В тот злополучный вечер, придя домой после прополки картошки, Катя свалилась в постель без сил.
- Пойдем на ужин, - позвала Наденька.
- Не хочу, - прошептала Катя и отвернулась к стене.
Надя тогда решила ее не тревожить – пусть отдохнет. Принесла ей с ужина миску каши и кусок хлеба, хоть и запрещали все это приносить в комнату, но Наденька вытребовала.
- Сил у нее нет, приболела, понимаете?
«Приболела» - она сказала так, для пущей значимости. А позже вечером, когда все улеглись спать, Катя начала бредить, стонать, метаться на кровати. Надя потрогала ее лоб. Он горел. Девушка перепугалась и разбудила заведующую, живущую в соседней комнате. Вместе кинулись будить деда Акима, который жил в небольшой коморке на первом этаже.
- Деда, запрягайте скорее вашего Сивку! Катюшке нашей плохо! В больницу надо срочно везти, - выпалила Надя, едва старик открыл дверь.
- Вот беда-то! – засуетился дед Аким, - чичас, портки только накину… Идите во двор.
Старенький Сивка служил деду верой и правдой уже много лет. Там, в лесу, он был надежной опорой. А тут, в детдоме, так вообще палочка-выручалочка…
- Я сама ее отвезу, вы отдыхайте, - кивнула Надя заведующей, забираясь на бричку.
***
Варе в эту ночь плохо спалось. Ребенок внутри разбушевался не на шутку и никак не мог угомониться. А все потому, что тяжелые мысли кипели в ее голове после разговора с мужем. Она никак не могла понять и принять его суровую мужскую логику. Неужели он настолько черствый человек? И как жить с таким всю жизнь? Чего от него ждать?
- Неужели ты не любишь свою дочь? – недоумевала она, - я б на твоем месте птицей туда полетела и пела от радости, что дочь твоя жива!
- Эх, Варенька, хреновая из меня птица, с подрезанным крылом, - горько он усмехался в ответ, - хотел бы полететь, да не могу. А что дочь жива, так я и рад, даже очень… А что не бегу к ней, меня можно понять – виноват я перед ней, что другую семью завел.
Варя вспыхнула, лицо стало, как алый кумач.
- Нет-нет, - поспешно заверил он ее, - я не жалею об том, не подумай. Я просто о ней переживаю. Как она все это воспримет?
- Да она уже все знает! – воскликнула Варя, - и как бы там ни было, ждет тебя!
- А если нет? – помотал он головой.
- А вот, если ты не пойдешь, то можешь ее потерять навсегда!
Его лицо пошло пятнами, он опустил глаза, задумался. Потом решительно поднял голову.
- Знаешь, в нонешнее время не до жиру – быть бы живу. Сейчас ей лучше там оставаться. И баста! Хоть сыта будет и одета. А значит, жива… Для меня главное – что она выживет. А там… после победы…
- А ей, может, главнее любовь отцовскую получить, - прервала его сердито Варя, - чем лишний кусок хлеба…
- Глупая ты ишшо, - пригорюнился Назар, - жизни не знаешь…
- Ну да, куда уж мне…
На этом их разговор закончился. Каждый отвернулся на свою сторону сдвинутых вместе узких кроватей - спина к спине. Назар скоро захрапел, а Варя не могла найти себе покоя. Так и металась она на кровати, пока ее не разбудил стук в окно. Отодвинула шторку, а там маячила дежурная медсестра Люся и махала рукой, требуя выйти. Быстро накинула на себя халат, открыла дверь.
- Там девочку из детдома привезли, - прошептала Люся, - извини, что разбудила, лихорадит ее.
- Из детдома? – сердце тревожно екнуло, ребенок перекувыркнулся и затих, - а как… фамилия?
- Да кто ее спрашивал, фамилию ту, - сердито пробурчала женщина, - тут ребенка спасать надоть...
Варя зашла в приемный покой, когда навстречу ей выбежала взволнованная девушка. Увидев ее большой живот, испуганно замерла.
- Ой, а вы и есть… та самая Данилова?
- Да, она самая, - кивнула Варя и бросила взгляд на лежащую на носилках девушку и кивнула на нее. – А это Катя… Данилова?
- А откуда… вы знаете? – опешила девушка, совершенно растерявшись, - я вроде… ее фамилию не называла.
- Да у вас на лице все написано, - усмехнулась Варя, - тем более вы мою фамилию назвали. Осталось только по пальцам все сложить. Да вы не нервничайте так. Лучше расскажите все по порядку…
Через полчаса Варя с Надей сидели за столом, как лучшие подруги, и пили чай с мятой, которой с лихвой произрастало в больничном палисаднике, и долго разговаривали.
- Ой, а я так испугалась, когда поняла, что ты и есть та самая Варвара Сергеевна, - с улыбкой призналась Наденька, - а ты оказалась… такой простой и доброй. Катюшке очень повезло…
- С такой мачехой? – рассмеялась Варя и прихлебнула чай.
- Ага, с мачехой, - колокольчиком зазвенел в ответ смех Наденьки.
Какая славная девушка! На душе у Вари стало так хорошо и легко после знакомства с ней. Хорошо бы и Катюша такой простой оказалась.
- А я, знаешь, так поругалась вечером с Назаром, - в свою очередь призналась Варя, - так на него обиделась, мы вместе с моим малышом на него обиделись, он даже пинаться начал сердито, а раньше… такой спокойный был, - она любовно погладила свой животик. – Никак уснуть не могла, ругала себя за то, что согласилась за него пойти.
- Что ты, - испуганно прервала ее Наденька, - может, ты ему жизнь спасла?
- Ага, спасла… - Варя тяжело вздохнула, - неужели во вред собственной жизни? Нет у нас любви. Не умеет он любить по-настоящему. Вон даже собственную дочь готов оставить в детдоме, якобы ей там сейчас лучше…
Надя задумалась.
- А знаешь, он в общем-то прав. У нас трое детей в детдоме, которых матери привели за руку, чтобы мы их спасли от голода… Понимаешь? Матери!!! Привели. Чтобы спасти! Их тоже нужно обвинять в том, что они отказались от своих детей? А?
Варя вздрогнула от ее звенящего голоса, который в ночной тишине вдруг прозвучал особенно пронзительно.
- Что… правда?
- Да, правда. - Надины глаза наполнились слезами, - поэтому в наше время расставание с детьми во имя спасения их жизней – это тоже проявление Любви. Это своего рода … подвиг. И мы не имеем морального права их осуждать за это….
Она вытерла рукой набежавшие слезы и шмыгнула носом.
- И мы не знаем, что в душе творилось у дяди Назара, который принимал такое решение. Может, это и было самое настоящее проявление любви, выстраданное…
Варя смотрела на девушку во все глаза.
- Тебе сколько лет?
Надя смутилась:
- 18…
- А рассуждаешь, как будто уже 100 лет прожила…
- А у нас военный день за год идет, - усмехнулась девушка, - так что мне уже за тыщу перевалило…
Продолжение будет в понедельник, 15 июня.