Меня зовут Сократ. Имя дал Двуногий, потому что, по его словам, я «слишком много думаю для кота». Не знаю, что он имеет в виду. Я думаю ровно столько, сколько нужно. Просто остальные коты думают слишком мало.
А теперь слушайте. Я расскажу вам историю, после которой вы никогда не будете доверять красным точкам. И Двуногим с палочками.
Всё началось вечером четверга. Я лежал на подоконнике и наблюдал за голубем. Голубь был глупый. Он ходил по карнизу и кивал головой так, будто соглашался с каждой своей мыслью. Хотя откуда у голубя мысли.
Двуногий сидел на диване и ковырялся в своей светящейся плитке. Потом встал. Открыл ящик. Достал палочку.
Я навострил уши. Палочка была знакомая. Серебристая, размером с карандаш. Двуногий щёлкнул чем-то на её конце.
И тут она появилась.
Красная муха.
Она выскочила из палочки и прилипла к стене. Маленькая, круглая, наглая. Сидела прямо на обоях, на том месте, где я однажды оставил царапину. Как будто дразнила.
Моё тело среагировало раньше, чем мозг. Зрачки расширились. Хвост дёрнулся. Задние лапы начали мелко перебирать по подоконнику, набирая разгон.
Я прыгнул.
Муха исчезла.
Она появилась на полу, в двух метрах от меня. Я развернулся так быстро, что мои когти оставили борозды на паркете. Двуногий потом будет ворчать, но это его проблемы. Я был на охоте.
Красная муха поползла к ножке стула. Медленно, издевательски. Я припал к полу. Свёл лопатки. Задержал дыхание.
Бросок.
Лапа накрыла точку. Я прижал её к полу и замер.
Поднял лапу.
Пусто.
Муха сидела уже на шкафу.
Прошло минут пять. Или десять. Или вечность. Время теряет смысл, когда ты охотишься за чем-то, что не подчиняется законам физики.
Я перепробовал всё. Классический прыжок с разворотом. Подкрадывание на мягких подушечках. Атаку из-за угла. Даже попытался поймать её ртом, что было унизительно, потому что я промахнулся и ткнулся носом в плинтус.
Двуногий сидел на диване и смотрел на меня. Он улыбался. Нет. Он ухмылялся. Есть разница. Улыбка бывает доброй. Ухмылка бывает у того, кто знает что-то, чего не знаешь ты.
Но я не обращал внимания. Я был одержим.
Красная муха металась по комнате, как сумасшедшая. По стенам, по потолку, по моей когтеточке. Она даже пробежала по морде спящего в углу Шарика. Шарик не проснулся. Шарик вообще не просыпается, пока не зашуршит пакет с кормом.
Мои усы тряслись от азарта. Дыхание стало хриплым. Подушечки лап горели.
Но я не сдавался.
Потому что Сократ не сдаётся. Сократ анализирует, корректирует стратегию и атакует снова.
Я запрыгнул на книжную полку. Сверху обзор лучше. Красная муха замерла на ковре. Я прищурился. Рассчитал траекторию. Учёл скорость, угол, силу гравитации.
Прыгнул.
Приземлился точно на неё.
И снова ничего. Муха уже была на шторе.
Я посмотрел на Двуногого. Он смеялся. Беззвучно, трясясь плечами, прикрывая рот рукой. Его глаза блестели.
В тот момент я впервые почувствовал что-то странное. Не злость. Не усталость. А лёгкое подозрение, что в этой охоте что-то не так.
Глаза уже слезились. Задние лапы подрагивали от усталости. Но красная муха снова сидела на стене, прямо на уровне моих глаз.
Она не двигалась.
Вообще.
Я подошёл медленно. Шаг. Ещё шаг. Муха не шевелилась. Она ждала. Или притворялась.
Я поднял правую лапу. Аккуратно, как хирург. Поднёс к стене. Накрыл точку.
Красная муха сидела на моей лапе.
На моей собственной лапе.
Я замер. Повернул лапу. Точка переместилась. Я повернул обратно. Точка вернулась. Я потряс лапой. Точка осталась.
Поднёс лапу к носу. Понюхал.
Ничем не пахнет. Ни мухой, ни едой, ни опасностью. Пахло только мной.
Я лизнул. Вкуса тоже не было.
Переложил взгляд на другую лапу. Красная точка перепрыгнула туда.
Я сел.
Двуногий уже не ухмылялся. Он хохотал. Откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и издавал эти странные человеческие звуки, от которых трясётся живот.
А я сидел на полу и смотрел на свои лапы. На левую. На правую. На левую.
И тогда я понял.
Красная муха не существует.
Её никогда не было. Это не насекомое. Не добыча. Не живое существо. Это свет. Просто свет из палочки. Двуногий водил палочкой, а я всё это время гонялся за лучом, как какой-нибудь Шарик.
Я посмотрел на Двуногого.
Он перестал смеяться и встретил мой взгляд.
Думаю, он увидел в моих глазах что-то такое, от чего ему стало неуютно. Потому что он кашлянул, убрал палочку в ящик и сказал:
– Ну ладно, Сократ. Хватит на сегодня.
Хватит. Хватит?! Полчаса моей жизни. Тридцать минут безупречной охотничьей работы. Бесконечные прыжки, подкаты, один унизительный удар носом в плинтус. И всё это ради луча света.
Я развернулся и ушёл на кухню. С достоинством. Не оглядываясь.
С тех пор прошла неделя.
Двуногий дважды доставал палочку. В первый раз я лежал на диване. Красная точка появилась на стене, побегала по полу, попрыгала по дивану.
Я зевнул. Широко, с демонстративным выгибанием языка. Повернулся на другой бок.
Двуногий направил точку прямо мне на нос. Я не шевельнулся.
– Сократ, ну давай, – сказал он.
Я приоткрыл один глаз. Посмотрел на него. Закрыл глаз обратно.
Он вздохнул и убрал палочку.
Во второй раз я решил немного развлечься. Точка появилась на ковре. Я встал, потянулся. Подошёл к ней. Двуногий оживился, подался вперёд.
Я наклонил голову. Посмотрел на точку. Потом медленно, очень медленно перевёл взгляд на Двуногого.
И сел.
Просто сел и смотрел на него. Секунду. Две. Пять.
Он опустил палочку.
– Ты издеваешься, – сказал он.
Нет. Я просто показываю, кто здесь умнее.
Иногда по ночам я вспоминаю тот вечер. Лежу на подоконнике, смотрю на луну и думаю о красной точке. Не потому что скучаю. А потому что этот опыт сделал меня другим котом.
До палочки я верил, что любая добыча реальна. Что если я вижу движение, значит, есть что ловить. Что мир честен.
Теперь я знаю: мир полон обманок. Красных точек, которые выглядят как мухи, но не имеют ни запаха, ни вкуса, ни смысла. Двуногие создают их для развлечения. Для своего развлечения, не для моего.
Больше за мухой я не бегаю, а лежу на полке и наблюдаю.
Он думает, что я стал ленивым.
Пусть думает.
Я не ленивый. Я просветлённый. Разница есть, но Двуногим этого не объяснить. У них слишком мало усов для таких вещей.
А вы играете со своим котиком лазерной указкой? И как он к этому относится?