Её звали Валентина Степановна. Я узнала это на второй визит.
Первый раз просто зашла — сказала что ищу квартиру в этом районе, слышала что дом хороший, хотела посмотреть инфраструктуру. Она посмотрела на меня без особого интереса и сказала что квартир нет, все заняты.
— Жаль, — сказала я. — Район нравится. Спокойно тут?
— Спокойно, — сказала она. — Люди приличные.
На прощание я купила в соседнем магазине коробку конфет и занесла. Просто так. Спасибо за информацию.
Она взяла. Смотрела с подозрением.
На третий визит она уже здоровалась первой.
Три недели — кофе в картонных стаканах из соседней булочной, разговоры, иногда конверт.
Не сразу. Сначала просто разговоры — она рассказывала про жильцов, я слушала внимательно. Дочь в Подольске, внук пошёл в первый класс, пенсия маленькая, ноги болят к перемене погоды. На третьей неделе я положила на стойку конверт.
— Валентина Степановна, я хотела попросить вас об одном деле.
Она смотрела на конверт. Не трогала.
— Четвёртый этаж, — сказала я. — Квартира сорок два. Мне нужно знать кто там живёт.
Она помолчала.
— Анастасия, — сказала она наконец. — Молодая. Год как въехала.
Конверт она взяла.
Ещё одна неделя ушла на ключи.
Подходить к квартире самой было нельзя — Анастасия могла знать как я выгляжу, Толик вполне мог показывать фотографии. Это надо было учитывать.
Валентина Степановна справилась элегантно.
Анастасия выходила в 10 утра — в спортзал, каждый день. Это Валентина Степановна рассказала между делом, даже не догадываясь зачем мне. Консьержка поймала её в лифте и сказала: газслужба приедет через десять минут, срочная проверка, подписала уже весь этаж, вы единственная кто не открыл — если не откроете лично, придётся ломать.
— Я же в спортзал, — сказала Анастасия.
— Я под свою ответственность, — сказала Валентина Степановна. — Верну через час, обещаю.
Ключи были у меня к обеду.
Мастер сделал дубликат за восемь минут. Стоило это тысячу двести рублей. Оригинал вернули Анастасии к вечеру — консьержка сказала что газовики задержались, всё проверили, спасибо за понимание.
Телеоператора я нашла через знакомых.
Мужчина лет сорока пяти, работал на одном из каналов, подрабатывал на стороне. Я объяснила задачу коротко: войти, снять, уйти. Что именно снимать — я скажу на месте.
— Законно? — спросил он.
— Абсолютно, — сказала я. — Своя квартира?
— Чужая.
— Тогда надо подумать.
Я назвала сумму.
Он подумал ровно три секунды.
Дата — ближайший вторник. Время — 14:30. Встреча у дома на Марксистской.
В понедельник вечером я как обычно поужинала с Толиком. Он рассказывал что-то про партнёров, про новый контракт, про поездку в Питер на следующей неделе. Я слушала, кивала, спрашивала в нужных местах.
Пять лет практики. Я умела слушать.
Потом убрала посуду, легла, выключила свет.
Завтра вторник.
Я достала телефон. Открыла Локатор — его точка не двигалась, спал в соседней комнате. Завтра в 14:20 она двинется в сторону Таганки. Я это уже знала.
Ключ лежал в кармане куртки в прихожей. Холодный, лёгкий. Два зубца.
Один звонок телеоператору — он уже ждёт.
Он ждал у подъезда ровно в 14:25.
Куртка, сумка с камерой, вид человека который пришёл чинить кран. Мы не здоровались — просто пошли рядом. Я набрала код домофона — Валентина Степановна продиктовала неделю назад. Дверь открылась.
В лифте он молчал. Я тоже.
Четвёртый этаж. Квартира сорок два. Я достала ключ.
Руки не дрожали — я это отметила. Пять лет я подписывала что скажут, ездила куда разрешат, спала в одной квартире с человеком который в 14:20 каждый вторник ехал на Марксистскую. Руки не должны были дрожать.
Ключ вошёл тихо.
— Готов? — спросила я.
Он поднял камеру.
Я открыла дверь.
НАЧАЛО | ПРОДОЛЖЕНИЕ