Толик попросил подписать за двадцать минут до церемонии.
Я стояла в белом платье с корсетом который давил под рёбрами, и держала в руках четыре листа мелким шрифтом. Нотариус смотрел в стену. Толик улыбался — хорошо, привычно, той самой улыбкой из-за которой я и согласилась два года назад.
— Женечка, это просто формальность. Юристы настаивают.
Я спросила:
— Чьи юристы?
— Наши, — сказал он. — Семейные.
Я подписала. Корсет давил. До церемонии оставалось восемнадцать минут, и читать четыре листа мелким шрифтом в таком корсете физически невозможно.
Потом была церемония. Потом банкет. Потом пять лет.
Пять лет спустя Толик позвонил в половине восьмого вечера.
— Задерживаюсь. Совещание.
Голос бодрый. Слишком бодрый для человека у которого совещание в половине восьмого. У него никогда не было совещаний после шести — я знала его расписание наизусть, пять лет всё-таки.
— Хорошо, — сказала я. — Ужин в холодильнике.
Положила трубку. Сидела минуты три.
Потом достала из ящика стола те четыре листа. Нашла их ещё в апреле, в папке с документами — я разбирала архив, они выпали. Я убрала обратно и не думала. Сейчас достала.
Читала долго. Корсета не было, времени хватало.
Пункт восемь. Подпункт "в". При расторжении брака по вине супруга вследствие доказанной супружеской неверности — опека над несовершеннолетними детьми, алиментные обязательства согласно...
Дальше цифры. Хорошие цифры.
Толик пришёл в половине одиннадцатого. Ужин разогрел сам, я уже спала. Или делала вид.
Охрану он нанял в мае.
Сказал — время неспокойное, бизнес, мало ли. Два человека посменно, машина у подъезда. Выглядело как забота.
Я проверила за три дня.
Первый день: попросила отвезти в торговый центр на Садовом — отвезли, ходили следом. Второй день: сказала что хочу к подруге в Химки — один поехал со мной, второй остался у дома. Третий день: попросила отпустить, хочу пройтись одна — вежливо отказали. Инструкции, Евгения Михайловна.
Чьи инструкции — понятно.
За мной следили, не за ним. Это называется не "охрана". Это называется по-другому.
Я вернулась домой. Поставила чайник. За окном стояла их серая машина.
Хорошо, подумала я. Значит, работаем ночью.
Ночью охрану отпускали.
Я это выяснила случайно — не спала, вышла на кухню за водой, посмотрела в окно. Половина двенадцатого, серой машины нет. Подождала до часа — не появилась. На следующую ночь то же самое.
Анатолий спал крепко. Он всегда спал крепко — это была одна из вещей которые я в нём ценила. Раньше.
Я взяла его телефон с тумбочки. Айфон, последняя модель — сам выбирал, сам просил, главное чтобы последняя. Зачем — объяснить не мог, просто "так надо". Разблокировала — код я знала, дата нашей свадьбы, он считал это романтичным.
Нашла встроенный Локатор — он есть на каждом айфоне. Зашла в его телефон, добавила свой аккаунт к его устройству, выбрала "бессрочно". Теперь с моего телефона видно где он находится — в любой момент, в реальном времени. Положила обратно. Он не пошевелился. Тридцать секунд.
Положила телефон обратно. Он даже не пошевелился.
Легла. Смотрела в потолок.
Значит, мне нужны доказательства. Хорошо.
ПРОДОЛЖЕНИЕ