Из-за своего просветительского темперамента.
Но при чём он к Зяблову, если тот просто рисует красоту? – Правильно: не при чём. Я безграмотен в технике живописи. Посещал изостудию только пока там изучали карандашный рисунок. Прочтение Киплика без практики живописания ничего не дало. И вот перед красотой мне нечего сказать. А агрессивный толкователь во мне рвёт и мечет. Ему ж надо объяснять ЗАЧЕМ ЧТО сделано ТАК при том, что зрителю это самому не по силам.
У меня ж страсть быть нужным людям…
А людям в области нравления и не нужен никто: нравится и всё.
Но просветитель во мне не может смириться.
А тут 4 подряд картины Зяблова мне случилось истолковать психологически (см. тут, тут и тут). Наверно, это или случайность у Зяблова (если я оказался прав) или я не прав, а психологические нюансы на Зяблова натянул.
Так ли иначе, но этот Зяблов во мне свербит, как заноза, и я соблазнился открыть его панорамную картину.
Долго смотрел и думал и надумал, что в этот раз Зяблов решил над зрителем подшутить: размером и видом, мол, тут панорама, а на самом деле замысел-де такой: пестрота осени.
Для этого он кое-что предпринял (как всегда, нисколечко не изменяя натуру).
Отвлекусь…
Если б он рисовал ультракрасоту, какой – подозрение – и не существует в реальности, это был бы романтизм, как результат страшного разочарования в действительности (например, преобладания того, что ниже пояса, на чём специализируется капитализм, реставрированный 24 года назад в России), и от которого надо бежать в свою прекрасную внутреннюю жизнь, образом чего и является ультракрасота. (Можно и не привязываться к России, а иметь Россию только как пример для уязвления всемирного капитализма. Потому-де у Зяблова картины всё не именно России, а анонимной земли.)
Если б Зяблов рисовал ради красяво, он бы натуру прихорашивал, как в подобном пейзаже Басов, «Вольный ветер» (см. тут): солнце там, если по теням, справа от нас, а светящаяся опушка периметра крон деревьев вдали свидетельствует, что солнце перед нами (так деревья красивее выглядят). Но Зяблову плевать на приукрашивание.
Немного наоборот даже. (Тут отвлечение кончается.)
Пестрота осенней листвы лучше видна вблизи, чем вдали. Вот Зяблов, наплевав на панорамность, внимание сосредоточил на втором плане.
Солнце поместил за нашей спиной. А даль всю сделал чуть ли не однотонной – фиолетоватой.
11 июня 2026 г.