Продолжение. Предыдущая часть здесь.https://dzen.ru/a/ahRBmtuxLluLQiOn Все части здесь . https://dzen.ru/suite/2ed59b10-2154-42b1-af71-8d16f6e31911 Табличка с именами персонажей - внизу
Тон Су вновь и вновь перечитывал записку Чжи Сон и пытался понять, что за этим стоит: удар был не только сильным, но и неожиданным. Прокручивая в памяти события последнего месяца, он не мог понять, что могло к этому привести. Все шло своим чередом, не было ни малейшего повода так все менять.
***
Небесная обитель быстро восстановила привычную деятельность: сбор информации, торговля, охрана. Тренировки и учебные бои занимали значительную часть времени, по-прежнему членом “Хыкса Чхорон” мог быть только отличный воин, а Глава должен был превосходить всех в мастерстве.
Ким Суа вышла из тени и заняла место Гу Хян в Небесной обители, а та начала потихоньку создавать новую параллельную сеть. Новости из Небесной обители поступали дважды в день, окончательные решения были за Уном. Формально его заменял Белоликий ученый, а за порядком в самой Небесной обители следил Чан Тэ Сан. Но это не было полноценной заменой.
Как ни странно, поднял эту проблему Чхон, явившийся к Уну по своей инициативе.
- Я тебя едва ли не десять лет готовил. А ты пока никого не нашел, - попенял он.
- Готовил - это сильно сказано, - наконец-то высказал Ун свою претензию предшественнику.
- Но ты и этого не делаешь, - парировал Чхон, и это было справедливо.
- Вы же хотели, чтобы я ее закрыл!
- Ты ее преобразовал, этого достаточно.
- Кстати, - оглянулся и не поверил своим глазам Ун, - откуда здесь призрачные цветы? Ваших рук дело?
- Еще чего! - возмутился Чхон. - Я в домашние слуги не нанимался. Мы сейчас оба на перекрестке миров, а там возможно всякое. Вернешься в свой мир, и все лишнее исчезнет, - помолчал и добавил с неожиданной грустью: - я тоже.
***
Прежде всего Ун подумал о Со Бём Соке, Тэ Воне и Тэ Соне. Все они были даже немного старше него самого, но речь шла сейчас о пока хотя бы заместителе на время отлучек, например, грядущей свадьбы и поездки в поместье. У Тэ Вона был опыт управления Небесной обителью, хотя основные решения принимала Мок Щин. Сам он о нем вспоминал с отвращением и собирался включиться в обычную жизнь знати, сдав экзамен. На время подготовки он попросился пожить у Уна. Это никого не удивило, ведь в гостевом доме собралось много молодых ребят. Кормили всех родители Гу Хян.
Тон Су тоже предпочитал есть с ребятами. Совместные трапезы с девушками Док Хо не поощрял, но Гу Хян почти не покидала комнаты Уна. Чжи Сон ничего не оставалось, как есть с приемной мамой Гу Хян, Хеджин. Иногда к ним присоединялась Чжин Чжу. Хеджин с удовольствием обучала Чжин Чжу, выросшую среди разбойников, тому, что должна была бы знать хозяйка дома. Чжи Сон видела Чжин Чжу насквозь: ей многому можно было бы поучиться у Чан Ми, но та не была знатоком янбанских традиций. А Чжин Чжу не хотела ни в чем уступать Чжи Сон и мечтала при случае быть готовой занять ее место подле Тон Су, который все-таки вынужден был в целом смириться со своим статусом. Она не искала особых встреч с Тон Су, но была недалеко от него, где бы он ни оказался - в своем доме или доме Са Мо.
Когда отец разрешил Уну ненадолго покидать постель, то, помимо трапез с ребятами, обе парочки - Ун с Гу Хян и Тон Су с Чжи Сон - стали проводить время за общей беседой. Это был их близкий круг, на такие встречи не приглашали остальных, иногда делая исключение для Джи Мина
***
Ми Со помогала Чан Ми в работе на постоялом дворе, но тяжело переживала, что дом Са Мо опустел, и никто, кроме Тон Су, в гости не заходил.
- Зато ты не видишь “грязного разбойника” Уна, - с долей ехидства заметил Тон Су. - Уна, янбана и чиновника, которого принимает Его величество и даже Император Поднебесной. Погоди, это еще пора свадеб не настала, ты еще увидишь, от чего ты отказалась.
На самом деле, ближайшей свадьбой, на которую все собирались, была свадьба Уна и Гу Хян. Все остальные свадьбы были или отложены, или расстроены, и это в еще большей степени ухудшило отношение девушек к счастливой невесте. Впрочем, никто из них ей в лицо ничего не говорил.
Хотела промолчать и Ми Со, от которой Са Мо и так требовал извинений не только перед Уном, Док Хо, но и перед ненавистной Гу Хян. Но не удержалась. Увидела, как та выбирает себе на рынке украшения, и горестно сказала:
- Я тоже могла бы к свадьбе готовиться.
- Уверена, тебе это предстоит, - вежливо ответила Гу Хян.
- Да, я готова ждать Чхо Рипа вечно, - с жаром сказала Ми Со. - Как верная Чхун Хян. Там семья тоже была против, но они с Мон Реном воссоединились.
- Но он женился на ней, хотя и тайно, - тихо сказала Гу Хян. - Она была верна ему как его жена.
- Ты хочешь сказать, что на мне жениться нельзя? - начала было Ми Со, но Гу Хян ее прервала.
- Я ясно сказала, что уверена, что свадьба тебе предстоит. Но не с Чхо Рипом. Хотел бы он на тебе жениться, сделал бы это. Хотя бы тайно. Однако у тебя был жених, который направил тебе помолвочное письмо в самый тяжелый для тебя момент, когда ты узнала о свадьбе Чхо Рипа, и не от него. Он не нашел в себе мужества даже предупредить тебя. А Сан Гак мог бы и подождать, пока бы ты не поняла, что Чхо Рип никогда не был твоим. Но он хотел тебя поддержать, не дать тебе настрадаться вволю.
- Ты намекаешь на то, чтобы я и не мечтала о женихе-янбане?
- Так в этом все дело, не в любви? То есть, если бы Сан Гак был янбаном, ты бы не отвергла его?
- А что в этом плохого? Сама-то ты за янбана выходишь!
- Я была бы счастлива быть женой Уна независимо от его статуса. Можешь в этом не сомневаться. Но, думаю, что ты не представляешь, что значит быть женой янбана. Это значит провести всю жизнь на женской половине дома, неустанно заботясь о муже, детях и стариках. Не получать взамен даже верности - муж может завести столько наложниц, сколько сможет прокормить. Даже если муж жену обижает, развод и другой брак для нее невозможен. Даже после смерти мужа она не может второй раз выйти замуж, так как в этом случае ее дети потеряют право на сдачу экзамена кваго.
- Так тебя еще пожалеть нужно? - ехидно спросила Ми Со.
- Мне просто повезло с тем, что я люблю своего жениха. Очень. И я много лет была его служанкой, так что, мне не привыкать служить ему. Но тебе будет полезно вникнуть в то, что такое жизнь жены янбана. Просто понимать, что это. Но это не значит, что я думаю, что ты недостойна этого статуса. И я не пытаюсь решить за тебя, кого тебе любить, а кого нет. Да, я считаю, что тебе повезло, что тебе предложил брак такой достойный, умный и красивый молодой человек, как Сан Гак. Но это твоя жизнь, тебе видней и тебе решать. Я же, конечно, счастлива. Но, поверь, я бы предпочла, чтобы Ун был простолюдином, и чтобы поменьше опасностей его подстерегало.
- Ты лукавишь. Разве простой воин не может взять наложниц и служанок? Ты желаешь другим того, чего не выбрала бы сама. Я извиняюсь за прошлое, но подумай о том, что то, что ты желаешь другим, сбудется с тобой, высокомерная янбанка.
- Может. Воин тоже может взять наложниц. Ун может взять наложниц, и я буду обязана с этим смириться. Насчет того, чего я желаю тебе… Да, пусть это со мной сбудется, так как я желаю тебе счастья. Честно.
“Подлец Чхо Рип, - размышляла Ми Со, - угораздило же меня влюбиться в него! И ведь никто не пожалеет и не поможет. Только насмехаются, как эта Гу Хян. Ничего, жизнь научит ее быть скромнее в желаниях, даже в неуемном желании властвовать и поучать”.
***
Чжи Сон заглянула к Са Мо вместе с Тон Су.
Тот радостно встретил воспитанника, и они отправились пить макколи, девушки остались одни.
Ми Со с возмущением пересказала Чжи Сон разговор с Гу Хян.
- Ну, я тоже не люблю эту шпионку и отравительницу. Мне тяжело, что я должна с ней общаться, - дипломатичная Чжи Сон была в этот раз предельно откровенна. - Но вот в этом разговоре она во всем права. Кроме того, конечно, что не ей об этом судить.
- Мне казалось, что ты стала к ней лучше относиться, даже ухаживала за ней, когда она была ранена, - удивилась Ми Со.
- Но почему именно она первая сейчас готовится к свадьбе? И ты бы видела - Ун все ей позволяет! Она покупает, какие хочет, вазы и свитки. И все с ней носятся: “Доченька, доченька!”. Какая она кому доченька? - обычно спокойная Чжи Сон была сильно раздражена. - Но, знаешь, судя по всему, росла она именно в янбанской семье. Ее история еще более темная, чем мы думаем.
Помолчав немного, она добавила:
- Кое в чем она права. Мы неосознанно оцениваем не только человека, но и его положение. Я знала, что Ун мне помогает, хотя о многом не догадывалась. И, конечно, я понимала, что он в меня влюблен. Но не осталась с ним. Конечно, из-за того, что он был на стороне убийц в момент гибели Наследного принца Садо, хотя и сожалел об этом. Но было то, в чем я не отдавала себе отчета: на мое отношение к нему повлияло то, что члены “Хыкса Чхорон” - изгои. Богатые, по-своему уважаемые, но изгои. И сейчас я часто думаю о том, как именно отнеслась бы к чувствам Уна, если бы знала, что он - янбан по происхождению, что сдаст кваго, заслужит прощение короля и получит должность при дворе, что у него будет прекрасный дом и богатое поместье. Тогда казалось, что жизнь с Тон Су надежнее, он не изгой и скоро станет великим воином. Он избавил меня от того, чтобы быть живой картой, он сжег татуировку на спине. Он восхищался мной. Но имело значение и то, что жизнь с ним представлялась простой и ясной. Подумай, Ми Со, если бы Чхо Рип не был янбаном, выбрала ли бы ты именно его?
Ми Со задумалась.
- Он сам ухаживал за мной.
- Тогда, когда ты подкармливала его мясом, и потом, когда он продолжал приходить в гости к Са Мо, и не было повода отказаться от тебя, - скептически отметила Чжи Сон. - А кто проявлял больше заботы о тебе, и с кем тебе было легче и проще?
- Сан Гак дарил много подарков и часто приходил. С Сан Гаком, конечно, он такой восторженный… Странно. Опять вспоминаю Сан Гака. Нет, Чхо Рип - моя вечная любовь!
- И разочарование тоже вечное. Он не вернется, тут Гу Хян права.
***
Король Чонджо принимал у себя главу “Хыкса Чхорон” и одновременно начальника отдела формирования фонда библиотеки Кан Ё Уна. Тот опять сумел его удивить: оказавшись под ударом из-за проверки Небесной обители, он смог не только удачно отчитаться в Ведомстве ритуалов, но и добился аудиенции у Императора Поднебесной, передал его письмо и привез внушительную партию книг. Посланник империи, настроенный недружелюбно по отношению к нему, королю Чонджо, был смещен. Как удалось это сделать тихому, молчаливому воину, было непонятно. Впрочем, Ун умел внушить к себе доверие. Король был уверен в каждом его слове.
При встрече оказалось, что ему было что еще предложить правителю: идея культурной экспедиции в Поднебесную продолжала идею его отца, Наследного принца Садо, но делала ее вполне безопасной. Ун передал королю дары, которые приобрел для него в столице Поднебесной, - прекрасные свитки известных китайских мастеров.
Король был очень вдохновлен, и, может быть, Ун получил бы награду или повышение, но разговор зашел об опале старшего брата Вдовствующей королевы Чонсун. Король ждал одобрения, но Ун почтительно молчал.
- Ты считаешь, что я ошибся?
- Я не знаю, каковы были Ваши намерения, Ваше величество.
- Наказать зло. Он добился ссылки моего деда.
Ун продолжал почтительно молчать.
- Отвечай, - потребовал король.
- В игре чанги каждый ход фигуры имеет несколько значений. Важнейшее из них то, которое сработает в будущем и приведет к победе.
- Это очень туманно, - король стал проявлять нетерпение.
- Ваше величество, Вас окружают слуги, которые подчиняются Вашим приказам. Однако среди них есть как лояльные, так и нейтральные, и даже враждебные. Ваша власть будет крепче, если нейтральные будут превращаться в лояльных, а не во враждебных.
- Но если зло не искоренить, то оно умножится.
Ун лишь почтительно склонил голову. Король был разочарован. В раздражении он велел Уну удалиться, но задумался. Вспомнил, как одним из ключевых моментов провала заговорщиков был разлад между министром Хон Дэ Чжу и королевой Чонсун. Ун сыграл в этом важную роль. Беспокойство Уна понятно: теперь королева вполне может поддержать заговорщиков, если они окрепнут и станут серьезной силой. Все так, но Ун проявил дерзость, не похвалив его решение. Интересно, каким был замысел самого Уна, когда он решился на такой тихий, но дерзкий протест? Сам себя лишил награды. Ради чего?
“Ради того, чтобы я в будущем принимал выверенные решения. И это важнее, чем награда, продвижение и другие блага. Что-то в этом странное есть. Это ведь одна из конфуцианских добродетелей - действовать в соответствии со своим долгом, а не из соображений выгоды. Но о таком лучше стих написать, чем рисковать своим положением”. Король вспомнил историю с тяжелым ранением Уна и его чудесным возвращением. “Он едва не потерял жизнь. Но, как и подобает настоящему слуге короля, он готов вновь и вновь бросать вызов судьбе”.
Король развернул один из свитков, подаренных Уном. "Бамбук под снегом". Символ благородного мужа. “Хорошо иметь при себе таких стойких воинов, да еще и ученых”, - подумал он.
Обсуждать такое с Уном он не стал и к вопросу о награде так и не вернулся. Но повысил жалование Уну и Су Хёну и увеличил объем расходов на пополнение фонда библиотеки.
***
У короля Чонджо был еще один повод оценить таланты Уна: новый посланник Цинской империи был куда лояльней прежнего. Угроза использования мощи империи против него исчезла.
Новый посланник хорошо знал, что его предшественник был казнен на основании фактов из донесений Уна, перепроверенных китайскими чиновниками. И понимал, что отчеты “Хыкса Чхорон” и дальше будут поступать в столицу. А то, что Ун был лично знаком с Хэшэнем и встречался с императором, внушало ему трепет. Когда Ун поправился, посланник принял его по высшему разряду, едва ли не на уровне членов королевского двора.
Тем не менее, наиболее обсуждаемой при дворе темой был холодный прием Уна у короля. Тон Су был обижен за друга, возмущался, и Ун слушал его со скорбным видом.
Но, оставшись наедине с Гу Хян, сказал, что его устраивает видимость раздора с королем.
- Да, наконец-то! Меня просто уже оскорбляет, что заговорщики не проявляют к нам никакого интереса, - согласилась с ним Гу Хян. - Слишком хорошая репутация Небесной обители только вредит нашему делу. И на руку врагам.
***
Вдовствующая королева Чонсун узнала о том, что Ун не одобрил опалу ее брата, из шпионских донесений. Деталей разговора не знал никто.
“Что же он так неосторожен? - подумала она. - Похвалил бы для виду и помог бы мне потом отомстить”.
Пригласив к себе Уна, она с удовольствием получила от него дорогие подарки из Поднебесной.
– Поездка получилась разорительной, - заметила она, любуясь прекрасными тканями и изысканными украшениями.
Ун только вздохнул. Он действительно досуха выгреб закрома Небесной обители, те, до которых смог дотянуться так, чтобы об этом не узнали Тэ Вон и Мок Щин. Оставшееся вывезла Мок Щин. Правда, во время операции “Два Уна” удалось вернуть большую часть золота. Однако за время его болезни принесли доход заказы, устроенные Хэшэнем. И это помимо тех торговых операций, которые были давно налажены Гу Хян. Удалось вернуть и личные сбережения - Гу Хян справедливо отсчитала из доходов то, что было потрачено, не взяв ни одной лишней монетки.
- Но зачем было так открыто выступать в поддержку моего несчастного брата? Гораздо полезнее было сохранить внешнюю лояльность и продолжать быть на моей стороне.
- Ваше величество, я исходил из того, что это результат происков недоброжелателей, которые захотят использовать Вашу боль в своих интересах.
- Приходится иметь дело с тем, что есть - брат выслан, и, может быть, это еще не конец нападок на мою семью. Есть ли об этом новости?
- Нет, Ваше величество. Но если что-то станет известно, то я немедленно Вам сообщу.
***
Тэ Вон грустно бродил по рынку, одинокий и потерянный. Жизнь в гостевом доме Уна убедила его в том, что Гу Хян потеряна для него навсегда. Они с Уном были не просто парой - казалось, они идеально друг другу подходят. Более того, они неустанно шли навстречу друг другу, а то, что они занимались одним делом, сделало их союз очень прочным. Но что делать ему самому, если за все это время никто не заставил его сердце трепетать? Эти мысли были прерваны внезапным столкновением: зазевавшийся романтик едва не сбил с ног спешащую куда-то девушку. Та удержалась на ногах, помогла подняться самому Тэ Вону и поспешила дальше, окинув его внимательным взором. Тэ Вон был сражен: выразительные черты лица, большие глаза, стройная фигура, быстрая, плавная походка. Впервые кто-то завладел его вниманием и заставил забыть о Гу Хян! Он решил непременно ее догнать, но та стремительно ускользала. Не желая ее упускать, он схватил красавицу за руку и… услышал тихий, но сердитый голос Уна:
- Что-то я твой хитрый план не пойму никак: это ты меня у Гу Хян отбить хочешь?
- Ун?
- Просто отстань, - Ун вырвал руку и немедленно скрылся.
***
За день до этого Гу Хян сказала, что ей известно, где и когда проходят странные тайные занятия боевыми искусствами некоторых избранных придворных дам, а так же кисэн-кванги, которые работают в государственных учреждениях. И она намерена посетить их.
- Хорошо, что узнала об этом! - похвалил Ун. - Но ты никуда не пойдешь, это опасно.
- Мы сейчас пока не можем послать никого другого. Ким Суа фактически моя заместительница, мы не можем ею рискнуть. А я фактически отошла от дел, надеюсь, все уже забыли меня.
- Думаю, это невозможно, - уверенно ответил Ун. - Но даже если бы такое случилось, то я и в этом случае не стал бы рисковать и подвергать опасности свою невесту. Пойду сам. Тон Су меня всегда кисэн дразнил, вот и проверим, насколько был прав.
Процесс одевания в женский наряд он счел суровой тренировкой терпения.
- Как женщины после такого могут вообще руками и ногами шевелить? Как по мне - очень утомительно. И все эти женские штучки - не то, что сражаться, они двигаться мешают! Теперь я еще больше готов тебя охранять - ты в постоянной опасности из-за такой одежды.
***
В этот момент к ним заглянул Тон Су и был чрезвычайно впечатлен.
- Отлично получилось! Давай Чжи Сон разыграем! Не даю ей поводов для ревности, а говорят, такое бодрит и оживляет отношения.
- Повезло тебе с невестой, если ты можешь такое себе позволить, - заметил Ун. - Я бы не решился.
- А что бы Гу Хян сделала? Отравила бы тебя? - развеселился Тон Су.
Гу Хян стало неловко, ведь она когда-то пыталась отравить Тон Су и Чхо Рипа. Она много раз об этом жалела, и напоминание об этом было для нее мучительным.
- Если бы! - вздохнул Ун. - Смерть от яда - это быстро, поэтому не страшно. Не успеешь оглянуться, и вот ты уже на другом берегу реки Сандзу. Нет, она может объявить тебя больным и неделями пытать жуткими отварами! Ты же сам все видел, Тон Су! Ран практически не было, а меня месяц держали в постели и поили всякой гадостью, включая смесь из сухих червяков! И это был настоящий заговор, они с отцом всех убедили, что мне такое необходимо!
Тон Су не стал с ним спорить, хотя ему и хотелось сказать, что опасность была настоящей, и весь этот месяц все очень переживали за него и теперь рады видеть его здоровым.
А вот Гу Хян едва не задохнулась от возмущения. Но за нее ответил Док Хо:
- Мысли о несуществующем заговоре - верный признак болезни! Остерегайся такое озвучивать.
К тихой радости Уна, тема болезни не получила развития. С удовольствием разглядывая результат усилий Гу Хян, преобразившей сурового воина в красавицу-кисэн, Док Хо выдал:
- Прекрасная получилась бы девочка! Что-то мне еще и внучку захотелось! Но сначала, конечно, наследника надо бы произвести. Хорошо, что свадьба скоро!
***
Уже на месте выяснилось, что попадали в группу не только по направлениям, копия которого досталась Гу Хян для изготовления фальшивки, но и по строгим рекомендациям, которых у Уна не оказалось. К нему уже стали приближаться охранники, и он уже подтянул кожаный чехол с акупунктурными иглами, как вдруг раздался знакомый голос:
- У нее тоже были рекомендации, но она же не появилась с начала занятий, и я их уничтожила. Как мне сообщили, она заболела. Рада видеть ее в добром здравии.
Ун почтительно поклонился, сохраняя спокойствие, но на самом деле был встревожен. Голос принадлежал Масако.
***
Едва поправившись, Масако сказала, что собирается выполнить то, ради чего она прибыла в Чосон. Теперь она не сомневалась, что ее пригласили заговорщики.
Белоликий ученый и Тэ Сон уговаривали ее остаться в Небесной обители и не рисковать. Не зная деталей, она сказала, что нет никакого риска. Она должна была всего-навсего дать несколько уроков кисэн, как она думала, самообороны. Однако уже на месте выяснилось, что учить кисэн ей пришлось шпионским хитростям и коварным ударам кинжалами. Отпускать ее никто не собирался, и она не знала, как выбраться. Отец и Тэ Сон, несомненно, сражались бы за нее. Но она сама запретила следовать за ней и велела ее ждать. И она не собиралась подвергать опасности жизнь дорогих ей людей. Тут, в заточении, она поняла, что успела полюбить этого восторженного мальчишку. Не так, как Небесного владыку Уна. Не возвышенной, а вполне себе земной любовью, чувственной и сильной.
Увидев Небесного владыку, она вначале не поверила своим глазам. Конечно, он был прекрасен и в таком наряде. Но выглядел хрупким и беззащитным. И ведь совсем недавно его жизнь была в опасности. Надо было его спасать.
***
Ун сразу понял, что Масако находится в заложниках. Ее знаниями воспользуются и потом от нее избавятся - никто не станет искать сироту-иностранку.
Итак, задачи у него две: надо раздобыть списки кисэн, проходящих опасную подготовку, и вытащить дочь Белоликого ученого.
***
Когда начались очередные занятия, Масако удивилась, как туго доходили ее объяснения до Небесного владыки. Ей пришлось подойти к нему и лично все показывать.
И тут стал понятен его замысел. Он, практически не разжимая губ, спросил ее, где находятся списки. Она объяснила.
Под утро Ун велел ей поднять тревогу и броситься за ним в погоню. Когда она подошла к воротам, то охрана, сторожившая их, была обездвижена. Остальные охранники, обгоняя ее, помчались за Уном. Свернув за первый же поворот, Масако столкнулась с Тон Су, который немедленно увлек ее за собой в боковой переулок.
Вскоре они добрались до постоялого двора, хозяин которого провел их в отдельную комнату. Оставив Масако на несколько минут, Тон Су вскоре вернулся с хозяйкой постоялого двора. Придирчиво рассмотрев необычную гостью, та принесла ей ханбок и традиционную обувь, а когда Масако переоделась, сделала ей прическу. В таком виде Тон Су привел ее к себе домой, а потом они вместе с Чжи Сон пришли к Уну.
Тот уже вернулся, переоделся и ждал их в привычном мужском наряде. Гу Хян внимательно изучала бумаги.
Картина постепенно прояснилась. Ночью Ун, обернув посланием для Тон Су камень, перебросил его через стену. Следуя распоряжениям друга, Тон Су перехватил Масако и привел её на постоялый двор родителей Гу Хян, управляемый его слугой. Члены Небесной обители, которых предупредила Гу Хян, остановили всех охранников, Ун нарочно прошел по самым людным улицам и даже рынку, максимально привлекая к себе внимание. Таким образом было выиграно время, которое заговорщики потратили на то, чтобы попытаться найти неизвестную красотку, а Ун - на то, чтобы дождаться аудиенции у короля и передать ему списки.
За это время те кисэн, которых готовили в шпионки, успели исчезнуть, как того и хотел Ун, чтобы избежать пыток и казней девушек, ставших пешками в чужой игре. Однако списки были размножены, и соглядатаи “Хыкса Чхорон” намеревались отслеживать их дальнейшую деятельность. Охранники заговорщиков, подобранные королевскими стражниками, подверглись пыткам, но не открыли имена организаторов заговора. Их всех обезглавили.
Белоликий ученый и Тэ Сон прибыли, чтобы забрать Масако. Они были полны благодарности Уну, но тот скромно отмахнулся:
- Я обязан Масако за то, что она сохранила честь и жизнь моей невесты!
Та была тронута до слез. Она и не думала, что восхищение Небесным владыкой может достичь таких невероятных высот.
- Но я надеюсь, что вы будете лучше охранять свое сокровище, - продолжил Ун.
- Я готов посвятить этому жизнь, - пылко сказал Тэ Сон. Белоликий ученый пристально на него посмотрел и задумался.
Джи Мин и Тэ Вон немного обиделись, что к ним не обратились за помощью.
- Ну, Джи Мину я доверил охрану самых дорогих для меня людей - невесты и отца, - сказал Ун. - А вот ты, Тэ Вон, действительно болтался зря.
- У меня была очень важная встреча, после которой я лучше понял Гу Хян, - серьезно сказал Тэ Вон. - Но мне жаль, что меня не привлекли к общему делу.
Белоликий ученый неожиданно продолжил тему:
- И нас практически не привлекли к делу. Небесный владыка, довольно действовать самостоятельно! Это ставит под удар не только Вас, но и “Хыкса Чхорон”! В прошлый раз Вы отправились к дому Са Мо один и едва не погибли. И сейчас рисковали один.
- А кого бы я послал к девушкам? Гу Хян и Суа могут шпионить, но женщин-воинов после гибели Га Ок у нас нет.
- Может, это буду я? - застенчиво спросила Масако. - Так я и с отцом могу всегда рядом быть.
- Тогда и я останусь в Небесной обители, - твердо сказал Тэ Сон. - Небесный владыка, как мне вступить в “Хыкса Чхорон”?
- Пройти испытания, - со значением сказал Ун. Он сохранил бесстрастное выражение лица, но в душе ликовал: проблема заместителя решилась сама собой. Тэ Сон дополнил команду: Чан Тэ Сан отвечал за оборону Небесной обители и порядок в ней. Ким Суа вместе с Гу Хян занималась сбором сведений. Белоликий ученый - торговлей и связям с Японией, Тэ Сон представлял Уна в его отсутствие и отвечал за связи с Цинской империей. Лучше этого могло быть лишь то, если бы этим занялся Тэ Вон, но тот готовился к сдаче кваго. Он купил дом неподалеку от дома Уна и постепенно его обустраивал, продолжая пока жить в гостевом доме с Джи Мином. Встреча с Уном в образе красотки перевернула его мир: он впервые обратил внимание на другую девушку и внезапно понял, что может еще не раз влюбиться. И… что его не оставляет мысль о том, каким привлекательным является Ун.
***
В доме Са Мо готовились к свадьбе Уна. Вопрос с Ми Со не был решен, но Са Мо жестко сказал, что она обязана извиниться перед его другом Док Хо и перед Уном.
- А перед Сан Гаком? - спросила Чан Ми.
- Думаю, после того, как она его предала, он не захочет ее видеть. Но она обязана попросить прощения! Ишь чего! Швырнула его помолвочное письмо другому!
Ми Со хорошо все поняла и отчаянно хотела извиниться, поговорить с Сан Гаком, просто увидеть его. Она постепенно разбиралась в себе.
Никто больше не смотрел на нее так, как он - с радостью и гордостью, что именно ему досталось такое сокровище, как она. Сокровище… Теперь все только и обсуждали, что ее выходку, лишившую ее жениха и друзей. Впрочем, это привлекло некоторое количество посетителей - слухи про невоспитанную дикарку, упустившую редкую удачу, неведомыми путями просочились за пределы двора и быстро разнеслись по округе.
Даже пройтись по рынку теперь было трудно из-за ехидных взглядов и насмешек. Поэтому в один из дней она отправилась на рынок подальше от дома. И увидела там Сан Гака в красивом наряде, который очень ему шел. Рядом с ним стояли Ун и Гу Хян и восторгались этим великолепием.
- Ты просто обязан быть самым красивым на этой свадьбе, и этот наряд в этом тебе поможет, - уверенно сказал Ун, и Гу Хян полностью с ним согласилась.
Ми Со была потрясена. Она понимала, что обиженный Сан Гак может что-то в этом духе сделать, но не ожидала, что услышать об этом будет так больно. Развернувшись, она пошла прочь, не особо вникая, куда идет, и не разбирая дороги. И непременно свалилась бы в ров, если бы на ее пути, как скала, не встал бы Док Хо. Узнав ее, он отвернулся, не поздоровавшись.
- Уважаемый господин Кан, - обратилась к нему Ми Со. - Позвольте мне извиниться за то вторжение! Я готова сделать это при всех и много раз! Я очень сожалею о том, что произошло!
Док Хо ей не ответил и даже к ней не повернулся, но не прервал, и Ми Со решила продолжить.
- И, конечно, Ун ничего плохого мне не сделал. И сейчас, и тогда. Он не мог спасти моего отца. И Наследного принца, - она тяжело вздохнула: - Он ушел к “Хыкса Чхорон”, но его отец с самого его рождения твердил, что тот - прирожденный убийца, и дети это подхватили. А взрослые их не останавливали, и никто не поговорил с ним об этом. И он не был грязнулей, но рос без матери, и отец запрещал ему драться. А он же мальчишка. И если чего рвал, то сам старался зашить. И постирать. А что до того, что голодал, так он всегда ел мало, но до крошечки. И знал, какие травы и ягоды съедобные. Однако никогда не жадничал и всегда мог поделиться едой - хоть с другом, хоть с котом, хоть с собакой.
В этот момент Док Хо обернулся к Ми Со, и оказалось, что он очень бледный и едва держится на ногах. Она вскрикнула от ужаса.
Док Хо не просто все услышал, он еще это увидел и почувствовал. Он был как бы на месте сына во всех этих сценах и чувствовал его боль и отчаяние. Вот он стирает одежду в ледяной воде, вот делит лепешку с котом. А вот он в жуткой сцене гибели Чо Сана и затем пытается разобраться в сомнениях, но Святой мечник еще больше его запутывает. За минуту перед глазами пролетело несколько лет, и вот он уже на пшеничном поле, и меч Тон Су пронзает его грудь.
***
Услышав крик Ми Со, Ун за секунды оказался рядом, успел подхватить отца и усадить на землю.
- Сердце, - с ужасом сказала подбежавшая Гу Хян, - срочно домой.
Сан Гак раздобыл и подвел коня, и Ун стал поднимать отца.
- Не смей, - резко сказал Док Хо, не открывая глаз.
- Я же здоров, - опешил Ун.
- Вот и оставайся здоровым, - Док Хо был непреклонен. Ощущая объятия сына, его тепло, он постепенно приходил в себя. - Просто принесите мне воды. Мне сейчас станет лучше. Надо отдышаться.
Сан Гак отвел коня обратно, Гу Хян сбегала за водой. Дыхание Док Хо становилось все более ровным.
- Что произошло? - попытался разобраться Ун. - Ты что-то ему сказала обидное?
- Нет, - ответил за нее Док Хо, - извинилась и все. Но она сейчас явно не в себе, нельзя ее одну отпускать.
- Я провожу, - помедлив, сказал Сан Гак. - Только переоденусь.
- Я и перед тобой хотела бы извиниться, Ун, - начала было Ми Со, но тот прервал ее.
- Не сейчас, сейчас не до этого.
Он не отрывал взгляда от отца, пытаясь оценить его состояние. Док Хо действительно стало намного лучше, хотя каждая секунда видения навсегда врезалась в память. Посидев немного, он встал и уверенно пошел домой, позволив Уну взять себя под руку. Дома он дал себя внимательно осмотреть и уложить в постель, хотя и не удержался от ворчания по поводу “чрезмерно впечатлительных детей”. На деле же он и сам не хотел отпускать Уна и весь вечер провел полусидя в постели, то обнимая сына, то позволяя ему обнять себя, чем безмерно его удивил. За все свое детство Ун не получил столько объятий, сколько за этот вечер. Никогда прежде сохранять бесстрастное выражение лица, приличествующее Небесному владыке, не было столь сложно.
Док Хо же не просто сопереживал сыну. Он не мог не вспомнить о том, что среди его предков был шаман. Долгое время казалось, что его способности ушли вместе с ним. Так оно, конечно, и было. Но что-то же заставило Док Хо уйти именно в тот монастырь, куда в конечном итоге привезли Уна, и более двадцати лет заниматься медициной, чтобы достичь уровня, который позволил ему спасти сына. Но использовать дар по своему усмотрению он не мог - сын все время был неподалеку, а найти его он не мог. Ун должен был попасть в Небесную обитель, чтобы ее уничтожить или изменить.
О своем видении Док Хо никому не рассказал, но никак не мог перестать о нем думать. Исправить прошлое он не мог, но сделать что-то хорошее в настоящем - вполне. Помолчав, он спросил:
- Сынок, чего тебе в твоем детстве хотелось больше всего?
- Увидеть маму, - не задумываясь, ответил Ун. - Мне сначала сказали, что она умерла при родах. Тогда меня впервые настигло чувство вины - я думал, что своим появлением на свет убил ее. Потом узнал, что она погибла, защищая меня. А теперь… пусть моя мать пыталась меня убить, но я все-таки хотел бы ее увидеть. Ее письмо было залито ее слезами… Может, она хоть немного любила меня?
Док Хо прижал сына к себе.
- Я так и не понял, что тогда произошло, но могу точно тебе сказать: она очень тебя ждала. Я думаю, ты бы ей понравился. Ты не только на меня, но и на нее похож. И она такая же была молчунья.
Ун отвернулся, что-то поправляя, и был очень рад, что отец не видит его слёз.
***
Когда отец уснул, Ун вернулся в свою комнату. Рыжий кот и печенье дасик, теплый напиток, легкий аромат его любимых цветов - все, чтобы ему было хорошо.
- Отец сегодня был очень внимателен ко мне. Но о тебе мы даже не вспомнили. А каким было твое детство, любимая?
– Очень-очень счастливым, - не задумываясь, ответила Гу Хян. - Это потом начался кошмар.
- А, может, я смогу что-то из него тебе вернуть? Давай я о тебе позабочусь.
- Ты сделал самое главное для меня. Ты вернулся. Не представляешь, как мучительно было услышать о твоей гибели! Вот просто живи, дыши, и этого было бы достаточно.
Ун обнял ее и прижал к себе.
- Ты говорила мне. И я не до конца тебя понимал, даже тогда, когда переживал за тебя, когда ты была ранена. Но когда Тэ Вон сообщил мне, что убил тебя, я все это прочувствовал. Я хотел, чтобы ты жила, пусть даже и была чужой женой. “Пусть бы ты была в этом мире”, - все, что мне было нужно. Я тогда и сам был ранен и думал, что потерял тебя и отца. И не находил в себе сил бороться за жизнь. Отец тогда успел вовремя, я был готов сдаться. Живи, моя девочка, мне на радость. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.
- Ты же ответил на мои чувства! Я уже счастлива. И даже этого боюсь… Боюсь это потерять…
- И что может случиться? Я выпил столько отваров, что, думаю, стрелы будут от меня отскакивать, а мечи об меня тупиться, если вообще меня кто-то достанет! Давай еще и этот напиток, и я точно бессмертие обрету.
***
Сан Гак, не глядя в сторону Ми Со, все же пошел с ней к дому Са Мо. Половина пути прошла в тягостном молчании.
- Ты действительно будешь самым красивым женихом! - решилась начать разговор Ми Со. - Не знала, что ты женишься, поздравляю!
- Самым красивым женихом будет Ун, это его свадьба. А моя расстроилась, - без намеков и обид, но все же сердито сказал Сан Гак.
- Да, из–за меня, - голос Ми Со был полон раскаяния. - Это я все разрушила. И Ун чуть не погиб.
- Ну, в этом тебя никто не винит, даже Док Хо, - немного помолчав, ответил Сан Гак. - Все считают, что Ун не должен был вставать. Он же знал об опасности. Однако как тебе пришла в голову мысль оскорблять его, да еще в присутствии отца? - не удержался он от вопроса. - И что сегодня произошло?
- Насчет того случая лучше и не спрашивай! Как я могла поверить Чхо Рипу, да еще в отношении Уна? Тому, кто когда-то убить его требовал! - с чувством сказала Ми Со. - Я сама теперь этого не понимаю! Наговорила со злости столько всяких гадостей! Так стыдно теперь! Но я долго не понимала, что не так-то. А сегодня его отцу стало плохо только от рассказа, какой трудной была жизнь его сына в детстве. Да, только от этого. Так-то я извинилась и просто объясняла, что чушь всякую несла, что все не так было. Его отец действительно очень сильно его любит и переживает за него. Представляю теперь, что он испытал тогда! И ведь он не только не убил меня на месте, как я того заслуживала, но даже голоса на меня не повысил. Просто предупредил, что больше в том доме меня не примут. А сегодня спас меня, я ведь чуть в ров не свалилась. Едва не убила Уна, обидела его отца и тебя, сама разрушила свое счастье! Конечно, подтолкнул меня к этому Чхо Рип, но ведь я сама это творила!
Сан Гак выслушал это, но ничего не ответил. Некоторое время они шли молча.
- И еще, Чхо Рип сам сказал, что его семья бы меня не приняла, и ничего он изменить бы не мог. Зачем он вообще приходил ко мне? Помнишь, Ун сказал, что Чхо Рип только мешал моему счастью? Так вот, только когда я была твоей невестой, я была по-настоящему счастлива. Думаю, завистливому Чхо Рипу это не понравилось. Но как ловко он меня запутал! А все потому, что Уна обвинить легче легкого. Сколько хорошего бы он ни сделал, все легко верят в плохое про него! До сих пор!
- Ун с Чхо Рипом пообещали мне красивый костюм, но сдержал свое слово только Ун, - нехотя сказал Сан Гак. - Я ему не напоминал. И он сделал все так, чтобы мне не было неловко. Как если бы я сделал ему одолжение. И так всегда. А Чхо Рип даже если чего обещает, то не делает.
- Чхо Рип потом скажет, что если бы не Ун, то он купил бы тебе костюм в три раза лучше!
Сан Гак промолчал.
Но когда он привел Ми Со домой, то позволил радостному Са Мо уговорить себя остаться. Ми Со, Чжин Чжу и Чан Ми приносили все новые и новые блюда, Са Мо подливал свежайшее макколи. В итоге сытый, захмелевший и обласканный вниманием, он остался переночевать в комнате Тон Су.
Утром он ушел на службу, оставив коробку с нарядом, а Са Мо отправился к Док Хо, прихватив лучший кусок мяса, чтобы поблагодарить его за то, что тот “так хорошо все устроил”.
- Ничего я не устраивал, - удивился Док Хо. - Девица дороги не разбирала, чуть шею себе не сломала, вот и попросил, чтоб уберегли ее от новых приключений. Да, и запрет на посещение моего дома в силе.
- Конечно, - согласился Са Мо, - тем более, что тебе уже даже просто от ее вида плохо становится.
Док Хо попросил сына принести успокаивающий отвар, и, когда тот вышел, тихо сказал:
- Она тут ни причем. Расстроился, поняв, как сыну трудно было без меня рядом. Теперь еще страшнее его одного оставить. Он молчун и все в себе держит. Невестушка у него золотая, но вот еще, Са Мо - случись что со мной, поддержите моего мальчика. Не давайте ему отмолчаться, его душевные раны страшнее телесных.
***
Свадьба Чхо Рипа должна была стать той окончательной чертой, которая разделила бы его жизнь на “до” и “после”. В новой жизни не было места тем, кто помнил бы, как он стирал грязное белье на маяке. Даже Тон Су, который спас его, когда он тонул. Даже Уну, который спас его на пшеничном поле.
Впрочем, Ун максимально приблизился к признанному обществом высокому статусу: он теперь богатый янбан с должностью при дворе и принятый самим императором Поднебесной. Но его природный аристократизм был Чхо Рипу нестерпим. А кроме того, он не пришел бы, если бы вместе с ним не пригласили бы Тон Су. А Тон Су не всегда был готов к четкому следованию ритуалу и не всегда проявлял должную почтительность там, где это требовалось. Кроме того, заняв пост начальника Королевской гвардии, Чхо Рип перестал нуждаться в защите. Тон Су уже был ему не нужен.
***
Приближающаяся свадьба поставила вопрос о выходе Джи Мина из тени. На службу он ходил под своим именем, но о том, что он жив, не знал ни один из родственников, включая живущего в столице Док Хёна. Первый день свадьбы проходил в доме невесты, но потом надо было ехать в поместье, и вот от этого Джи Мин решительно отказывался.
- Я еще не готов к встрече с дедом, - объяснил он Уну. - Я пока не могу противостоять ему, но не хочу следовать его распоряжениям. Большая их часть сейчас направлена против тебя. Я не хочу в этом участвовать, но пока не могу это остановить. Он как будто одержим, не могу понять, в чем тут дело.
Док Хо попытался все объяснить:
- Джи Мин, все непросто. Твой дед Джи Хо - сын младшего брата моего деда. Моему деду досталось поместье, но детей у него долго не было, и речь уже шла об усыновлении моим дедом Джи Хо, он реально на это надеялся в детстве и рассматривал поместье, как свое. И вдруг, после смерти первой жены, мой дед женился второй раз, и вторая жена родила ему сына, моего отца.
Уж как Джи Хо его ненавидел - не передать! Как если бы мой отец лично его ограбил. Отцу с наследниками повезло - родилось два сына - мой старший брат и я. Мне в юности нравились боевые искусства, я уехал в столицу и, с точки зрения родителей, жил неподобающим образом, они тогда меня немного стыдились и молчали обо мне, многие думали, что я умер.
Когда мой старший брат погиб в результате несчастного случая, не оставив наследника, надежды на то, что поместье унаследует семья твоего деда, возродились. Но теперь в роли наследника твой дед видел твоего отца, своего сына. И тут появился я.
А твой отец как раз тогда погиб. Гибель была неожиданной и очень странной: его пронзила арбалетная стрела из ловушки, устроенной у входа в нашу усадьбу. Твой дед обвинил нас в его смерти, хотя ловушку устанавливали не мы, и, если бы не попался твой отец, то попался бы я. Расследование нашу вину не подтвердило. Вы, небось, его уже и не помните, тебе тогда года два было, а брат твой только родился.
- Я его немного помню, - отозвался Джи Мин, - совсем немного. Прежде всего, как он меня подбрасывает и ловит. И мы все смеемся. Мама всегда плачет, когда я это рассказываю, но просит, чтобы я делал это вновь и вновь.
- Да, - кивнул Док Хо, - неплохой он был и красивый к тому же. Ваша мать так по нему убивалась…
Я остепенился, женился, жена забеременела. Родители мои счастливы были, внука ждали, да так его и не увидели…
Твой дед мою жену немного пугал, и она уговорила меня отвезти её рожать в столицу, откуда она была родом. Там все и завертелось. Может, и не случилось бы ничего, но мы не успели добраться до ее родительского дома. И ты, Ун, родился на постоялом дворе. Я не понял, как это опасно, оставил её с тобой, чтоб она отдохнула, к друзьям пошёл…
- Отец, давай вернемся к истории деда Джи Хо, - прервал его Ун. - Джи Мина сейчас эта история интересует..
- А, да. Ну… Когда Ун потерялся, жена моя пропала, а я второй раз не женился и ушел в монастырь, то надежды твоего деда на наследование поместья опять вернулись. Теперь он хотел видеть наследниками вас - тебя или твоего брата. Причем, скорее брата, чем тебя. Ты же был его наследником, а Джи Сона он надеялся сделать моим наследником. Я всегда говорил, что хочу найти сына. Но Джи Хо думал иначе.
- А почему Вы, дядя Док Хо, не женились второй раз, как Ваш дед?
- Так, первая жена моего деда умерла, а не пропала, как моя. К тому же, мне было не до этого. Мой малыш, мой замечательный малыш пропал тоже, и я надеялся его найти.
Самое странное, твой дед все свои усилия тратил именно на попытки завладеть моим поместьем. А ведь мой дед подарил ему земли и дом, и можно было все это преумножить. А он все доходы на какие-то безделушки тратил. Даже когда я в монастыре был и делами особо не занимался, мой управляющий по моему распоряжению прикупал земли и выгодно торговал частью урожая, накопив деньги, которые мы сейчас тратим. А уж когда Гу Хян делами занялась, то и еще земель закупили, и мастерские, и рынок завели - доходы еще больше возросли.
А твой дед не только этим не занимался, но и вами - ни ты, ни Джи Сон кваго долго сдать не могли, хотя жизнь у вас спокойная была, не то, что у Уна. И защитить себя ты раньше не мог. Ну да ладно - сейчас все, надеюсь, у тебя наладится.
- Ну, теперь я тем более не хочу видеть его. Я не поеду.
- Ты не можешь пропустить мою свадьбу, - твердо сказал Ун. - Родственники ничего не знают о “Хыкса Чхорон”. Предположим, что по традиции в торжественных случаях Небесного владыку сопровождает телохранитель в маске. Правда, он должен стоять рядом, а не сидеть за столом. Кстати, если ты так боишься, что о тебе узнает дед, то тебе и в доме родителей Гу Хян надо в маске быть.
- Здесь меня никто не узнает. Мимо меня сто раз двоюродный брат Док Хён проходил и даже родной, Джи Сон, и они меня не узнавали.
- А если телохранителей будет два, то они смогут меняться, - раздался голос Бём Сока, появившегося со стороны окна, когда Джи Мин вышел из комнаты. - Я не могу себе позволить открыто появиться на свадьбе. Я изображаю вашего врага перед заговорщиками.
***
Док Хён и Джи Сон действительно видели Джи Мина, причем однажды, когда были вместе. И убедились в том, что оба его видят. После этого поверить в то, что это видение, было сложно. Но им это удалось. Они были уверены, что повстречали призрака.
Джи Сон, сильно горевавший по своему непутевому старшему брату, даже пришел к Уну с претензиями.
- Ты бы мог простить его и просить за него! Джи Мин был безобидным, он действовал по поручению деда и не осознавал, насколько то, что он делает, опасно для тебя!
- И как это утешило бы моего отца и невесту, если бы хотя бы одна попытка покушения на меня ему удалась? - удивился Ун. - Объяснил бы ему сам, раз он не понимал, и раз ты так его любил.
- Да, я, конечно, виноват, - с раскаянием сказал Джи Сон. - Но я теперь за это расплачиваюсь. Вижу его постоянно.
И тут из-за дома показались Тон Су и Джи Мин.
Джи Сон побледнел и в отчаянии схватился за голову:
- Ну вот, опять! Вижу его, как тебя! Будто бы стоит рядом с твоим другом!
Ун выразительно посмотрел на Тон Су и Джи Мина и подчеркнуто заботливо сказал несчастному:
- Ты же понимаешь, Джи Сон, что мой друг Тон Су стоит один?
- Понимаю, - горестно ответил тот, - но вижу то, что вижу.
- А кого ты рядом со мной видишь? - заинтересованно спросил Тон Су. - Может, прекрасную девушку?
- Что за мысли у помолвленного мужчины, - попенял ему Ун, - будь серьезней! Видишь же, мой двоюродный брат страдает! Ну ничего, мы тебе поможем, - сказал он Джи Сону и обратился к подошедшей Гу Хян: - Моего брата Джи Сона мучают видения, ему кажется, что он видит хёна Джи Мина, причем, прямо сейчас. У тебя есть много действенных отваров, принеси ему особо сильные. Например, тот, из червячков.
- Из сушеных пиявок? Зачем ему такое? - удивилась Гу Хян.
- Ничто не внушало мне такое сильное желание стать полностью здоровым, как тот отвар! - убежденно настаивал Ун. - Соглашайся, Джи Сон, видения, как рукой снимет!
- Тебе только раз его дали! Сколько можно об этом вспоминать? У меня есть кое-что получше! - твердо сказала Гу Хян. - Джи Сон, пойдем, я накормлю тебя и напою чхонджу.
За столом захмелевший Джи Сон рассказывал про своего злодейского деда Джи Хо.
- Он не подставлял Джи Мина намеренно, как некоторые думают. Просто, не побоялся им рискнуть. И когда того не стало, некоторое время радовался, что расправа не коснулась меня. А потом его накрыла тоска по Джи Мину. Теперь он велит вечерами раскладывать его постель в нашей комнате, как если бы тот был жив и мог вернуться. Но это он, а как мы с мамой скучаем по нему - не передать. Он же такой был добрый и любящий! Но дома Джи Мин никому не является. Думаю, что это потому, что его здесь казнили.
- Так что, если бы я согласился погибнуть, то дед Джи Хо изменил бы ко мне свое отношение? - задумался Ун. - Заманчиво, но я воздержусь. Призраки не в состоянии наслаждаться пищей. Но кому посчастливилось есть то, что готовит моя невеста Гу Хян, тот сочтет мукой видеть приготовленные ею блюда и не иметь возможности есть их ежедневно. Пусть дед оставит попытки сократить мои дни! За счастье быть с Гу Хян я буду бороться.
Слыша это, Гу Хян тихо радовалась. Она не особо любила готовить, но делала это, чтобы доставить удовольствие любимому.
***
Отправляясь ночью на встречу с Уном, Бëм Сок увидел, как вооруженная толпа напала на явно знатного и богатого господина. Решив, что правда здесь явно на стороне жертвы, он вступил в бой, и вдвоем они быстро всех одолели.
И только тогда он понял, что защищал зловредного брата Уна Док Хёна. Силы того были на исходе, несколько неглубоких ранений мешали сражаться. Он точно бы погиб без поддержки. Понимая это, он вновь и вновь благодарил своего спасителя.
- Теперь я точно уверен, что ты на нашей стороне, - сказал он Бëм Соку.
- Почему? - удивился тот.
- Если бы ты работал на братца, то ты дал бы меня убить, мы же враги! - убежденно сказал тот. - Кстати, а почему ты так поздно на улице-то оказался?
Бём Сок заговорщицки улыбнулся и сказал неопределенно о томлении без утешения женской красотой. Это был безопасный вариант. Ким Суа всегда смогла бы подтвердить, что он посетил ее Дом кисэн.
Док Хён принял это объяснение с полным пониманием и одобрением. И пригласил его на следующий вечер к себе “поговорить о продвижении по службе”.
Бём Сок немного расстроился и, придя к Уну, рассказал ему о том, что помог его врагу.
- Ну, не такой уж он мне и враг, - успокоил его Ун. - Лично мне он ничего плохого не сделал. А то, что он так открыто говорит о вражде - скорее хорошо, чем плохо. Самые опасные враги те, кто надевает личину друга.
- А почему у нас нет особого плана продвижения нужных людей на должности? - спросил Бём Сок.
- Потому что у нас нет стремления захватить власть. А информацию нам могут поставлять люди без особых должностей. Но, да, мы связаны с людьми, занимающими важное положение. Собственно, они и спасли меня тогда, когда я едва не погиб на пшеничном поле. Мы продолжаем с ними сотрудничество. Можем при случае помочь с продвижением нужных людей. Но тут есть грань, которую нельзя переходить: короля должны окружать люди, преданные лично ему, а не организации, даже такой лояльной, как теперешняя “Хыкса Чхорон”. Я не могу гарантировать, что мой преемник будет так же, как и я, лоялен королю. Это, кстати, ставит вопрос о подготовке преемника. Ну и… дадим нашим врагам позаботиться о наших людях, как в твоем случае. Двойная польза - ты получишь повышение и займешь место, которое мог бы занять враг.
Док Хён исполнил обещание. Бём Сок стал в скором времени начальником того отдела, в котором работал.
***
Рассуждения Бём Сока подтолкнули Уна к действиям. Он решил помочь с продвижением одному своему человеку - Тон Су. И, к своему удивлению, столкнулся с неодолимыми препятствиями.
Гу Хян разведала, кто за этим стоит. Результат потряс не только ее, но и Уна: на пути Тон Су к должности стоял его друг Чхо Рип. Решив с этим разобраться, Ун пригласил обоих.
Поужинав и выпив изрядное количество чхонджу, друзья перешли к обсуждению дел. Разомлевший Тон Су пожаловался, что, несмотря на сданный кваго, ему никак не удается занять никакой должности.
- Вот об этом я и хотел поговорить, - сказал Ун. - Не все зависит от тебя, Тон Су. Тебе просто не дают занять эту должность. И один из тех, кто тебе активно мешает - наш Чхо Рип.
Тон Су был поражен.
- Неужели, это правда? - спросил он друга.
- Нет, конечно! - вспылил Чхо Рип. - Дело в твоем статусе. Никто тебе прямо этого в глаза не скажет, но то, что ты сын наложницы, имеет значение. Ты многого достиг, Тон Су: сдал кваго, у тебя есть дом в столице и тебе вернули поместье…
“Во многом благодаря подталкиванию Уна, за что ему недавно досталось”, - подумал Тон Су, но промолчал.
- Но есть еще кое-что, что пока ты не сделал: ты не женился.
- Ты тоже! - удивился Тон Су.
- Но у меня уже давно назначен день свадьбы, как и у Уна, - жестко сказал Чхо Рип. - Конечно, я отчасти понимаю, почему ты тянешь.
- Что ты можешь в этом понимать? - изумлению Тон Су не было предела.
- Вы с Чжи Сон вместе уже несколько лет, последнее время живете вдвоем в одном доме, а детей у вас не намечается. Это означает, что у нее их и быть не может. И твой наследник, если он вообще будет, родится, как и ты, сыном наложницы. Думаю, такая же проблема и у Уна, но тот наверняка уже что-то придумал.
- Ну ты и гад, обсуждать такое! - возмутился Ун. - Ничего я не придумывал. Просто, мы с Гу Хян никогда не переходили грань. Пусть никто не думает, что скажу больше. Думаю, после свадьбы мы с ней надолго уединимся. Уверен, Тон Су точно так же ждет свадьбы.
Тон Су кивнул, но, помолчав, все же решил поделиться:
- Чхо Рип отчасти прав. Я всегда хотел быть великим мечником и совершенствоваться в этом. Всегда. Я тут посмотрел как живут янбанские семьи: ритуалы, церемонии… Мне придется выбирать, чем пожертвовать, чтобы не изменить себе.
- Ничего подобного! - возразил Ун. - Все ровно наоборот. Вся семья помогает ученому мужу в его благородном пути самосовершенствования. Все домашние дела, обеспечение быта - все это обязанность женщины. В отдельных случаях, как у меня, жена еще за мужа его работу выполняет. Все, что я должен - поставить перед Гу Хян задачу и вечером поворчать, что она выполнила её просто хорошо, а не “лучше не бывает”. Все остальное время я могу тренироваться, читать мудрые книжки, чтобы не забыть иероглифы, и жаловаться вам на то, как я устаю.
Кстати, ворчать совсем необязательно - это ведь тоже требует сосредоточенности, внимания и усилий. Можно просто помолчать с грустным взором, и супруга сама придумает, что она сделала не так. И прощения попросит, и исправит. Чаще всего, я именно так и делаю.
В твоем случае Чжи Сон прекрасно занимается торговлей и домом. Связи ее отца помогут тебе, вот, пусть она пригласит на свадьбу людей из окружения отца. Ритуалы и церемонии страшны тем, кто живет недалеко от родственников, но твои родственники живут в провинции. Еще значимы соседи. Но я обеспечил себя и тебя прекрасными соседями. Тут, кстати, еще и Тэ Вон прибавился. И Су Хен дом здесь покупает. Мы не дадим утопить себя в церемониях!
Тон Су мрачно задумался. Никогда прежде принятие решения не давалось ему столь трудно. А друзья смотрели на все иначе. “Лягушки в колодце", - подумал он
Все понимали, что Ун преувеличивает - он сам всегда много и напряженно работал и не изводил свою невесту упреками. Но, действительно, Гу Хян была его помощницей и еще занималась домашними делами. Конечно, ей помогали ее приемные родители, и в ее распоряжении были слуги и служанки, но руководила ими именно она.
- Ты еще можешь сослаться на то, что у тебя раны разболелись, - напомнил Чхо Рип.
Ун переменился в лице.
- Ни в коем случае! Прошу и вас никогда о них не вспоминать! При малейшем намеке на это Гу Хян с отцом могут уложить меня в постель и приговорить к особо неприятным отварам! Вы, друзья, можете себе это позволить, но я видеть уже все это целебное не могу, не то, что поглощать.
Тон Су убедить ни в чем не удалось.
- Чжи Сон заслуживает большего, чем по сути быть моей служанкой. Она - богиня, она должна вести совсем другую жизнь. И я боюсь, что не смогу ей ее обеспечить. И не хочу. Я не понимаю, как ты терпишь все эти вазочки, ширмы и прочую дребедень.
- У тебя же есть серый хвостатый друг, который всегда готов сократить поголовье ваз в твоем доме, - заботливо напомнил Ун. - Если он один не справится, то пригласи в гости Джи Мина, тот поможет.
Все дружно рассмеялись, вспомнив ночной визит Джи Мина, после которого в доме не осталось ни одной вазы: одну он разбил при входе, другую - выходя, так как беспрестанно кланялся, извиняясь за первую вазу.
- А если серьезно, - сказал Тон Су, - то путь воина - это путь аскезы. Он несовместим с янбанскими традициями, в которых выросла Чжи Сон.
- Последние годы Чжи Сон жила в доме мясника. И она никак не мешала тебе совершенствоваться. Она три года ждала тебя, пока ты со Святым мечником тренировался. Отметай всяческие сомнения и назначай день свадьбы! А то мы тут все чувствуем себя преданными. Я сказал тебе, что не отказывался от Чжи Сон. Но я не ничего не предпринимал именно потому, что казалось, что вы с ней являетесь парой.
- А почему ты сказал “все чувствуют себя преданными”? Я тоже должен быть на что-то обижен? - заинтересованно спросил Чхо Рип.
- Тебя лишили заслуженного свадебного пира с горами мяса - все, как ты любишь, - ответил Ун. - Но, кстати, это не отменяет того, что есть сведения о том, что ты препятствуешь продвижению Тон Су по службе.
- На меня клевещут, - уверенно сказал Чхо Рип. - И все из-за того, что я некогда написал донос на своего друга - на тебя, Ун. Теперь на мне ярлык человека, который не терпит возвышения друзей. Начальники сами боятся, что Тон Су превзойдет их талантами, но сваливают все на меня. Зависть - страшная сила. Непонятно, как вообще Уну удалось место получить.
- Ну, это новое учреждение, и я там сам себе начальник в своем отделе. Да и что у меня за должность? Книгоноша по сути, - Ун явно не гордился своим местом при дворе. Однако его невозможно было сбить с толку. Он опять вернулся к теме должности Тон Су и обратился к Чхо Рипу: - Давай, ты развеешь эти слухи тем, что начнешь активно продвигать Тон Су.
- Ладно-ладно, - примирительно сказал Чхо Рип. - Так, что насчет дня свадьбы, Тон Су? Кстати, простите, друзья. Мои родители и родители невесты забили списки приглашенных родственниками и соседями, мне не удалось вас вклинить. Мы потом отдельно посидим, возможно, здесь или у Са Мо.
- Да это действительно неважно, - с пониманием отнесся к этому Ун. - Уж что-что, а увидеть рядом с собой действующего главу “Хыкса Чхорон” - не каждый о таком мечтает. Важнее другое. Когда мы услышим о дне свадьбы, Тон Су?
Того раздирали сомнения.
- И вот, действительно, вопрос о наследнике…
Ун окончательно потерял терпение:
- Такое с каждым может случиться! Обе жены короля Ёнджо не родили ему сыновей! И ничего! Как вообще такое планировать можно?
- Ну, не знаю, - с сомнением сказал Тон Су.
- Разберись в себе, наконец-то. Тебя никто со свадьбой не торопит. Но из-за тебя Чжи Сон, Чжин Чжу, Хон До не могут определиться в жизни. А ведь у тебя плохой пример перед глазами - Са Мо лишил себя счастья отцовства, а Чан Ми - счастья материнства из-за того, что тянул со свадьбой. Ты можешь вообще не жениться, или жениться не на Чжи Сон. Однако она живет в твоем доме уже давно. Не женишься, и она осчастливит кого-то другого. Женишься, и твой вес в обществе возрастет, а меня Гу Хян перестанет терзать вопросами. Вот, кстати, кто страстно ждет замужества Чжи Сон, едва ли не больше, чем она сама! Если решишься, она на все будет готова - одарит тебя вазами, или, напротив, будет ночами проникать к тебе в дом и уничтожать то, что тебе не нравится - как скажешь!
Так, а ты, Чхо Рип, ежемесячно докладывай, к кому обращался по поводу Тон Су.
- Такое впечатление, что мы в Небесной обители, а он нами командует! - возмущенно проворчал Чхо Рип.
- А ты командуешь Королевской гвардией, - грустно сказал Тон Су.
- Тон Су, ты же понимаешь, что Лучший мечник Чосона - это только кто-то один? - удивился Ун. - Командуй сам собой, но реши уже, наконец, вопрос с женитьбой.
- Я решу. Я все решу сам. Я сам решу когда решать. И что решать.
Друзья расходились. Когда в общей комнате никого не осталось, из комнаты Тон Су, которая была и в доме Уна, несмотря на то, что у того теперь был свой дом, вышла Чжи Сон.
Она пришла раньше, чтобы предупредить Тон Су, что его ждет Са Мо. Когда ребята собрались, она решила не выходить, пока все не закончится. Услышанное поразило ее.
***
Гу Хян увидела во дворе Чжи Сон и поспешила к ней навстречу. Но та была явно в большом расстройстве: не замечая никого, она вошла в комнату Уна.
Это было несколько странно. Гу Хян немедленно подошла к окну и встала так, чтобы не было видно даже ее тени, и прислушалась.
- Приветствую тебя, Чжи Сон, - с некоторым удивлением сказал Ун. - Ты чем-то опечалена?
- Скорее, настроена решительно. В свое время я совершила ошибку и хочу ее исправить. Ун, я знаю, что ты любил меня. Я поняла, что напрасно делала вид, будто не замечаю твоих чувств. Я должна была еще тогда ответить на твои чувства. Но сделаю это сейчас. Именно поэтому я здесь.
Гу Хян замерла и вся обратилась в слух.
- Я очень благодарен тебе, Чжи Сон, что ты ответила на мои чувства именно сейчас, - тихо, но отчетливо сказал Ун.
Гу Хян не могла этого больше вынести. Еще миг, и ее сердце разорвалось бы на части. Она отошла отдышаться и попить воды. Потом еще раз подошла к окну, проделала в бумаге дырочку, чтобы увидеть, что происходит внутри.
Чжи Сон медленно подошла к Уну, остановилась перед ним и… сняла чогори. Прижала руки к груди, развернулась к нему спиной, затем опять встала к нему лицом. Подошла еще ближе, опустив руки. И в этот момент начал снимать чогори Ун.
***
Гу Хян отпрянула от окна. Она бы не хотела этого видеть. Но как это могло изменить то, что не было плодом ее воображения, а происходило на самом деле? Некоторое время она сидела прямо на настиле мару, прислонившись спиной к стене. Она слышала, как Ун ее зовет, но не могла встать. Она вдруг вспомнила свое видение во время визита шаманки. Чжи Сон тогда потребовала Уна себе. И вот, это случилось. Но тогда Ун выглядел, как призрак, и рассыпался. Это-то что означает?
Вскоре Ун и Чжи Сон вышли из комнаты, и, не замечая никого, на несколько минут скрылись в конюшне. Затем они покинули двор верхом на лошадях.
Гу Хян не понимала, сколько прошло времени, но это уже было неважно. Ее жизнь завершилась. Она встала, сделала несколько шагов, упала с настила-мару и непременно разбила бы голову о декоративный камень, если бы ее не подхватил Док Хо. Увидев, в каком она состоянии, он потребовал объяснений, и, выслушав ее сбивчивый рассказ, возмутился:
- Ты хочешь сказать, что мой сын в состоянии нарушить обещание, данное тебе и твоим родителям, и покрыть позором не только себя, но и меня? Это же я с твоими родителями договаривался! Как я им в глаза потом смогу посмотреть? А как он сможет?
- Но он столько лет ее любил! Он только и делал, что спасал и охранял ее! А теперь она приняла его чувства. Я обещала порадоваться за него, если он будет счастлив.
Я это сделаю. Но я не знаю, как мне теперь жить… Все, о чем я думала и делала, связано с ним, с заботой о нем. Я даже наряжаюсь только для того, чтобы ему это нравилось. Пусть он будет счастлив, я не стану ему мешать, но… мне не хватает воздуха, потому что у нас с ним было одно дыхание на двоих. И мое сердце, оно с ним, оно не на месте, но… он же не вернется.
- А куда он денется? Или от меня он тоже откажется? Что это за мысли такие? Ладно, друзья о нем плохо думали. Но ты-то?
- А что плохого, если он хочет быть с любимой?
- Он помолвлен с тобой, на днях свадьба. Я договорился с твоими родителями, родственники соберутся. Это нельзя разрушить. А любовь… к ценности семьи любовь не имеет отношения. Я вот думал, что жена меня любит, а вон оно как вышло. Неважно, сын же нашелся. И я не верю, что он способен так все разрушить. Надо доверять своим любимым! Друзья отказали ему в доверии, и он едва не погиб. Не следуй их примеру! Пойдем, выпьешь успокаивающий отвар, и мы вместе его подождем.
- Я поняла, - осенило вдруг Гу Хян. - Я знаю, как он сможет не смотреть нам в глаза! Он просто не вернется. Они с Чжи Сон куда-то уехали. Кажется, он где-то купил дом. Я помогала ему с бумагами!
Она стремительно, хотя и бесшумно, проникла в комнату Уна и осмотрела ящики его письменного столика. Бумаг там не было.
- Я даже не помню, где расположен этот дом! - в отчаянии сказала она.
Док Хо обнял ее за плечи:
- Невестушка, перестань. Ты дождалась его с того света! Дождись его возвращения из этого путешествия. До свадьбы еще неделя. Он вернется.
Имена
Кан Ё Ун - Глава Небесной обители. Считался сыном лавочника Ё Чо Сана, но оказался сыном янбана (аристократа) Кан Док Хо. Гу Хян- невеста Уна. Долго была его помощницей в Небесной обители. До этого училась медицине в Китае.Пэк Тон Су - выдающийся воин Чосона, друг Уна. Ю Чжи Сон возлюбленная Пэк Тон Су и первая любовь Уна. Кан Джи-Мин и Кан Джи Сон - внуки злодейского двоюродного дяди Док Хо по отцу – Кан Джи-Хо. По заданию деда Джи Мин 6 раз нанимал наемников для убийства Уна.Был приговорен за это к смерти, но Ун его простил и спас. Джи Сон - младший брат Джи Мина. Кан Док-Хён сын злодейского двоюродного брата Док Хо Кан Док-Вона. Приемные родители Гу Хян - отец Ю Га Он, мать Ю Хеджин Дети чиновников, убитых "Хыкса Чхорон" по заказу Хон Дэ Чжу - Со Бём Сок и Ан Су Хён. Оба помогли Уну в день покушения и обоим он помогал сдать кваго. Ан Су Хен предал Уна, ударил его в спину, но Ун его простил и взял с собой в путешествие, Хон Тэ Сон и Хон Тэ Вон - двоюродные племянники злодейского министра Хон Дэ Чжу, устраивавшего заговоры, но казненного, Хон Тэ Вон хотел стать Небесным владыкой, они с Гу Хян раньше любили друг друга - когда встретились в Поднебесной. Гу Хян там училась медицине, Хон Тэ Вон был там по желанию дяди. Члены "Хыкса Чхорон" -Белоликий ученый (его оружие сюррикены -метательные звезды), Чан Тэ Сан (воин с цепом), новые заместительницы Гу Хян- Чхве Мок Щин - перешла к заговорщикам и Ким Су А . Масако - японка, сестра Кензо и тайная дочь Белоликого ученого.Хык Са Мо -воспитывал Тон Су и Уна, увлекается боевыми искусствами. Женат на хозяйке постоялого двора Чан Ми. Чан Ми воспитывает племянницу Ми Со. Хван Чжин Ги — приёмный отец Чжин Чжу, дочери Святого Мечника.Чжин Чжу - дочь Святого Мечника и Чи Га Ок. Любит Тон Су, была невестой художника Ким Хон До. Ким Гван Тэк - Святой Мечник, выдающийся воин Чосона, наставник Пэк Тон Су, отец Чжин Чжу. Погиб в бою с Чхоном. Цяньлун - император Цинской империи. Хэшэнь влиятельный фаворит императора Цяльлуна
P.S. Эта глава отредактирована Мариной Майоровой и Людмилой Калачевой, за что им огромное спасибо! Вера Маханькова вдохновляет меня на проработку описания природы и вообще визуала, за что
ей огромное спасибо. Ольга Митюгина поощряет динамику. Блог "Две империи"https://dzen.ru/dveimperii консультирует по вопросам искусства. Они помогли Тон Су выбрать свиток. Наталья Чекер предложила на роль кота Тон Су своего кота Мишу. Марина Майорова и Людмила Калачева еще и визуал контролируют. За увеличение освещения роли Тон Су отвечают Марина
Майорова и Александра Гаврилина.