— Вы о чем? — спросила, прекрасно понимая суть слов нежданной гостьи.
— О том, милочка, — снисходительно ответила та, кивком головы указав на разложенный диван. — О том, с кем вы там делали несколько минут назад, прекрасно зная, что у избранника есть жена и сын. Между прочим — любимая жена и любимый сын.
Лида сделала многозначительную паузу, дабы Катерина прониклась ее словами. А та снова почувствовала, как пылают щеки и отвернулась, не в силах выдержать осуждающего взгляда гостьи.
— Вы понимаете, что разрушаете семью? Или для вас это — пустой звук? Я прекрасно понимаю: сколько вам лет, тридцать? тридцать два?
Катя едва не подавилась от такой наглости, дерзко ответила:
— Двадцать восемь!
Та не отреагировала на ее слова, словно бы не расслышала их, и беспристрастно продолжила:
— Тридцать два. И все еще одна. А одной-то, поди, не сладко, да? А тут — он. Мужичок весьма неплохой, видный. Да еще и при деньгах, при машине. Начальник опять же. А на семью все равно. Так?
Она повысила голос и вперила в хозяйку испепеляющий взгляд.
— Только ты учти — мне не все равно на мою семью. И другим я этого тоже не позволю. Он мой, поняла? А ты сиди в офисе, и работай на наше с ним благо, тебе за это зарплату платят. Впрочем, нет, я даже этого тебе не позволю. Мне такие работники, как ты, не нужны. От тебя больше убытков, чем прибыли. У нас ребенок, между прочим! Мужа я себе, быть может, еще найду — ты посмотри на меня, такие женщины на дороге не валяются!
Катя поспешно кивнула: еще бы, конечно не валяются, особенно в таких шикарных шубах. И то, что рыжая надеялась найти себе нового мужа, внушало ей некоторую надежду на личное счастье. Однако последующие слова гостьи в прах разбили ее мечты.
— А вот другого отца у ребенка быть не может. Не смей, слышишь?
Лида покинула кресло и подошла к хозяйке вплотную. Кате показалось, что та ее сейчас ударит, и она зажмурилась, но гостья вдруг зашептала, горячо и как-то просительно, почти умоляюще:
— Он мой, слышишь?Не забирай его, не смей. Ты же сама потом будешь жалеть. И он никогда тебе этого не простит. Меня он, может, и смог бы разлюбить, но он никогда не разлюбит ребенка. И за это будет тебя ненавидеть. Даже если ты родишь ему своего ребенка — это ничего не решит, он никогда не забудет первенца. А я, уж будь уверена, перекрою ему все подходы к сыну, поняла?
Она угрожала, но голос ее подрагивал то ли от неуверенности, то ли от страха. Может, и от гнева, но у Кати все же сложилось впечатление, что Лида ее почему-то боится. Ненавидит и в то же время боится.
Гостья вдруг замолчала. Еще раз как-то по-особенному взглянула в Катины глаза, словно бы пытаясь прочесть в них свое будущее, и пошла в прихожую. Лишь у двери оглянулась, сказала тихо:
— Оставь его, слышишь? Оставь его.
И вышла, тихонько прикрыв за собою дверь.
Почувствовав неимоверную слабость в ногах, Катя бессильно упала в кресло, в котором еще минуту назад сидела рыжая. Тело мелко подрагивало от нервного потрясения, дышалось тяжело, словно после выполнения тяжелой физической работы. Сердце стучало часто-часто, отдаваясь молоточками в ушах.
Катерина и раньше отдавала себе отчет, что Сидоров женат, но старалась не слишком сильно концентрировать внимание на этом факте. Ну подумаешь — женат, подумаешь — ребенок. Нет, нельзя сказать, что она совсем не думала о том, что своими действиями приносит кому-то вред. Чего далеко ходить — той памятной ночью, когда Юра остался у нее до утра, места себе не находила от осознания того, что где-то в ночной тишине от волнения и страха за его жизнь сходит с ума посторонняя женщина.
Однако лишь теперь она осознала в полной мере собственную подлость. И то, что шесть лет назад она допустила роковую ошибку, приняв невинную шутку за чистую монету, ее ни в малой степени не оправдывало. Как не оправдывало и самого Сидорова. Но мужик — он и в Африке мужик, разве он поймет, что такое боль предательства и разлуки?
Чувства раздирали ее на части. С одной стороны хотелось ухватиться за любимого и никогда, до самой смерти, его не отпускать: он мой, мой, лишь по совершеннейшей нелепости достался рыжей, но все равно мой. Не было сил расстаться, похоронить надежду на счастье не с кем-нибудь другим, а именно с ним, потому что только с Сидоровым могла чувствовать себя счастливой.
С другой стороны, не могла позволить себе стать причиной развода Юры с женой. Даже не столько с рыжей, сколько с сыном. Хотела ненавидеть его жену, но не могла, не получалось. Старательно внушала себе, что это Лида украла у нее любимого, а не наоборот, но прекрасно понимала: все это были лишь отговорки, ведь на самом деле Сидоров — муж жены, и с этим ровным счетом ничего нельзя было поделать. Ах, если бы отмотать время назад, вернуть тот день, когда Катя так глупо отказалась от собственного счастья.
Рассказ "Катюшина любовь" 23 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈