Я закончила очередной сеанс гадания с клиенткой и собирала со стола карты.
— Доброго дня, дорогая Агнета, — в кресле возник элегантно одетый Шелби.
Я подняла голову, отложила колоду.
— Доброго, — усмехнулась я. — Явился, не запылился. Где пропадал?
— Дела, — он пожал плечами, вытянул ноги. — Соскучилась?
— Естественно, — фыркнула я. — Рассказывай, что за дела.
Шелби вытащил из воздуха поднос с кофе и пирожными и поставил мне на стол.
— Угощайся, — предложил он.
— Благодарю. Так что за дела у тебя были?
— Да тебе всё равно неинтересно будет. Я тут слышал, как вы одного гражданина по степи гоняли.
— Было такое, а вот тебя почему-то не было.
— Ой, моя дорогая, твоим помощникам тоже надо иногда развлекаться, а то заскучают, закиснут, ещё на другую сторону перекинутся и начнут вредить. Они же не могут, как я, бродить по свету и делать всё, что заблагорассудится. Они у тебя к местности привязаны, бедолажки.
— Может, их всё устраивает, — хмыкнула я.
— А куда деваться? — он деланно вздохнул и отпил из чашки.
— Рассказывать ты ничего не хочешь. Тогда скажи, зачем пришёл? Соскучился или опять какую каверзу затеял?
— Что, прямо сразу каверзу? — хмыкнул он, хитро на меня посматривая.
Я тяжело вздохнула.
— Ладно. Я пришёл поговорить насчёт Оксаны.
— Девочка учится.
— Замечательно, но ты не можешь её держать всё время рядом с собой за глухим забором.
— Дай ребёнку немного прийти в себя и почувствовать себя хоть немного нормальным человеком, — нахмурилась я.
— Если она забудет, как это, то обратное возвращение в обычную среду может сильно ударить по её психике. Надо её немного выводить в поля.
— Ну и куда я её выведу? — поинтересовалась я. — На кладбище?
— Можно и на кладбище, — кивнул он. — Да даже просто на улицу выйти. Ты же не выкинешь её, как котёнка в воду, а будешь её сопровождать. И я буду, и Катя твоя, да и отца этого, как его, Гавриила, с собой возьмём.
— Всей толпой, — хмыкнула я.
— А почему бы и да, — Шелби улыбнулся белоснежной улыбкой.
Я откинулась на спинку кресла, разглядывая Шелби. Он прав — держать Оксану за забором бесконечно нельзя. Рано или поздно ей придётся выходить в мир. И лучше, если это произойдёт под контролем, а не когда она окажется одна и наткнётся на толпу покойников.
— В целом можно после обеда прогуляться до нашего местного кладбища, — согласилась я с ним.
— Вот и отлично, — Шелби подмигнул и откусил пирожное. — А то сидит девка в четырёх стенах, как в тюрьме. Ей свежий воздух нужен, а не только твои травы и свечи.
— Ты прав, — вздохнула я. — Но, боюсь, она сама не захочет. Она же натерпелась.
— Спроси, — пожал плечами Шелби. — Может, и захочет. Ты ей на кладбище покажешь, что бояться нечего, что она сильнее.
— Не обнадёживай, — покачала я головой. — Я сама не уверена, что она готова.
— Агнета, — он посмотрел на меня серьёзно. — Если ты не будешь уверена, то кто будет? Она за тобой как за каменной стеной. Ты её опора. Если ты начнёшь сомневаться, она это почувствует и сломается. Делай вид, что знаешь, что делаешь. Даже если не знаешь.
— Легко тебе говорить, — усмехнулась я. — Ты демон, тебе всё нипочём.
— А ты — ведьма, — парировал он. — Так что давай, собирай своих девчонок и идите гулять. А я за вами присмотрю, чтоб никто не обидел.
— Ладно, после обеда, — я встала. — Сейчас скажу Оксане, пусть готовится.
Шелби кивнул, допил кофе и исчез.
Я вышла в сад. Девчонки сидели в беседке, Катя листала книжку, Оксана перебирала сухие травы.
— Так, — сказала я, подходя. — У меня для вас предложение. После обеда идём гулять.
— Куда? — насторожилась Оксана.
— На кладбище, — ответила я, глядя ей прямо в глаза.
Она побледнела, потом покраснела, потом снова побледнела.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Тебе нужно выходить в мир, и лучше, если первый раз будет под присмотром.
— А если… если они полезут?
— Тогда будем разбираться, — спокойно ответила я. — Мы с тобой, и Катя, и я, и помощники. Ты не одна пойдёшь.
Оксана молчала. Катя взяла её за руку.
— Не бойся, — сказала она. — Мама всё умеет. Если что — защитит.
— Я не боюсь, — тихо сказала Оксана. — Я просто не знаю, как на это реагировать.
— А никак, — я села рядом. — Идём и смотрим. Если будет страшно — скажешь, мы вернёмся. Если нет, то просто погуляем. Может, все покойники, как нас увидят, так и разбегутся, а может, их вообще в округе нет — тишина да благодать. Я вот лично давно никого не видела.
— Хорошо, — она выдохнула. — Я попробую.
После обеда мы собрались. Катя надела свои фенечки и амулет, Оксана — свой, который я ей сделала. Я проверила монисто, взяла соль, травы, на всякий случай захватила брелок-косу. Исмаил сидел на лавке у забора, курил и ждал.
— Ну что, — сказала я. — Пошли, девочки.
Кладбище было в получасе ходьбы, за полем. Мы шли молча, Оксана смотрела под ноги, Катя оглядывалась по сторонам. Я чувствовала, как напряжение растёт с каждым шагом.
— Ну чего, девочки, приуныли? Может, песенку какую споём? Что у вас там сейчас модно?
— Мама, ты такое не слушаешь, — хихикнула Катя.
— Хорошо, тогда петь буду я.
— Тогда ты точно всех покойников распугаешь.
— Что поделать, останемся мы тогда без практики, — подмигнула я.
Оксана слабо улыбнулась.
— Я свободен, словно птица в небесах, — завела я. — Я свободен, я узнал, что значит страх.
Катя закатила глаза, Оксана прыснула в кулак, а я продолжала выводить старую песню, не обращая внимания на реакцию. Поле кончилось, начались редкие кусты, а за ними показалась старая железная ограда кладбища.
— Пришли, — сказала я, замолкая.
Оксана остановилась, вцепилась мне в локоть. Катя встала с другой стороны.
— Тихо, — прошептала она. — Как будто вымерли все.
— Так и есть, — ответила я. — Это же кладбище.
— Мам, не смешно.
Я вздохнула и шагнула вперёд, потянув девчонок за собой. Калитка скрипнула, заросшая трава глушила шаги. Могилы старые, покосившиеся кресты, чугунные оградки. Где-то вдалеке мелькнула чья-то тень, но я сделала вид, что ничего не заметила.
— Есть кто? — спросила я громко.
— Ты с кем разговариваешь? — пискнула Оксана.
— С местными, — ответила я. — Может, захотят познакомиться.
В ответ — тишина, ни шороха, ни шёпота, ни движения. Я обернулась к Оксане, та стояла бледная, но старалась себя держать в руках.
— Чувствуешь что-нибудь? — спросила я.
— Нет, — удивилась она. — Никого. Пусто.
— А ты по сторонам смотри, а не под ноги, — посоветовала я. — Кто же к тебе подойдёт, если ты сама как покойница?
— Мама, — Катя дёрнула меня за рукав.
— Что?
— Вон там, — она кивнула в сторону старой часовенки.
Я присмотрелась — на ступеньках сидел мужчина в подряснике, курил, смотрел в нашу сторону. Увидел, что я его заметила, сплюнул и исчез.
— Испугался, — усмехнулась я. — Или не захотел разговаривать.
— А что он здесь делал? — спросила Оксана.
— Жил, наверное, — пожала я плечами. — А теперь вот.
Мы прошли ещё немного. Оксана постепенно расслабилась, даже отпустила мой локоть.
— А тут красиво, — сказала она, глядя на старые берёзы.
— Место хорошее, спокойное, — кивнула я.
— Агнета, — она остановилась. — Спасибо вам.
— За что?
— За то, что вы меня с собой взяли. Я боялась, а теперь почти не страшно. Даже интересно.
— Вот и хорошо, — я улыбнулась. — А теперь пошли домой, чай пить. А то Прошка уже, наверное, заждался, пока мы тут по кладбищу шастаем.
Мы шли обратно по полю. Катя собирала какие-то травки, как она нам сказала, чтобы совместить приятное с полезным. Я снова завела свою песню.
— Странно как-то, — проговорила задумчиво Оксана.
— Что? — перестала я петь.
— Вроде кладбище, а нет никого из покойников. Только один единственный, и то ему было неинтересно с нами общаться.
— Это потому что я поставила на тебя защиту, — ответила я. — Они тебя видят, но не цепляются. А тот, в подряснике, наверное, местный старожил. Ему мы не интересны.
— И что, они всегда так будут не замечать меня? — в голосе Оксаны послышалась надежда.
— Пока защита работает — да. А потом ты сама научишься держать дистанцию.
— Хорошо бы, — улыбнулась она.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения