Очередной транш в фонд поддержки великовозрастных талантов
– Анна Павловна, вы же понимаете, это совершенно временное явление. Кассовый разрыв, как говорят у нас в большом бизнесе. Мой зять Славик сидел на табуретке и методично уничтожал тарелку горячих сырников. Слова про бизнес звучали из его уст солидно и даже немного угрожающе. Гораздо солиднее, чем его старые отговорки про то, что начальник оказался самодуром. Я облокотилась о столешницу и принялась молча наблюдать за процессом поглощения моей еды.
– Конечно, Славочка, я всё прекрасно понимаю. Кассовый разрыв – дело такое, сегодня он есть, а завтра его нет. Я подлила ему в кружку крепкого чая из заварочного чайника. Сметана капнула с вилки прямо на его острый небритый подбородок. Славик ловко подхватил белую каплю языком и продолжил интенсивно жевать. Удивительная пластика и скорость реакции для человека, который нигде официально не работает.
– Вот вы сейчас иронизируете надо мной, Анна Павловна. А у меня, между прочим, инновационный стартап находится на стадии активного масштабирования. Стадия масштабирования у моего дорогого зятя наступала стабильно раз в квартал. До этого мы всей семьей масштабировали разведение элитных дождевых червей в арендованном гараже. Потом была гениальная идея с доставкой экологически чистых дров для элитных барбекю. Дрова в итоге оказались сырыми, а черви благополучно сбежали к соседям по гаражному кооперативу.
– Сколько на этот раз требует твое масштабирование? – кротко поинтересовалась я. Я сложила руки на груди и приготовилась слушать очередную бизнес-сказку. Славик мгновенно перестал жевать и оценивающе прищурил свои хитрые глаза. Наверное, в этот самый момент он судорожно прикидывал в уме максимальную сумму. Стоит ли просить сразу двести тысяч или лучше скромно ограничиться сотней. Наконец, он сглотнул недожеванный кусок творога и выдал результат своих вычислений.
– Сто пятьдесят тысяч рублей ровно. Клянусь своим здоровьем, Анна Павловна, ровно через месяц отдам всё до последней копейки. Да еще и с огромными процентами, тридцать годовых накину сверху. Как в самом лучшем швейцарском банке, честное слово честного инвестора. Я мысленно поаплодировала его феноменальной наглости и абсолютному отсутствию совести. Обещать проценты собственной теще – это был совершенно новый уровень финансовой пирамиды имени Славика.
– Ой, что ты, Славочка, какие могут быть проценты между своими людьми. Мы же одна семья, должны всегда помогать друг другу в трудную минуту. Машенька моя как там поживает, не сильно устает на своей работе? Я специально перевела тему на дочь, чтобы посмотреть на его реакцию. Маша работала бухгалтером на двух фирмах и тянула на себе всю коммуналку. А заодно кормила и одевала этого непризнанного финансового гения современности.
– Машка нормально поживает, трудится на благо нашей ячейки общества. Устает, конечно, иногда жалуется на боли в спине по вечерам. Но это всё временно, скоро мой проект выстрелит, и она уволится. Будет сидеть дома, варить борщи и наслаждаться жизнью жены миллионера. Славик самодовольно откинулся на спинку стула и похлопал себя по сытому животу. Картина будущего богатства явно рисовала в его воображении самые радужные перспективы.
– Славочка, милый мой зятек. Я подалась вперед, заглядывая в его честные, как у бродячей собаки, глаза. У меня на накопительном счету лежит как раз сто шестьдесят тысяч рублей. Эти деньги были отложены на срочную замену труб и капитальный ремонт в ванной. Знакомый сантехник приходил на прошлой неделе и сказал, что стояк совсем гнилой. Предупредил, что старая труба может рвануть в любой неподходящий момент и залить соседей.
– Да ладно вам переживать, Анна Павловна! Славик пренебрежительно отмахнулся куском недоеденного сырника. Эти ушлые сантехники вечно жути нагоняют на доверчивых пенсионеров. Им бы только побольше денег содрать за пустяковую работу. Ваши трубы еще самого Хрущева помнят, ничего им не сделается в ближайшие сто лет. А я через месяц всё верну, еще и на шикарную итальянскую плитку хватит.
Факт оставался фактом, трубы действительно были очень старыми и ржавыми. И я действительно собиралась вызывать бригаду мастеров для их полной замены. Но в моей голове уже громко щелкнул невидимый тумблер. Сработал древний инстинкт хищника, почуявшего особенно глупую и самоуверенную добычу. Кассовый разрыв требовал применения самых нестандартных воспитательных решений. Я решила пожертвовать ремонтом ради спасения дочери от этого паразита.
– Ну хорошо, Славочка, уговорил ты меня. Ради твоего перспективного стартапа и ради светлого будущего моей Машеньки. Я медленно встала из-за стола и достала свой старенький смартфон. Прямо на его глазах я открыла банковское приложение и перевела всю сумму. Все сто шестьдесят тысяч рублей улетели на счет гениального предпринимателя. Баланс моей карты показал сиротливые сто сорок два рубля.
Славик просиял так ярко, что на кухне можно было выключать электричество. Он быстро слизал остатки сметаны с тарелки и вытер рот бумажной салфеткой. Скомкал бумажку и небрежно бросил ее прямо в центр пустой посуды. Анна Павловна, вы просто настоящее золото, а не теща. Вы мой личный ангел-хранитель в этом жестоком мире бизнеса. Всё, я побежал трудиться, инвесторы не любят ждать опоздавших.
– Беги, Славочка, беги со всех ног. Масштабируйся там на здоровье и ни о чем не переживай. Входная дверь громко захлопнулась за его широкой спиной. Я подошла к кухонному окну и отодвинула кружевную занавеску. Внизу мой ангелоподобный зять бодрой рысью скакал по направлению к станции метро. Никакой вины или сомнений в его летящей походке не наблюдалось.
Денег он мне, естественно, по доброй воле никогда не отдаст. Ни через месяц, ни через год, ни в следующей жизни. Прошлая моя солидная ссуда на разведение червей растворилась во времени и пространстве без следа. Ну что ж, раз бизнесмен не хочет платить по счетам, придется применять санкции. Я открыла дверь кладовки и достала с верхней полки два огромных клетчатых баула. Те самые знаменитые сумки, с которыми челноки в девяностые возили пуховики из Турции.
В баулы полетели самые объемные и тяжелые вещи из моего скромного гардероба. Старые зимние пальто, пуховые подушки, пара толстых шерстяных одеял. Для создания эффекта солидного переезда я добавила туда увесистую чугунную сковородку. Сверху легла стопка пожелтевших газет и несколько пустых стеклянных банок. Вес получился внушительным, как раз под стать масштабам надвигающейся коммунальной катастрофы. Я вызвала такси и присела на дорожку.
Сюрприз с доставкой на дом, или Почему стоит менять трубы
Таксист помог мне дотащить тяжеленные баулы прямо до двери квартиры. Я щедро расплатилась наличными из старой заначки и нажала на кнопку звонка. За дверью послышались шаги, затем щелкнул замок. Дверь мне открыла Маша в пушистом махровом халате и с мокрыми волосами. За ее хрупкой спиной маячил Славик в нелепых семейных трусах в синий горошек. В руках гениальный инвестор крепко сжимал джойстик от игровой приставки.
– Мам, а ты чего так поздно приехала? Маша удивленно уставилась на клетчатые сумки, перегораживающие половину лестничной клетки. Что-то случилось дома, почему ты не позвонила заранее? Я тяжело оперлась спиной о дверной косяк и сделала максимально скорбное лицо. Мое дыхание искусственно участилось, а правая рука картинно потянулась к области сердца. Театральный кружок в далекой юности определенно не прошел для меня даром.
– Рвануло, доченька моя родная. Ой, как сильно рвануло, врагу не пожелаешь такого кошмара. Я закрыла глаза и покачала головой, изображая крайнюю степень отчаяния. Стояк лопнул прямо под самый вечер, когда я телевизор смотрела. Воды в ванной набралось по щиколотку за считанные минуты. Соседи снизу стучат по батареям, кричат дурным голосом, полицию грозятся вызвать.
Славик от неожиданности выронил свой драгоценный джойстик. Пластиковый контроллер глухо стукнулся о светлый ламинат в коридоре. Как это рвануло, Анна Павловна? Он просипел это так жалобно, будто трубы прорвало лично у него в организме. Нормальные же трубы были, вы сами говорили, что они еще крепкие. Трусы в синий горошек нервно подергивались в такт его участившемуся пульсу.
– Вот и я говорю, Славочка, что нормальные были! Я радостно кивнула ему, продолжая держаться за сердце. Ты же сам сегодня утром сказал, что они еще Никиту Сергеевича помнят. Видимо, трубы вспомнили свою бурную молодость и не выдержали исторической ответственности. Маша засуетилась и попыталась подхватить ближайший клетчатый баул за ручки. Мам, проходи быстрее в квартиру, не стой на сквозняке.
– Надо было сразу мне на мобильный звонить! Дочь пыхтела, волоча тяжелую сумку по скользкому полу коридора. Мы бы со Славой приехали на такси, помогли бы воду тряпками собирать. Да что там собирать, доченька, там водопад Виктория образовался. Аварийная служба приехала быстро, перекрыла вентили во всем нашем подъезде. Слесарь сказал, что теперь нужен капитальный и очень дорогой ремонт всей системы.
Я протолкнула второй баул в прихожую и аккуратно сняла свои выходные туфли. Пол придется полностью вскрывать, старый кафель сбивать перфоратором до самого бетона. Жить в моей квартире сейчас категорически невозможно и даже опасно для здоровья. Везде страшная пыль, непролазная грязь, а туалета и вовсе нет. Придется мне, дети мои, потеснить вас немного в вашем уютном гнездышке. Я мило улыбнулась зятю, который всё еще стоял посреди коридора статуей отчаяния.
– А может, мы вам снимем номер в хорошей гостинице? Славик быстро нашелся и начал переминаться с ноги на ногу. Тут недалеко есть отель «Октябрьская», там шведский стол по утрам и уборка. Я посмотрела на него с невыразимой, всепрощающей материнской нежностью. Славочка, милый ты мой человек, ну какая может быть гостиница в нашей ситуации. На какие такие шиши мы будем оплачивать эти барские хоромы.
– Я же тебе сегодня днем все свои сбережения до последней копеечки перевела. Мой голос дрогнул от искусно сыгранной обиды и горечи. На твой гениальный стартап, на это твое активное масштабирование. У меня на банковской карточке осталось ровно сто сорок два рубля. Этих денег хватит только на пару поездок в городском автобусе. Маша резко повернулась к мужу, и ее глаза сузились от гнева.
– Ты опять у мамы деньги занимал за моей спиной?! Слава, мы же с тобой тысячу раз договаривались этого не делать! Маня, пойми, это исключительно для развития нашего общего дела! Зять тонко взвизгнул и начал медленно пятиться вглубь комнаты. Там стопроцентный верняк, тридцать процентов прибыли гарантировано уже через месяц. Тихо, дети мои, не ссорьтесь из-за презренного металла.
– Дело есть дело, а большой бизнес всегда требует серьезных жертв. Я миролюбиво похлопала разъяренную дочь по напряженному плечу. Я же ни на что не жалуюсь, просто поживу у вас немного в тесноте. Ровно до тех пор, пока Славик свой долг мне полностью не вернет. Чтобы я могла бригаду нанять и трубы наконец-то починить. Славик судорожно сглотнул, и его острый кадык нервно дернулся на худой шее.
– А это... сильно долго будет продолжаться? Он задал этот вопрос таким тоном, будто интересовался сроком своего тюремного заключения. Да как пойдет торговля, Славочка, я же никуда не тороплюсь. Я беззаботно пожала плечами и прошла в их просторную гостиную. Как только успешно масштабируешься, так сразу и приступим к ремонту. Вы мне тут на угловом диванчике мягко постелите, я много места не займу.
Буду вам по мере своих старческих сил по хозяйству помогать. Борщи наваристые готовить, рубашки гладить, полы намывать до блеска. Оглядев комнату, я отметила огромную плазменную панель на стене и разбросанные повсюду грязные носки инвестора. Ничего страшного, этот творческий беспорядок мы очень быстро исправим. Маша виновато вздохнула и пошла в шкаф за чистым постельным бельем.
– Слава, немедленно убери свои грязные вещи с кресла! Дочь была настроена решительно и явно злилась на супруга. Маме надо куда-то свои вещи из сумок разобрать и разложить. Славик обреченно поплелся собирать свои вонючие носки по углам комнаты. Его сгорбленная спина выражала крайнюю степень вселенской скорби и безысходности. Машенька, а у вас обычная гречневая крупа на кухне найдется?
– Что-то у меня от всего этого стресса желудок сильно сводит. Поем пустой кашки на воде, да лягу спать пораньше. Завтра нам всем предстоит очень рано вставать на работу. Зачем рано вставать? – подозрительно спросил Славик, зажимая в кулаке скомканный носок. Как зачем, милый мой, домашнее хозяйство вести и бюджет планировать. Экономить теперь будем жестко, времена-то у нас тяжелые настали, кассовый разрыв всё-таки.
Тотальная экономия и диета из пророщенной пшеницы
Мое первое утро на новой территории началось ровно в шесть ноль-ноль. Я человек старой закалки, привычки менять не люблю, да и миссия у меня была важная. Первым делом я включила на кухне старенький радиоприемник. Звук настроила не слишком громко, но достаточно, чтобы бодрый голос диктора проникал сквозь тонкие двери спальни. Затем я достала из своего баула помятую эмалированную кастрюлю.
В этой заслуженной кастрюле я принялась варить самую дешевую овсянку. Строго на воде, без добавления соли, сахара или сливочного масла. Ровно в семь часов на пороге кухни нарисовался помятый Славик. У него были красные после бессонной ночи глаза и всклокоченные волосы. Он лениво почесал пузо, сладко зевнул и уверенно потянулся к ручке холодильника. Я ловко преградила ему путь своим корпусом.
– Доброе утро скромным труженикам невидимого фронта! Я пропела это максимально радостным голосом, не давая ему открыть заветную белую дверцу. Драсте, Анна Павловна, а можно мне пару сосисочек достать? Там со вчерашнего ужина в контейнере оставались очень вкусные венские сосиски. Я сочувственно вздохнула, сложила руки на груди и покачала головой. Нету больше твоих сосисочек, Славочка, закончились они.
– Как это нету, если я сам лично их вчера вечером в магазине покупал? Он заморгал, его сонный мозг явно отказывался обрабатывать поступающую информацию. Две целые пачки брал по акции, мы только половину съели. Я их аккуратно переложила в пакет и глубоко заморозила. И убрала в самый дальний ящик морозильной камеры от греха подальше. Зачем вы это сделали? – искренне изумился зять.
– Ради нашей общей экономии! Я торжественно подняла вверх указательный палец. Ты же сам вчера жаловался, что у нас случился кассовый разрыв. Я всю ночь не сомкнула глаз, думала, как нам оптимизировать семейный бюджет. Сосиски по утрам – это непозволительная роскошь в нашей текущей финансовой ситуации. Сплошные быстрые углеводы, модифицированная соя и глутамат натрия.
Никакой реальной пользы для организма растущего бизнесмена в них нет. Я сварила тебе замечательную, диетическую овсяную кашу на чистой воде. Она прекрасно очищает кишечник от шлаков и стимулирует умственную деятельность. Я ловко поставила перед ним глубокую тарелку с серой, неприятно клейкой массой. Масса уныло булькнула и покрылась тонкой матовой пленкой. Славик брезгливо отодвинул тарелку от себя подальше.
– Я эту гадость есть не буду ни при каких обстоятельствах. Он недовольно буркнул и скрестил руки на груди, изображая обиженного ребенка. Я нормальное мясо хочу, мне белок нужен, мне сегодня много работать предстоит. Так иди и работай на здоровье, кто же тебе мешает! Заработаешь свои миллионы – купишь себе хоть целого жареного поросенка. А пока мы все дружно переходим на режим жесточайшей экономии средств.
– Я, кстати, ваш вай-фай роутер в коридоре из розетки выдернула. Славик подскочил на кухонной табуретке так, словно его ударило током. Что вы сделали?! Зачем вы трогали мою технику?! Орет он, электричество жрет круглосуточно, вот зачем. Я читала в проверенной газете, что в режиме ожидания он наматывает кучу лишних киловатт. Да и вредное микроволновое излучение от него идет прямо в мозг.
Машеньке нашей скоро рожать надо будет, зачем ей эти опасные волны облучения. А тебе этот скоростной интернет дома зачем вообще понадобился? Для развития твоего стартапа и общения с инвесторами? Так ты в районную библиотеку сходи, там атмосферно и вай-фай совершенно бесплатный. Анна Павловна, вы сейчас издеваетесь надо мной? – прошипел зять, хватаясь руками за голову.
– Что ты, милый мой, я исключительно о твоем здоровье забочусь! Из спальни наконец-то вышла заспанная Маша в пижаме. Что вы тут с самого утра шумите на всю квартиру? Ой, мам, а зачем ты эти пластиковые пакеты в раковине намыливаешь? Я как раз стояла у мойки и методично терла губкой целлофановый пакетик из-под хлеба. Как зачем, доченька, в домашнем хозяйстве любая вещь пригодится.
Новые пакеты покупать в супермаркете – никаких денег не напасешься. У нас же все свободные финансы на ремонт моих прорванных труб ушли. Вот, сейчас сполосну хорошенько и повешу на горячую батарею сушиться. Я аккуратно прицепила мокрый кусок пластика деревянной прищепкой к радиатору отопления. Славик смотрел на это абсурдное действо с неподдельным первобытным ужасом. Кажется, до него постепенно начали доходить реальные масштабы бедствия.
– Ладно, с меня хватит этого цирка на сегодня. Он резко встал из-за стола, едва не опрокинув табуретку. Пойду в нормальное кафе, там позавтракаю и поработаю в тишине с ноутбуком. В кафе собрался? – я картинно всплеснула мокрыми руками. На какие такие шиши ты собрался по ресторанам рассиживаться? Ты же сам вчера плакался, что у тебя в карманах ни копейки нет!
– Машенька, признавайся честно, ты опять ему свои заработанные деньги дала? Маша густо покраснела и виновато опустила глаза в пол. Ну, он очень слезно попросил немного на бизнес-ланч с важными партнерами. Доченька! – мой голос зазвенел от праведного материнского возмущения. Какие могут быть дорогие бизнес-ланчи, когда родная мать без водопровода сидит?! С этими партнерами можно прекрасно и в парке на бесплатной лавочке встретиться.
Термос с горячим чаем я вам прямо сейчас в дорогу соберу. Славик ничего не ответил, пулей вылетел в коридор и начал судорожно обуваться. Через минуту тяжелая входная дверь с грохотом захлопнулась. Мам, ну ты чего так жестко с ним обращаешься? Маша тяжело вздохнула, села за стол и начала уныло ковырять остывшую овсянку ложкой. Он же старается для нас, новые пути заработка ищет постоянно.
– Старается, Машенька, ох как он у тебя старается. Очень старается сесть тебе на шею окончательно и ножки свесить. Ничего страшного, моя диетическая овсянка очень полезна для его нервной системы. Ешь давай, не отвлекайся, тебе на работу скоро выходить. К вечернему возвращению зятя я подготовилась более чем основательно. Когда Славик вернулся домой, в квартире царил мрачный полумрак.
Горела только одна тусклая, заляпанная краской лампочка в прихожей. Пробки в щитке выбило? – устало спросил он, спотыкаясь о мой баул. Сумку я стратегически сдвинула чуть ближе к проходу, чтобы об нее было удобнее спотыкаться. Нет, Славочка, ничего не выбило, это я лампочки лишние выкрутила. Оставила по одной энергосберегающей на сорок ватт в каждой комнате. Для комфортного чтения этого вполне достаточно, а большего нам и не требуется.
Телевизор ваш огромный я тоже из розетки от греха подальше выдернула. Славик молча прошел на темную кухню и открыл дверцу холодильника. Привычный желтый свет внутри агрегата почему-то не загорелся. Лампочку в холодильнике вы тоже... выкрутили? – севшим голосом спросил зять. Конечно выкрутила, зачем ей там гореть вхолостую и счетчик мотать. А когда дверцу открываешь – и так прекрасно видно, что полки абсолютно пустые.
Славик медленно закрыл дверцу, прислонился к ней горячим лбом и тяжело задышал. - Анна Павловна, скажите честно, чего вы от меня добиваетесь? - Я? Абсолютно ничего особенного не добиваюсь, просто живу по средствам. Денег своих кровных хочу обратно получить, чтобы ремонт начать. А пока ты мой долг не вернешь полностью – будем жить в режиме строжайшей экономии. Завтра, кстати, будем мыло хозяйственное сами варить из накопившихся обмылков. Я в интернете отличный рецепт нашла, пишут, что получается очень увлекательно и выгодно.
Клуб по интересам на территории кредитора
На третий день моего вынужденного проживания Славик начал заметно сдавать позиции. Он перестал пытаться тайно купить запрещенные сосиски в магазине у дома. Перешел на сухие диетические хлебцы, которые трусливо прятал во внутренних карманах своей куртки. Но я не собиралась останавливаться на достигнутых промежуточных результатах. Жесткая экономия – это прекрасно, но широкой русской душе тоже регулярно нужен праздник.
Наступил долгожданный вечер пятницы, конец тяжелой трудовой недели. Славик пришел домой необычно рано, видимо, стартап не требовал его присутствия. Он явно мечтал завалиться на свой любимый диван и вытянуть ноги. Включить обожаемую плазму и смотреть важный футбольный матч с бутылочкой пива. Он привычно открыл входную дверь своим ключом и замер прямо на пороге. Из гостиной доносился дружный, раскатистый женский хохот.
Квартира пропахла крепким корвалолом, свежими пирожками с капустой и дешевым наливным парфюмом. Славик осторожно, словно партизан, заглянул в дверной проем гостиной. На его любимом кожаном диване вольготно расположилась Антонина Петровна. Это была моя давняя соседка по лестничной клетке, женщина необъятных размеров и зычного голоса. Диван под ее внушительным весом издавал жалобные, скрипучие звуки.
Рядом с ней примостилась Зинаида из соседнего, третьего подъезда. Сухонькая, невероятно желчная пенсионерка с вечно поджатыми губами. На стеклянном журнальном столике были хаотично разложены картонные карточки старого лото. Там же стояли кружки с дешевым чаем и блюдце с нарезанным репчатым луком для профилактики вирусов. Барабанные палочки! Одиннадцать! – радостно рявкнула я, доставая деревянный бочонок из холщового мешка.
– Квартира! – пронзительно взвизгнула Зинаида и ловко накрыла нужную цифру крупной пуговицей. Славик продолжал стоять в дверях, выглядя как человек, пораженный ударом молнии. - Это... это вообще что такое тут происходит? – с трудом выдавил он из себя. О, Славочка наш с работы пришел! – я приветливо помахала ему зажатым в руке бочонком. Проходи скорее, милый, не стой на пороге, сквозняк пускаешь.
Девочки вот зашли меня проведать в трудную минуту. Узнали от общих знакомых про мою страшную беду с прорванными трубами. Решили поддержать морально, пирожков вот домашних принесли к чаю. А почему вы собрались именно тут? – Славик нервно сглотнул, не отрывая взгляда от лука. А где же нам еще собираться, не на улице же мерзнуть. В приличное кафе мы пойти не можем, мы же сейчас в режиме финансового оздоровления находимся.
Денег у нас нет, вот и организовали культурный досуг на дому. Совершенно бесплатно, весело и очень сердито. Садись давай с нами за стол, будешь бочонки из мешка тянуть вместо меня. У меня там вообще-то важный футбол через пять минут начинается. Лига Чемпионов играет, полуфинал, я этот матч полгода ждал. Какой еще футбол, Слава? – Антонина Петровна медленно повернулась к нему всем своим могучим корпусом.
– Телевизор – это абсолютное зло и деградация для мужских мозгов. Облучение одно сплошное от этих пикселей идет прямо в гипоталамус. Ты вон бледный какой стоишь, зеленоватый весь, как поганка бледная. Тебе бы на дачу поехать, грядки копать на свежем воздухе, навоз вилами кидать. Сразу бы здоровый румянец на щеках появился, аппетит бы проснулся.
Мой бывший муж тоже вот так всё свободное время в экран пялился. Допялился в итоге, ушел к молодой вертихвостке из соседнего дома. А та его быстро на огромные алименты посадила и дачу отсудила. Славик поперхнулся воздухом от такой неожиданной смены темы. - Чего? Какие еще алименты, при чем тут вообще я? - Обыкновенные алименты! – Зинаида с энтузиазмом подключилась к воспитательной беде, звонко хрустя куском лука.
– Сидите сиднем на своих мягких диванах сутками напролет, кровь в тазу застаивается. А потом бегаете по платным урологам, таблетки горстями глотаете. Ты, Слава, прямо сейчас бери и начинай приседать посреди комнаты. Раз пятьдесят сделай для начала, разгоняй застоявшуюся кровь по жилам. - Я у себя дома нахожусь! – зять почти сорвался на истеричный крик. Я не буду ни перед кем приседать, я хочу просто смотреть свой телевизор!
Я тяжело и артистично вздохнула, начиная медленно собирать картонные карточки со стола. Девочки, умоляю вас, не давите так сильно на мальчика. У него сейчас период страшного стресса, у него перспективный стартап буксует. Кассовый разрыв образовался непредвиденный, инвесторы подводят со сроками. А-а-а, – многозначительно протянула Антонина Петровна с понимающей ухмылкой. Бизнесмен, значит. Ну-ну, знаем мы таких мамкиных бизнесменов.
– У Зинки бывший муж тоже всё легких денег искал, криптовалюту какую-то ловил ночами. Доловился в итоге до того, что коллекторы входную дверь красной краской облили. Теперь на мебельной фабрике простым грузчиком работает с восьми до пяти. Доволен как слон, зарплата стабильная, премию под Новый год дают. - Я не ловлю никакие криптовалюты! – Славик яростно сжал кулаки, краснея от гнева. У меня серьезный инновационный проект с перспективой выхода на международный рынок!
– Серьезный проект – это когда у мужика дома жрать есть чего каждый день. Зинаида парировала мгновенно, не переставая жевать свой лук. А у вас вон, Анька пустые макароны на воде вторую неделю варит. Стыдоба неимоверная, соседям в глаза смотреть неловко. Здоровый лоб вымахал, а родную тещу объедаешь без зазрения совести. - Я?! Родную тещу объедаю?! Да она вообще-то сама тут у нас живет на всем готовом!
– Так у нее же трубы в квартире рванули, ирод ты бесчувственный! Пенсионерки возмутились идеальным хором, слаженно взмахнув руками. Куда ей, пожилой больной женщине, на улицу под мост идти жить? Ты как вообще со второй матерью смеешь разговаривать, хамло невоспитанное? Славик затравленно, как загнанный в угол волк, посмотрел прямо на меня. Я сидела на стуле с идеально прямой спиной, аккуратно сложив руки на коленях.
Я смотрела на него глазами, полными вселенской скорби и истинно христианского всепрощения. - Славочка, не кричи, пожалуйста, на пожилых заслуженных людей. У Зинаиды Васильевны хроническая гипертония и давление скачет. Если ей от твоих криков станет плохо, нам придется вызывать скорую помощь. А это лишний расход электричества на звонок с мобильного и открытие домофона. Пойди лучше на кухню, попей холодной водички из-под крана, она пока бесплатная.
Зять круто развернулся на каблуках и молча ушел в свою спальню. Межкомнатная дверь захлопнулась за ним с такой невероятной силой, что с потолка посыпалась легкая побелка. Хороший мальчик, добрый в душе, – громко сказала я, чтобы было отлично слышно через тонкую стену. Нервный только очень из-за своих этих бесконечных кассовых разрывов. Ничего, девочки, завтра мы с вами хоровое пение прямо с утра устроим. Русские народные песни, говорят, очень хорошо расшатанную нервную систему успокаивают.
Чудесное обретение платежеспособности
Моя культурно-экономическая блокада на вражеской территории продолжалась ровно одну неделю. За это недолгое время Славик заметно похудел, осунулся и обзавелся темными кругами под глазами. Он начал нервно вздрагивать от каждого резкого звука работающего радиоприемника. Я же методично и хладнокровно доводила начатое дело до логического конца. Я переставила его дорогие импортные шампуни на самую верхнюю полку в ванной.
Туда он физически не мог достать без использования специальной табуретки. Я начала фанатично мыть полы исключительно в то самое время, когда он пытался провести онлайн-встречу. Громко гремела старым железным ведром о кафель прямо за дверью его комнаты. При этом я жалобно причитала о своей тяжелой женской доле и неблагодарной молодежи. Я даже начала вязать шерстяные носки, сидя вечерами напротив него в кресле.
Я мерно и зловеще щелкала длинными металлическими спицами в полной тишине комнаты. Щелк. Щелк. Щелк. Это была изысканная китайская пытка каплями воды, только в роли падающей воды выступала родная теща. Развязка этой абсурдной драмы наступила морозным утром во вторник. Я как раз планировала вплотную заняться масштабной пересадкой колючих кактусов. Расстелила старые газеты прямо на том месте кухонного стола, где Славик обычно пил свой пустой утренний чай.
Он вышел из спальни полностью одетым, что было для него нетипично. На нем были нормальные выглаженные брюки и чистая белая рубашка, а не привычные растянутые треники. Вид у него был предельно решительный и одновременно слегка безумный. Он молча, чеканя шаг, подошел к кухонному столу. Достал из внутреннего кармана своего пиджака пухлый белый почтовый конверт. И с глухим, тяжелым стуком положил его на старую газету.
Конверт лег прямо поверх большой статьи о пользе лечения травами. Я неторопливо перестала ковырять влажную землю маленьким пластиковым совочком. Медленно подняла глаза на стоящего передо мной мужчину. Это что такое красивое ты мне принес, Славочка? Это мой долг, Анна Павловна. Ровно сто шестьдесят тысяч рублей наличными. Плюс еще десять тысяч сверху я положил от себя лично.
– В качестве небольшой компенсации за причиненный вам моральный ущерб и неудобства. Голос его звучал сухо, надломленно и был совершенно безжизненным. Я отложила совочек в сторону и тщательно вытерла испачканные руки о передник. Не спеша взяла плотный конверт со стола. - Ой, откуда же у бедного стартапера вдруг появились такие огромные деньжищи? Твой проект наконец-то успешно масштабировался на международные рынки?
– Мифические инвесторы в тебя поверили и дали транш? Да, Анна Павловна, поверили и дали. Он нервно дернул левой щекой, избегая смотреть мне прямо в глаза. Анна Павловна, пересчитайте купюры, пожалуйста, прямо сейчас. И... вы же мне сами говорили, что вам эти деньги только на трубы нужны? Я неторопливо открыла конверт и заглянула внутрь. Там лежала толстая пачка пятитысячных купюр.
Купюры были абсолютно новенькими, гладкими и приятно хрустящими. По легкому запаху типографской краски было понятно – деньги только что сняты в банкомате. Видимо, зятек хорошенько побегал по микрозаймам или вытряс нужную сумму из какого-то очередного доверчивого друга. Я не стала торопиться и обрывать этот сладкий момент триумфа. Достала пачку из конверта, демонстративно послюнявила указательный палец. И начала методично считать.
Медленно. С чувством, толком и расстановкой. Пять... десять... пятнадцать... двадцать... - Славочка, а ты точно уверен, что тебе эти деньги сейчас не нужнее для дела? Может, лучше вложишь их в агрессивную рекламную кампанию своего продукта? - Считайте! – рявкнул он, побелевшими пальцами хватаясь за край кухонного стола. Костяшки его пальцев хрустнули от напряжения. Просто молча считайте свои деньги!
Я спокойно довела счет до самого конца. Сто семьдесят тысяч рублей ровно, всё абсолютно верно, без обмана. Убрала деньги обратно в белый бумажный конверт. Сложила его пополам и надежно опустила в глубокий карман своего халата. Ну что ж, огромное тебе человеческое спасибо. Сразу видно – честный и порядочный человек передо мной стоит. Слово свое мужское сдержал, сказал отдам – взял и вернул.
Славик шумно, со свистом выдохнул застоявшийся в легких воздух. - Вы... когда планируете поехать обратно к себе домой? Бригаду для ремонта труб вызывать будете сегодня? Я задумчиво посмотрела на кучу рассыпанной земли на столе. Затем перевела взгляд на недовязанный серый носок, лежащий на подоконнике. На целлофановые пакетики, печально сушащиеся на батарее. - Да вот прямо сейчас соберусь и поеду к себе.
– Чего уж теперь тянуть резину, раз такое дело. Деньги на руках есть, надо срочно мастеров из ЖЭКа вызывать. Да и засиделась я тут у вас в гостях, пора и честь знать. Машеньке моей огромный привет от мамы передавай. Скажи ей, что мама поехала свой разрушенный быт заново обустраивать. Славик даже не предложил помочь мне донести баулы до лифта. Он просто стоял в прихожей, прислонившись спиной к обоям.
Он молча смотрел, как я неторопливо надеваю свои туфли. В его расширенных глазах ясно читалась смесь животного ужаса и невероятного, всепоглощающего облегчения. Я застегнула пуговицы на плаще и поправила съехавший берет перед большим зеркалом. Подхватила свои клетчатые сумки. Они были на удивление легкими, ведь внутри лежали только объемные зимние вещи и пустые банки. - До свидания, Славочка, не поминай лихом. Заходи как-нибудь в гости на чай. Как трубы свои новые починю.
Он ничего мне не ответил, только быстро и нервно кивнул головой. Входная дверь за моей спиной закрылась практически мгновенно. Я отчетливо услышала, как дважды быстро провернулся ключ в замочной скважине. Затем громко лязгнула металлическая щеколда. И следом звякнула какая-то массивная цепочка, которой у них на двери отродясь не было. Я стояла на лестничной клетке и улыбалась. В кармане плаща приятно грел бедро пухлый конверт с возвращенным долгом.
Спустилась на скрипучем лифте на первый этаж и вышла из подъезда. На улице ярко светило утреннее солнце. Воздух чудесно пах ранней весной и свежесваренным кофе из маленькой пекарни на углу дома. Я уверенным шагом зашла в эту уютную пекарню. - Девушка, сделайте мне, пожалуйста, самый большой стакан капучино с сиропом. И вон тот красивый эклер с настоящим заварным кремом заверните. Да, именно этот, с шоколадной глазурью.
Я расплатилась картой, вышла на оживленную улицу и с наслаждением откусила кусок пирожного. Сладкий крем буквально таял во рту, жизнь была удивительно прекрасна. Возвращаться в свою пустую квартиру пока совершенно не хотелось. Там, конечно, никаких прорванных гнилых труб в помине не было. Там было слишком тихо, идеально чисто и немного скучно. Но зато теперь у меня появились лишние десять тысяч на мелкие женские радости.
И самое главное – абсолютная, железобетонная уверенность в будущем. В ближайшие лет десять Славик точно не попросит у меня в долг ни единой копейки. Даже если его новый стартап по разведению морских свинок на Марсе будет находиться на грани полного краха.
Я с удовольствием допила свой кофе и выкинула пустой картонный стаканчик в урну. Поправила врезавшиеся в ладони ручки клетчатых баулов. А может, и вправду стоит эти старые трубы наконец поменять?
Стояк-то в ванной и в самом деле древний, еще с советских времен стоит. Мало ли что может случиться в наше неспокойное время. Вдруг действительно однажды ночью возьмет и рванет кипятком. Надо будет Славика на выходных позвать помочь старые трубы болгаркой срезать. Чисто по-родственному, по-семейному, чтобы на демонтаже немного сэкономить. Я довольно усмехнулась своим коварным мыслям и не спеша побрела в сторону станции метро.
Подписывайтесь на канал и поддержите меня, пожалуйста, лайком .
Буду всем очень рада! Всем спасибо!
Рекомендую: