Книга "Полынь - трава горькая"
Глава 1
Глава 8
Старый Кондрат сидел на лавочке возле своего дома, грел на солнце ноющую поясницу, попыхивал свёрнутой козьей ножкой, набитой собственным табаком-самосадом, и смотрел, как квохчущие куры копошатся в пыли. День выдался солнечным и жарким, хотя в местной газетёнке (которую Кондрат выписывал исключительно для самокруток) в колонке для погоды уже который раз обещали неделю проливных дождей. Воздух был пропитан запахом пыльцы и сухой, выжженной солнцем земли. Кондрат сощурился, взглянув на безоблачное небо, затянулся и выпустил изо рта облако белого, густого дыма. Он чувствовал себя почти счастливым – пока из дома не раздался голос жены, резкий, как скрип несмазанной двери.
– Кондрат! А ну иди сюда, паразит ленивый!
Он вздохнул, тяжело поднялся, опираясь на палку, и, кряхтя, побрёл в сени. В кухне пахло квашеной капустой и сдобой: Татьяна уже поставила в духовку пирог. Скоро они должны были обедать.
– Ну? – стукнул Кондрат палкой по половицам. – Чего тебе?
Татьяна стояла у печи, уперев руки в бока, и смотрела на него так, будто он был ей не мужем, а провинившимся мальцом.
– А ты мне тут своим копытом не стучи, – грозно сдвинула она брови. – Позвала, значит, дело есть. В ларёк сходи, чаю и конфет купи – «Ромашку» и «Ласточку». Да заварку бери, а не эту гадость в пакетиках.
– Ещё чего! Сама, что ли, сходить не можешь? – буркнул Кондрат, хотя уже знал ответ.
– Я-то могу, – кивнула Татьяна, снимая с плеча кухонное полотенце и перехватывая его поудобнее. – Я-то схожу, только тебя, сморчка старого, сначала так отделаю, что опять вешаться побежишь, супостат проклятый! Ирод!
– Да пошутил же я тогда, говорил ведь уже, – подпрыгнул на месте Кондрат и, схватив полотенце, выдернул его из рук жены.
– Шутник недоделанный! – вскипела Татьяна. – Обхохочешься, как смешно! Народ вон, до сих пор надо мной потешается! На улицу выйти стыдно!
Кондрат крякнул, почесал затылок. Спорить было бесполезно – вина его и впрямь была. Только Татьяна после той истории в сарае совсем невыносимая стала. То она ворчит на него целыми днями, то молчит — и слова из неё не вытянешь. По мнению Кондрата, это молчание было самым страшным оружием в арсенале его жены.
– Ладно, ладно, пойду. Деньги давай, – пробурчал он себе под нос, бросая полотенце на стол. – Ишь, генеральша какая выискалась. Раскомандовалась тут. Колоша старая…
– Что ты сказал? – донёсся голос из комнатушки, куда Татьяна ушла за деньгами.
– За пирогом, говорю, смотри хорошенько! Горелый сама есть будешь, – огрызнулся Кондрат, взял деньги, сунул их в карман и, хлопнув дверью, вышел на улицу.
***
Дорога до ларька была долгой – минут двадцать неспешным шагом. Кондрат шёл, прихрамывая, опираясь на палку, и смотрел по сторонам. Жизнь в Берёзовом всегда текла размеренно, а в такую жару просто вымирала: люди прятались по домам, детвора сбегала на речку, только куры копошились в траве, да собаки, высунув языки, устраивались поудобнее где-нибудь в тени для полуденного сна.
И никто не обращал на старика никакого внимания.
– Что, Пират, жарко? – Кондрат знал в родном хуторе каждого пса. – Вот то-то ж! Радуйся, что у тебя старухи нету, а то тоже сейчас вместо отдыха по ларькам всяким шлялся… Чаю ей, видите ли, захотелось… Прынцесса…
Вдруг, проходя мимо дома Полины, Кондрат машинально глянул через плетень и остановился, как вкопанный. У сарая, где Полина держала кур, стоял мужчина – крепкий, плечистый, в серой рубахе – и возился с дверцей.
Любопытство было главным грехом Кондрата, с которым он не считал нужным бороться, а потому старик свернул к калитке, толкнул её – та, скрипнув, поддалась, – и шагнул во двор. Мужчина обернулся, и Кондрат узнал его.
– Ба! Илюха? – удивился Кондрат, прищурившись. – Ты, что ли? А я гляжу – мужик какой-то в Савельевском дворе объявился. Ты, никак, подженился на нашей Полинке? Или воровать залез?
Илья усмехнулся, вытер руки о штаны, шагнул к старику навстречу, протянул ему широкую, как лопата, ладонь:
– Здорово, Иваныч. Воровать не приучен – не та профессия. А жениться... – он хмыкнул, оглянулся на дом. – Жениться так в самую пору.
– Как в самую пору? – Кондрат от удивления округлил глаза. – Ты ж вроде женатый, Илюха. Дети у тебя, жена Нинуха. Грудастая такая она и зад крепкий. Есть за что подержаться. Разошлись, что ли? А? Или так гульнуть решил?
– Не приставай, дед, – попытался отмахнуться от него Илья, как от назойливой мухи. – Что ты мне допросы устраиваешь? Ты что, свёкор Полине?
– А ты, мил человек, не увиливай, – постучал об землю палкой старик. – Ну, говори, зачем тебе Полинка сдалась? Что, у вас в Михайловке бабы закончились?
– Таких, как ваша Полинка, больше нигде нету, – ответил Илья, и в голосе его послышалась странная уверенность.
Кондрат покивал, задумчиво почесал бороду.
– Ну да, ну да... Полинка – девка с лица видная, спору нет. Тоща только, как муравей. Ты, небось её талию обеими ладонями сожмёшь и пальцы сойдутся. А всё ж зря ты к ней, Илюха, пристраиваешься. Сам ведь знаешь, говорят про неё всякое.
– Говорят, что кур доят, а коровы яйца несут, – усмехнулся Илья, подталкивая его к калитке. – Ладно, дед, некогда мне с тобой.
– Да подожди ты! – заторопился Кондрат. – Что не признаёшься-то? Где Полинка? Что-то не видать её сегодня.
– В город уехала, – ответил Илья. – По делам. А меня попросила за хозяйством присмотреть. Всё? Или ещё вопросы есть?
– Ну да, ну да, – снова кивнул Кондрат, и в глазах его зажглось недоверие. – Хозяйство доглядеть... А что ж она тебя, а не меня попросила? Я-то рядом живу.
– Может, потому что я помоложе? – усмехнулся Илья. – И работать привык руками, а не языком…
Кондрат хотел ответить что-то колкое, но в этот момент справа донёсся нарастающий гул мотора. Старик обернулся и едва успел прижаться к забору, как по узкой дороге, поднимая облака серой пыли, на бешеной скорости пролетел чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Машина пронеслась мимо дома Полины, чуть не задев старика, и скрылась за поворотом.
– Язви тебя! – закричал Кондрат, погрозив вслед кулаком. – Чуть не задавил, оглашенный! Куда прёшь, ирод! Тут люди ходят!
Илья вышел на дорогу, приставил ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь вдаль через облака оседающей пыли. Лицо его стало напряжённым, задумчивым. Он смотрел вслед чёрной машине, пока та не исчезла из вида.
– Кто ж такие? – удивился Кондрат, подходя к нему. – На охотников не похожи, на рыбаков тоже. У наших таких машин отродясь не бывало. Может, из города кто? Начальство какое?
– Может и начальство, – неопределённо ответил Илья. Взгляд его остался тяжёлым. – Ладно, дед, бывай! Мне пора.
– Куда это ты? – удивился старик, заметив, что Илья направляется в противоположную от Михайловки сторону.
– Дела, – коротко бросил он и зашагал в сторону Голыбино.
***
Солнце стояло в зените, и его лучи пробивались сквозь густую листву, рассыпаясь по лесному мху и траве золотистыми пятнами. Воздух, одуряюще густой, напоённый терпким запахом нагретой хвои и листвы, сладковатым ароматом лесных цветов и горькой прелью влажной земли, дрожал от малейшего дуновения ветерка и казался сероватым колышущимся маревом. Отовсюду слышалось стрекотание кузнечиков, перекрываемое время от времени звонкой трелью дрозда. Где-то вдали настойчиво стучал дятел, а в валежнике шелестели листья под чьими-то осторожными лапами. Над поляной, залитой солнечным светом, гудели шмели и деловито перелетали с цветка на цветок золотистые пчёлы.
– Вот твари! – ударил себя по шее Тимур, прихлопывая сразу несколько комаров, которые тучами кружили и жужжали над незадачливыми горожанами.
Руслан шёл первым, зло отбрасывая ногой сухие ветки, и то и дело останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Тимур плёлся следом, хлопая себя по лицу, шее, рукам и завывая от боли, которую ему причинял лесной гнус.
– Ну и где? – спросил он, останавливаясь и вытирая пот со лба. – Где дубы? Где твой овраг? Третий час бродим, как слепые котята.
– А я знаю? – огрызнулся Руслан. – Ты тоже здесь был. Что ж место не запомнил?
– Да пошёл ты! – Тимур ударил себя по щеке.
– Я пошёл?! – Руслан резко повернулся к нему. – А кто тогда разнылся, что яму копать не будет? Устал, бедненький! Если бы не твоя тупость, мы бы вообще сюда не вернулись. Надо было сразу всё делать по-нормальному.
– Откуда я знал, что так будет?! – Тимур повысил голос. – Я что, специально?
– Специально! – рявкнул Руслан и сплюнул на землю. – Ладно, хватит. Если мы не найдём тело – Гальперин нас самих закопает.
Тимур промолчал. Он знал, что Руслан прав. Гальперин шутить не привык.
– Да как его найти-то? Мы же ночью были…
– Воздух нюхай, – посоветовал ему Руслан. – И давай разделимся: ты в эту сторону иди, а я пойду в ту.
– Зачем нюхать? – не понял Тимур.
– Падаль далеко воняет… – пояснил Руслан.
Они разбрелись в разные стороны, но новые поиски снова ничего не дали.
– Надо ехать в деревню, – сказал Тимур, устало усаживаясь на поваленный ствол дерева.
– Что? – Руслан уставился на него, как на безумца. – Ты охренел? Нам светиться нельзя! Нас же увидят, запомнят...
– А ты тут до зимы тыкаться собираешься? – возразил Тимур. – Надо расспросить местных. Аккуратно, тихо. Узнать, не случилось ли чего у них тут в последние дни. Может, кто-то уже нашёл его. А может, сам выжил и куда выбрался. Тут же все про всё знают. На крайняк, узнаем, где у них тут дубовая роща. Там ведь дубы были…
Руслан задумался, почесал подбородок. В словах Тимура была логика. Проклиная всё на свете, он махнул рукой.
– Ладно. Едем в деревню. Только езжай осторожно, не лихачи. Куда гонишь? Старика того чуть не сшиб… Нам лишние проблемы не нужны. Ясно?
– Ясно.
Через полчаса чёрный внедорожник въехал в Голыбино – деревеньку, особенно полюбившуюся в последнее время дачникам. Они целыми семьями приезжали сюда из душных, пропитанных выхлопными газами городов и жили по месяцу, а то и больше, наслаждаясь дикой природой и благодатным, безмятежным покоем. Тимур припарковался у крыльца одноэтажного здания с новенькой вывеской «Продукты» и заглушил двигатель.
Руслан вошёл в магазин первым и тут же столкнулся с местным охотником – крупным мужчиной в камуфляжных штанах и футболке цвета хаки. За плечами у него висело ружье, а в руках он нёс чёрный пакет, набитый продуктами.
– Ты чё, широкий? – грубо бросил ему Руслан, вскинув голову, когда тот нечаянно толкнул его плечом.
– Глаза разуй, тут люди ходят! – появился за спиной Руслана Тимур.
Мужчина остановился. Он был выше Руслана на полголовы, плечи – косая сажень, лицо обветренное, с жёсткой щетиной. Взгляд его – спокойный, но опасный – скользнул по Руслану, потом по Тимуру. Он ничего не ответил, лишь чуть сощурился, развернулся и, не сказав ни слова, зашагал прочь.
– Немой, что ли, – хмыкнул Руслан, но в голосе его послышалось напряжение.
– Вам чего, мужчины? – донесся от прилавка грудной женский голос.
– Здравствуй, красавица, – Руслан повернулся и призывно улыбнулся рыжеволосой женщине лет сорока. – Как зовут тебя, моя прелесть?
– Светлана, – засияла продавщица. – Что вам предложить?
– Себя, – рассмеялся Тимур, но Руслан обжёг его недовольным взглядом и тот, хмыкнув, отвернулся.
– Мы тут у вас впервые, вот заблудились немного, – продолжил Руслан. – А тут смотрим, такая красавица скучает.
– Да, – Светлана кивнула. – У нас тишина, глухомань. Скукота смертная. Хоть волком вой…
– Что, совсем ничего интересного? – облокотился на прилавок Тимур и скользнул взглядом по пышной груди женщины.
Она пожала плечами.
– Ничего.
– Ясно, – кивнул Руслан. – А ты замужем? Или может согласишься прогуляться с нами по дубовой роще вечерком.
– О! – махнула рукой Светлана. – Не замужем. Но гулять с вами не пойду. До дубовой рощи пока дойдёшь, все ноги собьёшь. Километров семь пешком топать надо.
– А что, там дорог нет никаких?
– Есть одна, наши по ней траву косить в лес ездят, только это вам у мужиков спросить надо. Илью Дорошина вон догоните, спросите у него, это наш охотник из Михайловки. Он тут все дороги как свои пять пальцев знает.
Руслан и Тимур, купив сигарет, хлеба, колбасы и холодного пива, вышли из магазина и остановились на крыльце. Закурили.
– Ну и где этот Илья Дорошин? – посмотрел по сторонам Тимур.
– Без него обойдёмся, – выдохнул струйку дыма Руслан. – Поехали. Я вспомнил, где мы тогда свернули. Гадом буду, теперь не ошибусь.
Они затушили окурки, сели в машину и уехали. Чёрный внедорожник скрылся за поворотом, и поднявшаяся пыль осела на дорогу.
***
Столкнувшись с Русланом, Илья вышел из магазина и остановился. Он узнал голоса. Те самые – грубые, наглые, которые он слышал в лесу. Значит, они вернулись, чтобы найти того парня. Илья вернулся к двери, прислушался к разговору мужчин с продавщицей, а потом едва успел спрятаться, чтобы не попасться им на глаза.
Слышал он и их разговор на крыльце, и, едва внедорожник скрылся за поворотом, вышел из своего укрытия и торопливо зашагал к лесу.