Утренняя тренировка началась, как обычно, с построения на главной площади. Я встала в средний ряд, где собирались ученики моего уровня — Золотое Ядро, средняя ступень. Впереди нас стояли те, кто достиг высшей ступени Золотого Ядра, а позади толпились младшие, едва достигшие начальной ступени или все еще пробивавшиеся к Основанию Духа.
— Завтра Весенние состязания, — объявил инструктор Ван, и его голос прокатился над площадью, заставляя младших учеников выпрямиться и замереть. — Пять великих школ соберутся здесь, чтобы показать мастерство своих учеников. Школа Небесного Меча покажет искусство клинка. Школа Алого Феникса продемонстрирует огненную магию. Школа Железной Горы — защитные техники, а Школа Бездонного Озера — водную магию и исцеление.
Он продолжал говорить о чести школы, но я почти не слушала. Думала о другом — о том, кто придет на состязания в качестве почетного гостя.
Хранитель Врат Бездны приезжал каждый год. Формальность, дань уважения мастерам школ, которые создали печать. Его ци держала Врата закрытыми день и ночь, без перерыва, без сна. Когда он отлучался, стража его обители — мастера печатей высшего уровня — поддерживала защиту вместо него, но они могли продержаться недолго, прежде чем печать начнет давать трещины.
Он сидел на отдельной трибуне, молчаливый и холодный.
В прошлый раз я участвовала в демонстрации печатей. Мы встретились с ним взглядами, и я сразу влюбилась.
В этот раз я не позволю этому случиться.
— …ученики, выбранные для демонстрации, подойдут ко мне после тренировки, — продолжал инструктор Ван. — Остальные будут практиковать базовые техники культивирования. Начали!
Ряды распались. Я направилась к западной стене — там была тень, там меня не будет видно.
— А-Юэ!
Голос окликнул меня со спины, громкий и жизнерадостный, и я обернулась, уже зная, кого увижу.
Ян Мэй бежала ко мне через площадь, ее длинные волосы, собранные в высокий хвост, развевались за спиной. На поясе позвякивали талисманы — она всегда носила их слишком много, утверждая, что лишняя защита не помешает. Лицо раскраснелось от бега, глаза блестели.
— Ты куда? — спросила Ян Мэй, останавливаясь передо мной и тяжело дыша. — Ты всегда тренируешься у восточной стены, а сейчас идешь на запад. Что случилось?
— Устала от солнца, — соврала я, отворачиваясь и делая вид, что проверяю талисманы на поясе. — Хочу постоять в тени.
— В тени? — Ян Мэй фыркнула. — С каких пор ты боишься солнца? Ты же всегда говорила, что свет помогает концентрироваться.
— Передумала, — бросила я коротко и пошла дальше.
Ян Мэй догнала меня в два шага и схватила за рукав.
— А-Юэ, что не так? Ты странная с самого утра. Не пришла на завтрак, встала не на свое место в строю, теперь это. Что случилось?
— Плохо спала, — тихо сказала я. — Кошмары.
Ян Мэй нахмурилась, ее хватка на моем рукаве ослабла.
— Какие кошмары?
Кошмары, в которых я умирала под цветущей сакурой. В которых холодный клинок входил в грудь, и я падала на колени…
— Не важно, — пробормотала я. — Просто… нервничаю из-за состязаний.
— Из-за состязаний? — Ян Мэй отпустила мой рукав и шагнула ближе, понизив голос. — Ты же не участвуешь в показательных выступлениях. Учитель Чэнь выбрал Мэй Лин и Чжао Жун. Тебе волноваться не о чем.
В прошлый раз он тоже выбрал их, но Мэй Лин заболела накануне состязаний. И учитель Чэнь заменил ее мной. И снова заменит. Но только если я буду на виду. Только если покажу, что готова.
— Знаю, — сказала я. — Просто хочу потренироваться. Одна. Можно?
Ян долго еще немного посмотрела на меня, будто чувствовала, что что-то изменилось.
— Хорошо, — кивнула она наконец. — Но если захочешь поговорить — найди меня, ладно?
Ян Мэй развернулась и пошла обратно к восточной стене, где уже собралась группа учеников нашего уровня. Я проводила ее взглядом и направилась в противоположную сторону — к западной стене, к тени плюща, к месту, где меня никто не увидит.
Встала лицом к камням, подняла руку и начала вычерчивать знак в воздухе. Ци текла из даньтяня ровной струйкой, послушная и знакомая. Печать Разрыва Потока была одной из первых техник, которым нас учили, и я могла создавать ее с закрытыми глазами.
Серебряный знак вспыхнул в воздухе, повис на мгновение, а затем рассыпался искрами.
Я выдохнула, опустила руку и закрыла глаза.
Открыв их снова, подняла руку и снова начала вычерчивать печать. Раз за разом, пока солнце не поднялось высоко над стенами школы, а пальцы не начали дрожать от усталости. Я делала печати медленно, без особого мастерства, нарочно допуская мелкие ошибки в начертании.
К полудню, когда инструктор Ван хлопнул в ладоши, объявляя конец тренировки, я стояла у западной стены с мокрой от пота спиной и онемевшими пальцами.
Я опустила руку, вытерла ладонью лоб и посмотрела на восточную стену, где инструктор Ван собирал учеников, выбранных для участия в состязаниях. Мэй Лин и Чжао Жун стояли в первом ряду, выпрямившись и гордые.
Инструктор Ван оглядел собравшихся, что-то сказал — слов я не расслышала, но примерную суть помнила. Напутствия и речь о чести школы.
Он не посмотрел в мою сторону ни разу.
Я развернулась и направилась к выходу с площади, почти дошла до ворот внутреннего двора, когда услышала за спиной спокойный, размеренный голос учителя.
— Линь Юэ. Подожди.
Я замерла на месте, пальцы сами сжались в кулаки. Медленно обернулась — учитель Чэнь стоял в трех шагах, и его проницательный взгляд, от которого невозможно было скрыть ложь, был устремлен прямо на меня.
— Учитель, — выдавила я, кланяясь.
— Твои печати сегодня были… посредственными, — сказал он мягко. — Ошибки в начертании, неровность линий, слабый контроль ци. Будто ты забыла все, чему я тебя учил последние три года.
Сердце ухнуло вниз. Он видел. Конечно, видел. Глупо было думать, что смогу обмануть мастера его уровня.
— Я устала, — попыталась я оправдаться. — Плохо спала.
— Устала, — эхом отозвался учитель Чэнь. — Или пытаешься спрятаться?
— Я не…
— Ты талантливая ученица, Линь Юэ, — перебил он. — Одна из лучших, кого я учил за последние десятилетия. Твой контроль печатей на уровне, который редко встречается у тех, кто едва достиг Золотого Ядра. Но сегодня ты работала плохо.
Я открыла было рот, но слова застряли в горле. Что я могла сказать? Что вернулась из будущего, где умерла от удара человека, которого должна встретить завтра?
Он решит, что я сошла с ума.
— Я… — начала я и осеклась. — Просто не хочу участвовать в состязаниях.
— Не хочешь, — повторил учитель Чэнь. — Или боишься?
— Какая разница?
— Огромная, — ответил он спокойно. — Не хотеть — это выбор. Бояться — слабость. Что из этого правда, Линь Юэ?
Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Если я скажу, что боюсь, вы заставите меня участвовать, чтобы я преодолела страх?
Учитель Чэнь покачал головой.
— Нет. Если ты скажешь правду, я приму твой выбор. Но ложь не защитит тебя, дитя. Только усугубит то, от чего ты бежишь.
Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Весенние состязания проводятся уже триста лет, — сказал он. — Это праздник, демонстрация мастерства, возможность для школ показать своих лучших учеников. Что может случиться на состязаниях, чего стоит бояться?
— Не знаю, — солгала я. — Просто…
— Я уже выбрал двух участниц, — перебил он. — Но ты все равно придешь на состязания в качестве зрителя.
Я хотела возразить, сказать, что лучше вообще не приходить, остаться в комнате, переждать этот день. Но учитель Чэнь уже развернулся и пошел прочь.
Я же твердо для себя решила, что не встречусь с Хранителем Врат взглядом. Не влюблюсь и не уеду во дворец.