие в моем сердце, и поплелась вслед за ним.
Он открыл передо мной дверку авто и вопросительно взглянул на мои баулы.
-Это для Ольги? Она ничего не ест и последние два дня все на капельницах.
В его голосе не было никаких красок: ни ехидства, уместного в его ситуации, ни сочувствия - ничего. Ярослав описывал факты так, будто все шло своим чередом по какому-то дьявольскому плану, которому он четко следовал.
Когда мы уселись в машину, он стал говорить со мной тем же ровным тоном, как будто речь шла не о жизни и смерти человека, а о показателях деятельности его фирмы.
-Я знаю, что врач рассказал Вам о состоянии Ольги, - начал он, - Вы также понимаете, что ей необходим постоянный досмотр и уход. Что скажете, если я предложу Вам стать ее помощницей? Работа простая и понятная, я уверен, что Вы справитесь.
Он пристально смотрел на меня, ожидая ответа, а я несколько секунд пыталась совладать со своим лицом, на котором, я это точно знала, явно проступала брезгливая гримаса. У меня было ощущение, что я разговариваю не с человеком, а с каким-то склизким ящером, отвратительным и гадостным.
-Я - бухгалтер, а не сиделка, - наконец, выдавила я из себя.
Продолжение следует...
