Почему карьеру футболиста пришлось сменить на музыкальную, чем запомнилась служба в Подмосковье, и как работать с симфоническим оркестром рассказывает Сергей Нижников – звукорежиссёр, барабанщик групп ТАЙГА, ОРКЕСТР ОДНОРАЗОВОЙ МУЗЫКИ, УЛИЦА М…РГ, организатор музыкальной тусовки «Рок на Химии».
Расшифровка видеозаписи интервью МАШБЮРО с Сергеем Нижниковым. 11.05.2026. Часть 3.
- МАШБЮРО: – После Чёрного Лукича и группы ТАЙГА были ещё проекты, в которых ты принимал участие?
СЕРГЕЙ НИЖНИКОВ: – Я пытался барабанить с Димкой Ивановым (название группы не помню), но понял, что не успеваю – своей работы было много. Так же бывало и с Лукичом (Димой Кузьминым): иногда хотели записать репетиции, а у меня уже всё время было расписано. За работу платили деньги, а с Лукичом если что-то заплатили – это вызывало удивление и восторг. Сейчас мы стали меркантильными, а тогда позвали куда-то поиграть – и хорошо!
Лукич даже говорил: «Серёга, мы тебе заплатим за сведение альбома». Я так ничего и не дождался, но не в обиде.
- Следующий вопрос про а…мию. Где ты служил? Были ли интересные истории?
– Я играл в футбол за сборную Новосибирска, была команда мастеров. И я решил бросить НЭТИ. А куда идти в а…мию? В новосибирском СКА было подразделение «Радар», они базировались в Толмачёво. Все футболисты были знакомые и оформили так, что я иду служить в «Радар». Но как бывало в советской а…мии: пришёл в в…енкомат, а мне говорят: «Какой «Радар»? Какие документы?» Отправили в шт…б в Вологду. Там я прошёл курс молодого б…йца, и в 1984 году нас отправили в Подмосковье. Р…та была одного призыва – все из Новосибирска, кроме командиров и сержантов.
Мы попали в город Талдом, в зас…креченный посёлок, где служили св…зисты. «Дождь и грязь – наша доблестная связь». Стояло здание, похожее на наш ДК Горького, а на нём глуш…лки, антенны – 360, 200, 100 метров. Мы по ним лазили.
Однажды спросили: «Есть спортсмены?» – «Есть». «Футбол?» – «Футбол». «Где играешь?» – «В воротах». «Ух ты, нам как раз нужен вратарь!» И я начал играть за местную команду во второй лиге. В 84-м году у ЦСКА были проблемы – они вылетали из высшей лиги, и вторые тренеры ездили по области, искали игроков. Меня увидели и приказом перевели в Москву, попал в ЦСКА.
Но недолго музыка играла. Я получил в Дубне перелом копчика: делали подсадку, и я неудачно упал. Только через неделю почувствовал, что не могу сидеть. Сразу упало зрение. Лежал в госпитале Бурденко, меня вылечили: копчик был загнут на пять сантиметров, током его вправили до двух. Я восстановился, начал играть, но иногда болело.
После службы мне предлагали остаться: «Будешь в колхозе у нас работать». Но я хотел домой. Как раз был Чемпионат мира в Мексике 1986 года, я его посмотрел и уехал на поезде. Последний дем…ельнулся, прямо с «губы».
А в Новосибирск приехал – здесь тоже собрали команду. Продолжил играть за свою «Турбинку», за которую играл всю жизнь. Поехали на турнир в Петербург в декабре, а там было искусственное освещение, и я понял, что ничего не вижу. Дальше 16 метров всё расплывалось. При нормальном освещении вижу замечательно, а при искусственном – нет. Я сказал тренеру: «Шеф, извини, не могу, боюсь подвести команду», и завязал с футболом. Ушёл молодым, в 23 года. Думаю: куда пойти? А пойду за барабаны!
Единственное, о чём жалею: когда я сел за барабаны первый раз, мне было удобнее сидеть по-другому, я же левша. Но мой родственник сказал: «Так неправильно, надо вот так». – «Почему?» – «Ну так все играют». Я переучивался, но в итоге благодарен, потому что мелкая моторика на левой руке даётся легко.
В а…мии много было весёлого. У нас была самая большая вышка – 320 метров, треугольная. Работали там только гражданские, оф…церов не пускали, а мы были как персонал: поднести, покрасить, протереть сп…ртом. Антенны стояли полукругом: 120, 160, 180 метров – мы между ними лазили и протирали. Однажды говорят: «На вышке что-то есть». Смотрим – а там мужик сидит, на 320 метрах. «Мужик, давай слезай!» – «Нет».
Мы дали ему сп…ртику и часа три спускали вниз. Всё было огорожено, потому что местные инженеры сажали картошку, а кабаны её выкапывали. Мужик был из нашего посёлка, и кто-то ему сказал: если залезть на эту вышку, то в хорошую погоду можно увидеть Останкинскую телебашню. Он залез туда в пятницу вечером, а сняли мы его в понедельник, то есть просидел там три дня. Вывезли мужика с территории, его уже ждала м…лиция – дали какой-то штраф или сколько-то суток.
- А вы сами видели оттуда Останкинскую башню?
– Я не смотрел, честно говоря. Мы туда только один раз залезали.
- Но спасли человека!
– Если бы не приказали, мы бы не спасли. Так что на этих глуш…лках было «весело».
- Ты посещаешь какие-то концерты? Что-нибудь нравится из современного рок-движения?
– А у нас есть рок-движение? По-моему, только кавер-группы остались. Мне сейчас очень интересно работать с оркестрами. Я закончил в Москве курсы Марии Соболевой «Запись камерных коллективов». Меня иногда приглашают в качестве ассистента, чтобы записать Новосибирский академический симфонический оркестр Каца, и я этим горжусь.
Ещё работаю с городским духовым оркестром. Они играют разные программы. Концерты в основном бесплатные, потому что это городской муниципальный оркестр. Ездим по городу, выступаем в разных ДК для пенсионеров. Состав очень сильный.
Нас часто приглашают в другие города. Ездили выступать во Владивосток, Барнаул… Я с ними работаю как звукооператор. Обычно оркестр подзвучивать не надо, но на больших мероприятиях нужно поставить микрофоны в определённые места, наклонить их определённым образом – тогда будет хорошо звучать. Я обычно говорю: «Вы репетируете месяцами, а мне даёте пять минут, чтобы всё настроить? Это невозможно! Дайте мне время – и я сделаю вам хороший звук». Я постоянно учусь, но научиться до конца невозможно.
Однажды в Италии мы работали с танцевальным ансамблем. Выступали в старом замке: вокруг сцены были стены крепости. В какой-то момент бас-гитара выдала «стоячую» ноту, и она летала между этими стенами. Стоял страшный гул! Музыканты на меня смотрели в ожидании, а люди танцевали. Пришлось ждать, пока эта нота сама не затухла.
- Как этот эффект называется?
– Стоячая волна. У низких частот длинная волна – 8-16 метров. Она попадает в это расстояние, и пока не затухнет, никто её не остановит. Жуткая вещь!
- Сергей, спасибо за интересную беседу! Мы поищем записи, о которых ты рассказал. Надеюсь, подписчики МАШБЮРО получат огромное удовольствие.
Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в Telegram. Присоединяйтесь! ДИСКИ, МЕРЧ, ПЛАСТИНКИ
ЧИТАЙТЕ НАЧАЛО: