Как вы представляете себе переносчиков опасных для человека заболеваний? Крысы и блохи, фаршированные бактериями бубонной чумы? Мухи, на чьих лапках перебираются с места на место возбудители дизентерии? Или, может, летучие мыши, которые в 2019 году наделали много шуму, послужив резервуарами для коронавируса? Большинство животных, от которых человечество получает в подарок новые болезни, объединяют две вещи: синантропность – умение приспосабливаться к сожительству с человеком, и малопривлекательность в глазах людей – ну кто вообще в своем уме назовёт милым таракана или постельного клопа? За исключениями из этого правила медикам и ученым наблюдать как минимум любопытно: доподлинно никогда не знаешь, куда тебя приведут поиски виновника очередной эпидемии.
В случае, например, с ВИЧ, чья пандемия началась в 1980-х, «нулевым пациентом» стали... закопченные мартышки. Если бы не печальная слава природных носителей вируса иммунодефицита, о закопченных (или дымчатых) мангобеях бы знали только узкие группки биологов по приматам да жители Западной Африки, где эти самые приматы и обитают.
Начнем хотя бы с того, что хоть сколько-нибудь выдающимися качествами дымчатый мангобей не обладает. Выглядит он мартышка мартышкой со всеми причитающимися в виде длинного хвоста, цепких конечностей и экспрессивной мордочки, а размером и весом всего-то с небольшую собаку. Как и положено собратьям по семейству, половину своего времени мангобеи проводят в кронах мангровых деревьев, спускаясь на землю ради того, чтобы разыскать еду или попить водички. Да и даже меню у них типичное для мартышек: фрукты, орехи, вершки, корешки, иногда органически чистый протеин в виде насекомых или случайно выловленных из лужи головастиков.
При таких вводных данных мангобеи конечно могли рассчитывать только на забытие поп-биологией. Максимумом, который мог бы заинтересовать обывателя, для них были только необычное название, да социальное поведение. С манго, к слову, имя обезьян никак не связано. Мангабе – порт на Мадагаскаре, откуда в Европу впервые привезли этих приматов. Да и коптить их никто не коптил – просто серая шерсть очень похожа на сажу. А вот со взаимодействиями с сородичами всё куда интереснее.
Как мы уже выяснили, мангобей – обезьянка небольшая и беззащитная. Даже и не слишком агрессивная, в отличие от, например, павианов, которые сами легко настучат леопарду по репе. Не самая быстрая и проворная – те же капуцины и ревуны дадут мангобею фору и всё равно заскочат на дерево быстрее, чем их настигнут зубы хищника. А уж хищников в тропических лесах хватает, и они уже давно обозначили мангобеев как полезный и доступный обед. Пришлось приматам отращивать в мозгу дополнительные извилины, сбиваться в большие стаи, развивать социальные связи – все только для того, чтобы иметь возможность выжить.
В стае мангобеев всё так же, как и в человеческой: есть деление по полам и интересам, есть свои «альфы» и «изгои». Есть дружеские отношения вне круга родни, ожесточенные битвы и свой язык. Последний, к слову, и является ключевым фактором того, почему мангобеи до сих пор живут и здравствуют как вид. Сами посудите, что быстрее: добежать до сородича и утянуть его на дерево от когтей хищника или прокричать с дальней ветки, что сзади приближается гадюка? Или что лучше: ввязаться в драку с соседом за более высокий ранг и получить перелом или поругаться без рукоприкладства и занять новое место в стае только благодаря непечатным обезьяньим словам? Экономия времени и сил колоссальная. Ну а сэкономленное время мангобеи тратят на накал страстей не хуже человеческого. В программе обезьяньей Санта-Барбары обычно всё крутится вокруг супружеских измен и незаконнорожденных детенышей.
При всем подобном «очеловеченном» поведении уже кажется совсем неудивительным то, что мангобеи передали нам вирус, специфичный только для людского рода. Мутируют возбудители болезней постоянно и быстро, и им куда проще зацепиться и закрепиться в похожих – хотя бы отдаленно – клетках.
Свой ВИЧ у приматов имеется. Так и называется: вирус иммунодефицита обезьян (ВИО). Страдают им не только мангобеи, их собратья по несчастью – шимпанзе, гориллы и прочая обезьянья братия. И даже передается он теми же путями, что и человеческий вирус, и СПИД он тоже вызывает – пусть и не у всех обезьян и не всегда. Но если организм не в состоянии победить болезнь, иммунитет падает, и уже другие возбудители заболеваний разыгрываются в полную силу. А больное животное, тем более такое безобидное как мангобей – это счастливый билет для любого хищника, в том числе и человека. Да, к сожалению, жизнь многих людей в Африке нельзя назвать простой – пищи хватает не всегда и не всем. В условиях голода и нищеты мясо обезьян становятся «дешевым и сердитым» источником белка, а его разделку и продажу едва ли будет контролировать санитарная инспекция. Для того, чтобы ВИЧ распространился по планете, хватило одного больного мангобея, в чьем организме возбудитель мутировал. Затем хватило одного охотника, который неосторожно разделывал или плохо пожарил свою добычу. Ну а после этого вирус было уже не остановить.
Когда человечество наконец осознало масштаб проблемы и нашло виновника, было уже поздно. С тех самых пор за мангобеями, которые раньше не привлекали к себе особого внимания, закрепилась дурная слава, и при всём этом совершенно незаслуженно. У многих мангобеев инфицирование вирусом проходит совсем бесследно, так что ученые не только используют их как модели для экспериментов, но и исследуют причины настолько крепкого природного иммунитета. Так что давайте лучше скажем этим обезьянкам спасибо за вклад в науку и не будем их бояться. Ну и конечно поостережемся покупать мясо в сомнительных местах. Мало ли, вдруг когда-нибудь захочется мутировать вирусу лейкоза коров или инфекционного бронхита кур.
С вами была Книга животных!
Друзья, наш канал ведут несколько авторов-зоологов, и нам иногда нужны деньги :D. Вы можете поддержать нашу работу в виде любого пожертвования по этой ссылке: https://dzen.ru/knigajivotnih?donate=true
Спасибо, всех благ