Воскресный дзен. Или как я открыл в себе талант чернеть картошку и учить стихи с пятилеткой
В воскресенье утром я опять подскочил рано. Часов в семь, наверное. А вот сегодня Алиса ещё спала. Чудо. Не чудо даже, а настоящее знамение свыше. Я сидел на кухне, тупил в телефон и понимал: завтраком я не обременён. Остались блины со вчера. Да ещё Юля принесла целый пакет. Видимо, решила, что я без неё с голоду сдохну. Или просто хотела лишний раз напомнить, какой я беспомощный.
Настроение — не к чёрту. Хотя похмелья нет. Давно я не был в таком состоянии в выходные. Обычно я или дрых до обеда, или страдал, или делал вид, что страдаю. А тут — тишина. Пустота. И вопрос: «И что я сейчас должен делать? Пропылесосить? Шторы поменять?»
А, пожалуй, ничего.
Взял телефон, включил телек на фоне и потихоньку начал разжижать мозг роликами из Тиктока. Там, знаете, такие умные дяди и тёти. Рассказывают, как стать миллионером за пять минут, как похудеть, лёжа на диване, и как понять, что твоя бывшая — всё-таки была права. Полезный контент.
И тут нахлынула какая-то грусть. Чувак, меня же бросили. Почему тебе всё равно? Или не всё равно? Я не знаю. Наверное, всё ещё не верю. Мозг отказывается принимать реальность. Он как старый компьютер: завис, грузится, а когда загрузится — неизвестно.
Ладно, надо что-то делать.
Пошёл в душ. Побрился. Помыл остатки грязной посуды с вечера. Протёр пол на кухне. Да-да, то самое пятно от молока в этот раз не исчезло само. Так вот оно как, оказывается, всё происходит. Чудеса не случаются. Молоко не испаряется. Шторы сами не моются. А я, оказывается, не Волшебник Изумрудного города.
«Па-а-а-ап!» — из комнаты раздался звонкий голос Алисы.
«Ну?» — ответил я, приготовившись к новому квесту. — «Чего изволит барыня?»
«Ку-у-у-шать хочу!»
«Иди умывайся. Сейчас блины разогрею».
Я закинул блины в микроволновку, поставил чайник, налил какао. А себе — кофе. Вот так. Обычный воскресный завтрак. Без истерик, без паники. Просто рутинный завтрак. Я такие завтраки, кстати, обычно пропускал, валяясь в похмелье. Там, знаете, в таком состоянии обычно не до блинчиков. Там вообще не до чего, кроме чувства вины и желания умереть.
И тут в голове промелькнула Юля. Почему? Я не понял. Странно.
А, понял. Я теперь у неё в телефоне, наверное, тоже «Илья — РСП». Так? Я же получается теперь — разведёнка с прицепом. Смешно. И грустно. И смешно одновременно.
Трагедия с какао и мои скупые мужские слёзы
Я включился обратно в себя, когда о кафель на кухне разбилась кружка с какао. Да-да. Алиса, хоть и смышлёная, но всё ещё остаётся пятилеткой, которая иногда бывает неуклюжей. Или просто решила проверить, насколько быстро папа реагирует в экстренных ситуациях.
— Так, Алиса. Сидим, не двигаемся. Тут стекла.
Я встал, слегка поворчал — чисто для проформы, чтобы не забывала, кто тут главный, — и побрёл за тряпкой и совком.
Через пять минут всё было готово. Пол блестел. Алиса сидела смирно. А меня начали посещать мысли о том, что нужно приготовить еды на следующую неделю. И какой-нибудь суп.
Суп? Понимаете? Я и суп.
Операция «Суп». Или как я чуть не убил картошку
— Алло, Инга, — я заблаговременно проверил, что время не раньше двенадцати. Потому что если разбудить Ингу в воскресенье утром, то я очень и очень об этом пожалею. Она не просто ругается — она проводит воспитательные работы с применением тяжёлой артиллерии.
— Ну, рассказывай, что у тебя случилось? — бодро ответила Инга. Она, кажется, всегда ждала моего звонка, чтобы лишний раз напомнить, какой я бестолковый.
— Инга, мне надо суп приготовить.
— И? — Голос стал подозрительно спокойным.
— Что «и»? Я, по-твоему, это умею?
— Господи, Илья, какой же ты всё-таки бестолковый. Ладно, я сейчас смотаюсь по делам и потом приеду к тебе. Пока достань курицу и начисти картошки.
— Да, капитан. Всё будет выполнено.
Я лихо начистил картошку. Сложил в тарелку. Поставил в холодильник. Потом пропылесосил. И отправился к Алисе. Думаю: пока Инга едет, выучим стишок.
Вы когда-нибудь учили стих с пятилеткой? Я вот нет. И как же это, оказывается, сложно — выучить чертовы четыре строчки.
Там было всё. Гнев (мой — «да сколько можно?!»). Отрицание (Алисы — «я не могу, папа, это невозможно!»). Торг (ещё один мультик — и я попробую). Слёзы (мои скупые мужские, но я скрывал). И, кажется, даже драка.
Я прочитал этот стих двести раз. Сам. А Алиса смотрела на меня и улыбалась. Ноль прогресса.
С горем пополам, ещё через полчаса мучений — готово.
— Ладно, Алиса, вечером повторим.
А сам думаю: «Боже, а как это Лена всё делала? Алису в садике всегда хвалили. Всё она учила. А я ни разу процесса-то и не видел». Когда она всё это успевала? Ведь она приходила всего на час раньше меня с работы. Мда.
Шоу одной картошки
Инга приехала часам к четырём. Сразу же пошла на кухню. Принесла с собой ещё каких-то трав, что-то из овощей — всё лихо раскидала по столешнице, как заправский фокусник.
— Мелкий, — начала она с порога, — ну что ты, за человек?
— Я? В смысле?
— Что с картошкой?
— А что с картошкой? Почистил, как ты сказала.
— А тебя не смущает, что она у тебя чёрная?
Я посмотрел на тарелку. И не понял прикола.
— А что это с ней?
— А ты не пробовал картошку в воду положить? — Голос Инги стал ласковым, как у сапёра, который держит палец на детонаторе.
— А ты не говорила!
— Так я тебе и не говорила, что штаны нужно снимать перед походом в туалет. Но справляешься же, мелкий?
— Ты чего, реально не знаешь, что картошка чернеет без воды?
— Видимо, не знал, — признался я. — А откуда мне это знать?
И тут я вспомнил пюре, которое делал несколько дней назад. Но там я сразу в кастрюлю кидал варить. Видимо, тогда просто повезло.
— Короче, ясно всё с тобой, — подвела черту Инга.
Из комнаты прибежала Алиса. Её забавляло, как Инга на меня ругается. Особенно когда она называет меня «мелким».
— Папа, а почему «мелкий»? Ты же большой уже? — спросила дочка, смотря на меня с хитринкой.
— А это, доча, мне тоже интересно. Это нужно у твоей тёти спросить.
— Потому что он ведёт себя как мелкий, — безжалостно отрезала Инга. — Вот и всё.
Школа чародейства. Ускоренный курс
На кухне снова была женщина. Это чувствовалось. Меня отодвинули куда-то на задворки, но я наблюдал за всем происходящим, как ученик в школе чародеев. Никогда раньше я не смотрел на это под таким углом. Я старался всё запоминать. Как минимум — где у меня что стоит дома.
Через час этого кулинарного шоу суп был готов. Параллельно сварены макароны с каким-то мясом. Нарезан салат. Что-то уже было убрано по контейнерам на несколько дней. А ещё через пятнадцать минут мы уже ужинали. Супом. Серьёзно. Ещё пару недель назад, если бы Лена налила мне суп на ужин, я бы возмутился. Потому что «суп едят в обед, женщина, ты что, не знаешь?». А тут я с таким восторгом его ел, будто мне только что сообщили, что я выиграл в лотерею. Или что Лена вернулась. Но нет. Вернулся только я. В реальность.
Ужин, купание и осознание
— Так, Илья, мне пора домой, детей в школу готовить. — Инга вытерла руки и сняла фартук. — Ты тут как, справишься сам дальше?
— Конечно, справлюсь, — ответил я с напускной уверенностью.
— Не забудь завтра Алисе чистую одежду в сад взять. Ты же грязную в пятницу забрал из садика, верно?
— Ээээ… что?
— Мелкий, — Алиса опять улыбнулась, — не тупи. В конце недели нужно забирать одежду из сада, стирать и приносить в понедельник новую. Одежды у вас хватает — возьми новую. Не вздумай напялить на неё грязные шмотки из шкафчика. А завтра забери и постирай.
— Будет сделано, шеф, — отчеканил я.
Мда, подумал я про себя, что ж в этом мире так всё сложно. Ладно, привыкну.
Инга ушла. Я помыл посуду. И пора было купаться.
Да-да, купаться. С пеной. С бомбочками. С игрушками. Я отмыл ванну и включил воду. Алиса, наверное, как и всем детям, получала от воскресного купания огромное удовольствие. Я в это время выбрал ей одежду в садик. Что-то делал по дому. Что именно — даже не помню. Просто двигался, как зомби.
К девяти вечера, когда я уже уложил Алису, в голове промелькнула одна единственная мысль:
— Ну офигенно я отдохнул, на этих выходных.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
