Православная икона плоская не от неумения мастера, а по расчёту. Икону называют окном в иной мир, и показывать через это окно земную, плотную, живую натуру нельзя.
Поэтому на образе пишут не лицо, а лик, не тело во плоти, а преображённую, просветлённую фигуру. Объём, тень, перспектива привязывали бы святого к нашему миру, а задача обратная, оторвать его от земли.
Отсюда и странность, которую замечаешь не сразу. Стол на иконе расширяется вдаль, а не сужается. Книга показана сразу с 3-4 сторон. Лицо развёрнуто к нам, но и оба плеча тоже как будто повёрнуты.
Это обратная перспектива, и линии на ней сходятся не где-то у горизонта, а перед иконой, в точке, где стоишь ты сам. Не зритель смотрит на икону, а икона смотрит на зрителя.
Из этого выросло правило, которое выдаёт икону мгновенно. Святых пишут только лицом к нам или вполоборота, но никогда строго в профиль.
В профиль изображали лишь отрицательных героев, Иуду или беса, а заодно животных и второстепенные фигуры в движении. Поэтому лики даже стоящих рядом святых не повёрнуты друг к другу, все они обращены к молящемуся.
Золотой фон тут не украшение и не любовь к роскоши. Золото на иконе работает как свет без источника, ровное сияние со всех сторон сразу.
Теней на классическом образе нет, потому что свет идёт не от окна и не от свечи, а изнутри самих фигур. Голубое небо вместо золота на церковных сценах первым стал писать флорентиец Джотто на рубеже XIII и XIV веков. С него западная живопись и пошла к пейзажу, тени и объёму.
Запад уходит в правдоподобие
В эпоху Возрождения западные мастера двинулись к полному правдоподобию, променяв плоскость на светотень.
Позже Караваджо довёл приём до предела, его святые выступают из густой темноты, выхваченные одним резким источником света, как живые люди с улицы.
Католический образ постепенно превратился в картину, его можно повесить в музей рядом со светской живописью, и он не выпадет из ряда. Богоматерь у них гуляет в саду, оплакивает Сына на коленях, кормит Младенца, а художник часто ставит под работой своё имя.
На лицах разница видна сразу. Наш святой спокоен, отрешён, смотрит сквозь тебя в вечность, чувства на лике приглушены до предела.
Западный образ, наоборот, играет страданием, нежностью, восторгом, мастер старается тронуть сердце через узнаваемое человеческое переживание. Поэтому католический святой может плакать, закатывать глаза, прижимать руку к груди.
Выдаёт западный образ и мелкая деталь по углам. У католиков там часто порхают пухлые крылатые младенцы, ангелочки, перекочевавшие в религиозную живопись прямо из античных амуров и расцветшие в эпоху Контрреформации.
На иконе ангел всегда взрослый, статный юноша в полный рост, без всякой младенческой пухлости, ближе к воину, чем к малышу.
Запад спокойно выносит наружу и то, чего икона не показывает никогда. На католических образах Христу и Марии рисуют пылающее сердце прямо поверх груди, а у Франциска Ассизского помечают раны-стигматы на ладонях и ступнях.
Икона ран навыпуск и тем более внутренностей не допускает, страдание на ней остаётся в лике, а не в анатомии.
Крест, который не спутать
Православный крест чаще восьмиконечный, с 3 перекладинами. Верхняя короткая, это табличка с надписью. Средняя длинная, к ней прибиты руки. А нижняя, под ногами, поставлена косо, одним концом вверх, другим вниз.
Католический крест обычно простой, четырёхконечный, латинский, без косой перекладины.
Косая нижняя перекладина прячет в себе целый сюжет. По обе стороны от распятого Христа висели двое разбойников, один покаялся и ушёл в рай, другой хулил и пошёл в погибель.
Поднятый конец перекладины глядит наверх, к спасённому, опущенный вниз, к погибшему. Один маленький наклонный брусок держит рассказ о выборе между двумя путями.
Само Распятие у нас и на Западе ни с чем не спутаешь. На западном кресте Христос мёртв, тело провисает на руках, голова упала, терновый венец, кровь, раны, всё человеческое страдание выведено наружу.
На нашем Он держится прямо, спокоен и величав, скорее победитель смерти, чем замученный казнью.
И ноги прибиты по-разному, у нас каждая отдельным гвоздём, у католиков обе ступни скрещены и пробиты одним. Скрещённые ступни под единственным гвоздём появились на Западе только во 2-й половине XIII века.
Есть и совсем неожиданная примета. На западном образе Христа до сих пор могут написать в виде агнца, жертвенного ягнёнка со знаменем.
У нас так не пишут, ещё в 692 году церковный собор прямо запретил изображать Спасителя ягнёнком и велел показывать Его только в человеческом облике.
Нимб выдаёт традицию вернее всего
На иконе нимб лежит плоским кругом прямо вокруг головы, он часть фигуры, ровное золотое колесо. На западном образе нимб приподнят над головой и показан в развороте, как парящий обруч или тарелочка, которая под углом превращается в овал.
Смысл вложен противоположный, у нас сияние исходит из самого святого, у католиков его будто надели сверху, как венок за заслуги.
У одного только Христа нимб особый, в него вписан крест. На 3 видимых концах этого креста стоят 3 греческие буквы, которые складываются в слово Сущий.
Так на образе показывают, что перед нами Бог, а не просто святой человек, и ошибиться нельзя. У святых и у Богоматери креста в нимбе не бывает.
Буквы, статуи и одежда Богоматери
На иконе подписи сделаны по-гречески или по-церковнославянски и сильно сокращены, над сокращением ставится чёрточка, титло. Христос подписан буквами IC XC, Богоматерь обозначена 2 парами букв со значением Матерь Божия.
На западном образе буквы латинские, на кресте обычно пишут INRI, а имя Иисуса сжимают до монограммы из 3 латинских литер, иногда вписанных в лучистое солнце.
Объёмные статуи сразу выдают западный храм. Католики от скульптуры не отказались, наоборот, развивали её, чтобы через осязаемое тело показать, что Бог и вправду стал человеком и вправду страдал.
Оттуда статуи святых в полный рост, фигуры на готических порталах, объёмные распятия. В православии трёхмерный образ почти не прижился, плоская икона считалась честнее, она не даёт спутать изображение с самим святым.
Узнать нашу Богоматерь помогает и одежда. Её пишут в тёмно-красном платке, какой носили замужние женщины, поверх синего платья, а на платке 3 звезды, на лбу и на обоих плечах.
Звёзды означают, что Она осталась Девой до рождения Сына, в рождении и после. Иногда фигура Младенца закрывает одну звезду, и тогда видны только 2.
У католиков Марию чаще венчают короной как Царицу Небесную, окружают розами, сажают в цветущий сад.
Две приметы напоследок
Западные мастера могли дать нимб и живому человеку, папе римскому или богатому заказчику, оплатившему картину. Только нимб этот делали квадратным, чтобы не равнять живущего со святыми.
А в России, где скульптуры будто бы не водилось, по пермским деревням стояли деревянные фигуры Христа, сидящего и подпёршего щёку рукой. Их наряжали в настоящую одежду, а в музеи такие фигуры приносили обутыми в вязаные носки.