Через три дня в участок ввалился обгоревший, ободранный, весь в репьях товарищ. Саша как раз разбирал бумаги, когда дверь распахнулась и на пороге появилось нечто. Он поднял голову и не сразу понял, кто это.
— Вы участковый? — прохрипел мужик, озираясь по сторонам.
— Я, — спокойно ответил Саша, откладывая ручку. — А вы кто?
— Артём, — он попытался выпрямиться, но скривился от боли. — Я хочу написать заявление. И мне нужна ваша жена или вы, или кто-нибудь, кто сможет это остановить.
— Что остановить? — Саша внимательно посмотрел на него.
— Это! — Артём развёл руками. — Я три дня бегаю по степи, меня какая-то тварь гоняет, и кот этот чёртов, и волк с горящими глазами, и баба ваша сумасшедшая! Я спать не могу, я не ел несколько дней, я уже с ума схожу!
— Может, вам к психиатру? — участливо спросил Саша, пряча усмешку.
Он прекрасно понял, кто стоял перед ним.
— Не надо мне психиатра, — заорал Артём, но тут же схватился за голову и застонал. — Мне нужна ваша жена. Пусть она это прекратит. Я требую, чтобы всё это прекратилось сейчас же!!!
— А ты уверен, что хочешь с ней разговаривать? — Саша встал, подошёл к окну. — Она у меня девушка суровая.
— Я всё понял, — заскулил Артём. — Я Мире за всё заплачу, и за ремонт машины, и за моральный ущерб. И к ней больше не подойду. И к вам не приду. Только пусть она снимет это проклятие.
— Проклятие? — Саша поднял бровь. — Какое проклятие? Вы о чём? Я участковый, слежу за порядком, чтобы люди закон не нарушали. Проклятия, порчи и прочее мракобесие — это не ко мне. Вон в церковь идите, там, может, вам помогут, а лучше к психиатру обратитесь — это точно его профиль.
— Вы издеваетесь, да? Вы со всеми ними заодно! Я на вас жалобу напишу, вас уволят, лишат пенсии, вы уйдёте с волчьим билетом, — верещал Артём. — И вас больше никто не возьмёт на работу.
— Тогда будете бегать, пока не подохнете, — ласково сказал Саша. — Или пока вам ваша мамочка свечку в церкви не поставит. Но это вряд ли. Думаю, что вы и с родительницей своей не в очень хороших отношениях.
Артём посерел. Он попытался ещё что-то сказать, но только хватал ртом воздух и выбежал из участка.
Саша вернулся за стол, взял ручку. Он дописал отчёт и отправился домой. Вечером, когда все собрались на кухне, он рассказал эту историю.
— Приходил, — сообщил он, откусывая бутерброд. — Обгоревший, ободранный, весь в репьях. Просил, чтобы ты с него проклятие сняла.
— Какое проклятие? — удивилась я. — Это само пройдёт. Как только он оплатит Мире ремонт машины и отстанет от неё. Я же сказала ему об этом в прошлый раз.
— Я ему так и сказал, — усмехнулся Саша. — Но он, кажется, не поверил.
— Значит, будет бегать дальше, — вздохнула я. — Может, хоть поумнеет немного.
— Что-то мне даже как-то жалко стало, — покачал головой он.
— Жалко? — я посмотрела на Сашу с удивлением. — Он же машину девушке испортил, угрожал ей, преследовал, жить не давал, в нашу калитку ломился. А теперь жалко? Саша, ты чего? Ты разве не знаешь, чем это обычно заканчивается — преследователь калечит или убивает жертву, или наоборот. Самая натуральная уголовка, а вам, между прочим, разгребать всё это. Побегает, и мозги на место встанут, я на это надеюсь.
— Да нет, не то чтобы жалко, — Саша поморщился. — Просто страшно он выглядел. Я даже не сразу понял, что это человек.
— Поделом ему, — сказала Катя. — Нечего людей обижать и изводить.
— Вот именно, — поддержала её Оксана. — Если бы он вёл себя нормально, ничего бы и не было. Не припёрся бы за бывшей женой сюда, то жил бы себе спокойно, ел и пил, а не бегал от своих страхов по степи.
— Я хочу на него посмотреть, — с азартом проговорил Славка.
— Ну и ты побегай, — хохотнула Катя.
— Обязательно, — подмигнул он ей.
— Ладно, — я встала, убрала со стола. — Не будем о нём. Подумаешь, бегает человек по степи. На свежем воздухе, полезно для здоровья.
— Он там уже почернел весь, как головешка. У нас же загара нормального не бывает, — покачал он головой.
— Ничего страшного, чёрный — не красный. Я вон вообще сгораю на солнце сразу, — хмыкнула я. — Я что-то не пойму, ты на чьей стороне?
— Я на нашей стороне, — ответил Саша быстро. — И ты совершенно права. Если бы все преследователи побегали несколько дней по нашим степям, то и преступлений стало намного меньше.
— Вот-вот, вся бы дурь из головы вылетела, степными ветрами выветрилась.
— Ага, он ещё мне угрожал, сказал, будет жаловаться начальству.
— Представляю, что там будет за заявление, — хохотнула я. — «Я чисто случайно оказался рядом с чужим забором, хотел попросить пить, но злобная хозяйка ведьма Агнета спустила на меня своего огромного рыжего кота, который ободрал мне всю лысину, потом вдавила мой автомобиль в землю и натравила на меня жуткую тварь. А её муж участковый ничего не сделал, потому что он тоже черный колдун».
— Ох, Агнетушка, ты даже не представляешь, как ты близка к истине, — покачал головой Саша. — К нам какие только заявления не попадают. То соседи облучают других соседей своими микроволновками, то ещё какая-то несусветная ересь. Читаешь и диву даёшься человеческой фантазии.
— Она безгранична, — улыбнулась я.
На следующий день кто-то затарабанил в калитку. Я возилась в саду, поэтому подошла к ней практически сразу. С той стороны стоял обгоревший Артём и смотрел на меня какими-то безумными глазами. Где-то недалеко от него маячил Исмаил и покуривал козью ножку.
— Чего тебе надо? — спросила я у Артёма.
— Тетенька, отпустите меня, пожалуйста, — тоненько заныл он.
— Какая я тебе тетенька? — гаркнула я громко. — Совсем припух что ли? Где ты тут родственницу увидал, мальчик?
— Женщина, миленькая, отпустите меня, пожалуйста, я всё осознал, понял, я больше так не буду. Если позволите, то сейчас я переведу всем денег за материальный ущерб.
— И за моральный тоже, — позади него проговорил Исмаил.
— Я на всё готов, только отпустите меня.
— А чего так? — я с усмешкой на него посмотрела. — Ты же готов был месяцами за Мирой бегать, а тут сдался на четвёртый день, выдохся. Или это другое? Это тебе не бабу беззащитную преследовать. Не понравилось с другой-то стороны?
— Нет, — насупился он.
— Так вот, мальчик Артём, только в мыслях у тебя появится над кем-то издеваться, мигом окажешься в наших степях и будешь бегать до посинения. Иди в машину. Она открыта.
Он обернулся и посмотрел на своё авто.
— Там колёса так в земле и зарыты.
— Нету ручек — нет конфетки. Кто не оплатил, тот и не едет, — хмыкнула я. — Плати или беги.
Артём сердито на меня глянул и пошёл к машине. Вытащил телефон, повозил пальцем по экрану, потом достал откуда-то из бардачка пачку денег и протянул мне.
— Возьмите. Тут всё — и за колёса, и за моральный ущерб, и за ваше беспокойство.
Я взяла пачку, не считая, сунула в карман.
— Абра-кадабра, — сказала я и хлопнула в ладоши.
Автомобиль приподнялся, колёса вылезли из земли. Артём шарахнулся, сел за руль, завёл мотор и рванул с места так, что только пыль столбом.
— Исмаил, — позвала я. — Проводи его до трассы. Чтобы духу его здесь больше не было.
— Легко, — усмехнулся Исмаил и исчез.
Я вернулась в дом. Катя мыла посуду на кухне, ей помогала Оксана.
— Ну что, приходил?
— Приходил, — кивнула я. — Заплатил и удрал.
— Всё выплатил?
— За всё и немного сверху.
— Иди-от, — покачала головой Катя. — Мог же сразу заплатить, не бегал бы по степи четыре дня.
— Не мог, — усмехнулась я. — Поумнеть ему было надо.
Я достала телефон, набрала Миру.
— Алло, — раздался сонный голос.
— Мира, это Агнета. Деньги получили?
— Сейчас гляну, — она выдохнула. — Ого. Я уже и не надеялась. Огромная вам благодарность за всё. Как здорово, что я попала именно к вам.
— А уж как вашему Артёму повезло! — хихикнула я.
— Не то слово, — рассмеялась она.
Автор Потапова Евгения