Сегодня я подготовила нечто, что должно особенно заинтересовать любителей глубокого анализа книг о Гарри Поттере, а также тех, кто ценит абсурды. Я начинаю серию публикаций под рабочим названием «Гарри Поттер, глава за главой» — то есть углублённый анализ всех глав из всех томов. Одну за другой я буду для вас анализировать эти главы, выискивая вкусные детали, вытаскивая на поверхность абсурды и размышляя над определёнными сюжетными элементами, которые, возможно, позже будут иметь большее или меньшее значение. Вместе мы пройдём через путешествие, которое позволит нам понять как мастерство Дж. К. Роулинг, так и то, какие огромные ошибки она подчас совершала.
Вместе мы сосредоточимся на деталях, которые сначала упомянуты вскользь, а впоследствии будут иметь большое значение. А также обратим внимание на те вещи, которые изменились на протяжении всего цикла. Это будет долгое путешествие, которое, если только получит ваше одобрение, продлится не один месяц, ведь перед нами почти 200 глав. Так что у нас есть масса всего для обсуждения.
А сегодня я приглашаю вас на первый выпуск этой совершенно новой серии, в котором я очень подробно проанализирую первую главу «Гарри Поттера и Философского камня», то есть «Мальчик, который выжил». Это не будет обычный пересказ главы. Я не буду повторять вещи, которые гуляют в интернете. Я постараюсь сосредоточиться на деталях, которые вы легко могли пропустить, на вещах, которые многие проигнорировали.
Начинаем с Тисовой улицы, 4 — самого нормального района, самых нормальных людей на всём свете. С одной стороны — Вернон Дурсль, директор фирмы «Граннингс», производящей дрели, рослый, толстый мужчина с пышными усами. С другой — Петуния, его противоположность: маленькая, костлявая блондинка, но с чрезвычайно длинной шеей, благодаря чему может высовываться туда-сюда, чтобы подслушать или подсмотреть какой-нибудь источник для очередных сплетен. Есть у них и сынок Дадли. У них есть почти всё, чего они только могут желать, но за всем этим скрывается большой секрет. Они не хотели бы, чтобы кто-либо узнал, что они родственники Поттеров. Поттеров, у которых тоже есть мальчик примерно того же возраста, что и их сынок Дадли. И вот уже введение в эту историю, введение, которое ясно даёт понять, что перед нами нормальные люди, а Поттеры — наоборот, не нормальны.
Но мне уже нравится в этом введении фраза: «Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. И они категорически не хотели, чтобы их Дадли общался с ребёнком таких родителей». Сначала упоминалось, что Петуния годами не виделась с сестрой и вообще делала вид, что никакой сестры у неё нет, но теперь есть намёк, что некий контакт у них всё же был, поскольку она узнала о том, что у Лили есть сын. И здесь легко догадаться (и это подтверждается в дальнейшем), что, скорее всего, сёстры переписывались, или, по крайней мере, Лили иногда писала Петунии. Легко представить, что Лили могла написать Петунии письмо, уведомляющее её, что у них с Джеймсом родился сын, которого они назвали Гарри.
Откуда мы знаем, что у них был какой-то контакт? Потому что в конце главы, когда Вернон будет размышлять, имеют ли все эти загадочные явления какое-то отношение к сестре Петунии, он спросит жену прямо: не получала ли она в последнее время каких-либо известий от своей сестры. Так что большего подтверждения того, что сёстры всё же общались, нам и не нужно.
Первая нестыковка, которая появляется — и это чрезвычайно досадная нестыковка, на мой взгляд, — заключается в том, что история начинается в скучный, серый вторник. Это невозможно: вторника быть никак не могло. Потому что, как мы прекрасно знаем из дальнейшего повествования, описываемый день — это 1 ноября 1981 года. И мы знаем, что 1 ноября 1981 года пришлось ровно на воскресенье. Но это в нашей временной шкале. Сразу напрашивается вопрос: совпадают ли дни недели из вселенной ГП с нашими при кажущемся совпадении дат? — Простой ответ: нет. Автор часто использовала даты просто как красивый антураж, не подстраивая их под календарные сетки реальных лет.
Но откуда мы вообще можем вычислить хотя бы нужный нам год? Мне попадалось мнение, что 1492 год (год смерти Почти Безголового Ника) является задающим всю хронологию в «Гарри Поттере». Во втором томе, в «Тайной комнате», мы празднуем 500-летие со дня его смерти, то есть понимаем, что это 1992 год. Гарри 12 лет, значит, он родился в 1980 году, а это означает, что нападение Волан-де-Морта на его родителей и на него самого произошло в 1981 году, 31 октября, вечером. Следовательно, описываемый день в первой главе — это 1 ноября 1981 года. И, если смотреть на наш календарь, это был не вторник, а воскресенье.
Учитывая, что это было воскресенье, возникает ряд действительно немалых абсурдов, потому что выходит, что Вернон Дурсль едет на работу в воскресенье. С датами есть ещё одна ошибка, к которой я вернусь по ходу обсуждения этой главы — она касается празднования Дня фейерверков. Об этом тоже расскажу позже, потому что этот день приходился на 5 ноября. Итак, если 1 ноября по Роулинг было вторником, то и 5 ноября не могло выпасть на следующую неделю, как она предполагала (В этой же главе диктор в новостях говорит: «Возможно, кто-то устраивал фейерверки по случаю приближающегося праздника. Хотя до праздника еще целая неделя»). Роулинг в целом с датами, с днями недели была слаба, так что это обычная дотошная придирка с моей стороны.
День серый и пасмурный. Петуния ещё до ухода мужа на работу успела собрать свежие сплетни и теперь пересказывает их Верону, попутно «с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик».
И тут первое упоминание магического мира: за окном появляется большая коричневая сова. И конечно, я понимаю, что в «Гарри Поттере» важно в начале, чтобы Вернон Дурсль заметил все эти симптомы, связанные с магией, все эти странные явления — вот и совы, и падающие метеоры, к которым мы ещё вернёмся. Однако если мы видим сову, это означает, что передавались какие-то сообщения. Если передавались сообщения, то можно предположить, что где-то есть какой-то волшебник. Только вот Роулинг здесь противоречит себе, утверждая, что Тисовая улица — самое нормальное место на свете, а позже, когда Дамблдор прибывает на Тисовую улицу, говорится, что он единственный такой человек, который когда-либо здесь появлялся.
Более того, во второй главе «Ордена Феникса» читаем следующее: Вернон выпытывает у Гарри, что именно случилось с их Дадликом, кто на него напал, и выкрикивает буквально следующее: «Да что дементорам делать в Литтл-Уингинге?! Ты здесь единственный… сам-знаешь-что на всю округу». Хотя откуда бы Дурслям, так сильно презирающим всё, что выходит за рамки их представления о нормальности, знать такое? Возможно, кто-то из их соседей всё же был волшебником, который умел успешно мимикрировать в магловской среде.
А возможно, эта сова отправилась к Арабелле Фигг. Это совершенно не исключено, потому что мы знаем, что недалеко от Гарри жила Арабелла Фигг, сквиб, и возможно, что именно она тогда получила известие о гибели Поттеров и приказ присматривать за маленьким Гарри, которого оставят у Дурслей. Это хорошо бы состыковалось, особенно с пятым томом, где мы знаем, что Арабелла Фигг, несмотря на отсутствие магических способностей, присматривала за Гарри и всё время следила, чтобы с ним не случилось какой-нибудь особой беды.
Итак, Вернон Дурсль выходит на работу и уже у выхода видит странную картину: сидит серая кошка и изучает карту. Дурсль не может поверить, что кошка может изучать карту — это нелогично. Через мгновение та же кошка вглядывается в табличку с надписью «Тисовая улица». Минерва Макгонагалл, которая, конечно, находится в своей форме анимага, изучала карту, потому что знала, что ей нужно появиться на Тисовой улице, и проверяла, в правильном ли она месте. Теперь она будет искать подходящий дом, к которому в итоге и попадёт: когда Вернон Дурсль позже вернётся с работы, кошка будет сидеть уже не где-то в конце улицы на ограде, а на ограде у их дома — значит, нашла уже подходящий номер, подходящий дом. Она будет просто поджидать появления Дамблдора.
Так или иначе, Вернон отправляется на работу. Едет в город, и здесь есть намёк, что раз он едет в город, значит, Дурсли живут где-то на окраине, в пригороде. Стоя в пробке, он видит явление, которое снова не даёт ему покоя: людей, одетых в странные мантии. Какие-то чудаки, думает он. Неужели это новый глупый модный тренд? Или это какой-то сбор, какая-то странная благотворительная цель? Как бы то ни было, этот фрагмент может показать нам, что Вернон Дурсль не слишком приятная личность и что он может легко начать испытывать неприязнь к людям только из-за того, как они одеты.
И когда он добирается до своей фирмы, когда поднимается на девятый этаж в свой кабинет, ясно видно, что это не человек, с которым хотелось бы иметь дело: «Он накричал на пятерых подчинённых, сделал несколько важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. Так что настроение у него было просто отличное». Вернон Дурсль сидит спиной к окну, так что не видит мира, а полностью сосредоточен на своей работе. И, будучи полностью сосредоточенным на работе, он не видит сов, проносящихся при свете белого дня за окном.
Итак, Вернон полностью сосредоточен на работе, пока наконец не решает, что неплохо было бы пройтись, размять ноги. Он пойдёт через дорогу в пекарню, где купит себе булочку. Выходя, он услышал разговор тех чудаков, одетых в мантии. Они что-то шептали о Поттерах, об их сыне Гарри. И это то, что вселило беспокойство в мысли Вернона. Вернон уловил, что речь идёт, возможно, именно о его свояченице, о её семье, о её ребёнке.
Быстро возвращается в офис, рявкает на секретаршу, чтобы никто ему не мешал. И уже собирается звонить Петунии, уже хочет всё ей рассказать. Но тут он понимает, что нет смысла беспокоить жену. Тем более что, как красиво сказано в тексте: «Она всегда ужасно огорчалась, когда речь заходила о ее сестре». Это интересно. Пока что у нас нет подтверждения, что Петунию бесило, раздражало, злило, приводило в ярость воспоминание о сестре — нет, она лишь «огорчалась». Это тоже можно отнести к тому факту, что Петуния до сих пор не смирилась со своей ролью в этом мире. Она хотела быть волшебницей, хотела быть как Лили. Она ведь писала Дамблдору, чтобы он тоже принял её в Хогвартс, однако у неё ничего не получилось. И с одной стороны, она испытывает огромную обиду и зависть. Эта зависть заставила её практически не поддерживать контакт с Лили. Но, с другой стороны, ей немного небезразлична сестра. Подтверждение этому факту мы получим только в пятом и седьмом томе, когда Петуния, не высказываясь прямо, даст Гарри понять, что её сестра для неё что-то значила.
Так или иначе, в 17:00 Вернон Дурсль заканчивает работу, выходит. Он настолько рассеян, что даже не замечает старика, с которым случайно сталкивается. Бормочет быстрое извинение. На что тот старик говорит: «Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто наконец исчез! Даже такие маглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день!». Это, конечно, заставляет Вернона чувствовать себя ещё хуже.
Он возвращается домой. Настроения не улучшает и кошка, которая по-прежнему сидит на ограде, только на этот раз уже не где-то в другом месте улицы, а прямо перед их домом. Он кричит на неё «брысь!», но кошка смотрит на него презрительно и не обращает внимания. Вернон возвращается домой, где они едят совместный семейный ужин, во время которого Петуния рассказывает все сплетни, какие только удалось узнать за день. Но Вернон рассеян. Он всё время чувствует, что происходит что-то нехорошее, что это имеет какое-то отношение к этим чёртовым Поттерам. Он садится перед телевизором, чтобы посмотреть вечерние новости.
И тут мы снова получаем порцию с одной стороны очень интересных новостей, а с другой — огромную порцию абсурда и полной несогласованности с последующими книгами о Гарри Поттере. С одной стороны, в новостях говорят о совах, которые летают средь бела дня и которые не должны себя так вести. Эксперты-орнитологи не знают, с чем это связано. Все изумлены. Люди сообщают, что такое явление имело место по всей стране. В этот же момент ведущий прогноза погоды Джим МакГаффин сообщает, что в некоторых районах вместо обещанного им дождя был дождь… из метеоритов. И это списывают на людей, которым не терпелось начать праздновать Ночь фейерверков и которые запустили их раньше.
Ночь фейерверков, упомянутая мной в самом начале, приходится на 5 ноября. Это День Гая Фокса, который празднуется в память о Пороховом заговоре 1605 года, когда планировалось взорвать британский парламент и убить короля. Заговор был раскрыт, заговорщики пойманы. Во время праздника сжигают чучела, изображающие Гая Фокса, запускают петарды, устраивают гуляния. И британцы действительно празднуют это 5 ноября.
Как бы то ни было, Вернон смотрит эти новости и чувствует растущее беспокойство, потому что все эти странные явления могут быть связаны с Лили Поттер, с её компанией. И тут я должна сделать ещё одно маленькое замечание, потому что мы всё время говорим о первом дне ноября 1981 года. И есть, конечно, упоминание в новостях о летающих днём совах, упоминание о падающих звёздах, фейерверках, но нет упоминания о том, что является очень важным. А именно: в тот же день, 1 ноября, произошёл странный взрыв газа, в результате которого погибли 13 человек: Питер Петтигрю и 12 маглов. Потому что именно в этот день произошёл тот знаменитый поединок между Сириусом и Питером. Хотя не столько поединок, сколько инцидент, в результате которого Питер взорвал пол-улицы, убив при этом 12 людей и также инсценировав свою смерть.
И почему такое важное событие не было освещено в новостях? Неужели летающие днём совы важнее того, что произошла жуткая, непонятная авария, в которой погибло столько людей? Можно объяснить это тем, что, возможно, Вернон включил новости достаточно поздно, возможно, он попал на их окончание, когда ведущие уже переходят к менее важным вещам. На это может указывать тот факт, что сразу после упоминания о совах мы переходим к прогнозу погоды. Так что, да, Вернон мог действительно пропустить это сообщение, что, кстати, странно, но ещё как-то можно объяснить.
В любом случае, эти новости вызвали у него достаточно сильное беспокойство, что он решил заговорить с женой о том, не было ли у неё последнее время каких-либо контактов с сестрой. Петуния сухо отвечает, что никакого контакта не было, но спрашивает, почему он интересуется? Вернон мнётся. Всё ещё не хочет говорить жене о том, что слышал слухи о Поттерах и что это может иметь отношение к ним, и сосредотачивается на этих странных явлениях. Ну, и для очистки совести спрашивает, как зовут сына Поттеров. И тут Петуния отвечает: «Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя».
Это снова интересный момент, требующий замечания, потому что… Вот почему Петуния вообще вышла замуж за Вернона Дурсля? После того, как она оказалась негодной для мира магии, она не выносила ничего, что каким-либо образом ассоциировалось с ненормальностью, с чем-то исключительным. Поэтому она выбрала самого нормального, самого приземлённого мужчину, какого только можно было выбрать, то есть Вернона Дурсля. Посмотрите: это трудоголик, это мужик, который орёт на других, которому настроение поднимает возможность испортить кому-то день. И из Pottermore, из статьи, которую Роулинг написала о Дурслях, мы знаем, что именно обыденность заставила Петунию выйти за Вернона. Почему же тогда сейчас, будучи такой любительницей обыденности, она так негативно высказывается о таком пошлом имени, как Гарри? Ведь это имя, как ни крути, должно было бы Петунии понравиться, потому что оно обычное, немагическое, пошлое, а нет. Возможно, тут неприязнь к сестре перевешивает любовь к обыденности...
В любом случае, Вернон долго ещё размышляет над этим, жена уже спит, а он всё думает, какое это имеет отношение к ним, пока наконец не приходит к выводу: ладно, даже если всё это связано с Поттерами, даже если они во что-то вовлечены, то нет ни малейшего повода, чтобы они, Дурсли, оказались в это впутаны. И тогда, немного успокоенный, он засыпает.
Теперь переносимся на улицу перед домом. На улицу, где всё ещё ждёт кошка. На улицу, где ровно в полночь появился человек, какого ещё никогда не было на такой улице, — Альбус Дамблдор. Дамблдор появляется как будто из ниоткуда, будто вырос из земли. И тут снова нужно замечание: если он вырос как будто из земли, появился из ниоткуда, значит, он трансгрессировал. А трансгрессия в мире Гарри Поттера была связана с хлопком. И этого хлопка здесь нет. Возможно, потому что Роулинг на тот момент ещё не придумала трансгрессию и её правила. Однако ранее слышен хлопок дверцы машины. Наверное, можно было бы это считать тем самым хлопком. Скорее всего, это и был звук, намекающий на появление Дамблдора.
В любом случае, Дамблдор, идя к Макгонагалл, с помощью своего гасителя, которым щёлкает 12 раз, выключает все уличные фонари, так что становится темно и никто ничего на улице не разглядел бы. Кроме Дамблдора, который видит прекрасно. Ну, Макгонагалл в кошачьей форме, и с этим проблем нет — кошки в темноте видят.
Забавно, что Дамблдор подходит к Макгонагалл и сразу её узнаёт. На что та возмущается: «Как вы меня узнали?» Это вообще абсурд. Потому что зарегистрированных анимагов, то есть волшебников, способных превращаться в животных, так мало, что не составило бы никакого труда узнать в данном животном именно этого волшебника. Тем более что регистрация также требует полного описания характерных черт животного, в которое данный волшебник превращается, чтобы его легко можно было идентифицировать. А Дамблдор, который прекрасно знает, что Макгонагалл — анимаг, работает с ней, имеет полное знание и понимание того, с кем работает. Так что возмущение Макгонагалл тут странное.
Дамблдор прибывает сюда, потому что ждёт Хагрида, и догадывается также, что и Макгонагалл узнала от Хагрида, что он будет здесь. Это очередная странность: почему они не могли связаться друг с другом? Не говоря уже о том, что они оба работают в Хогвартсе. Он директор, она учительница и декан факультета. Почему они не могли связаться с помощью средства связи, столь хорошо известного и используемого Орденом Феникса, — с помощью патронусов? Ну да, потому что Роулинг ещё не придумала патронусов на этом этапе. Да, с точки зрения развития сюжета эта неплохой ход, ведь теперь есть повод для того, чтобы Макгонагалл могла наедине поговорить с Дамблдором и узнать всю правду, потому что она слышала слухи, слышала о Поттерах, слышала о Гарри.
Дамблдор всё подтверждает. Подтверждает также, что Волан-де-Морт исчез. А вот интересно: как эти слухи разошлись? Когда случилось нападение на дом Лили и Джеймса Поттеров, это произошло, конечно, в Годриковой Впадине, населённой маглами и волшебниками. Тогда и те и другие впервые осознали, что вообще-то там есть такой дом и такая семья. Почему? Потому что они были скрыты заклинанием Фиделиус. Только Хранитель тайны или посвящённые знали, что Поттеры там живут. Только после того, как Питер Петтигрю предал эту тайну Волан-де-Морту, тот смог попасть в этот дом и убить Поттеров. И тогда многие люди там могли сообразить: «Ага, здесь не было дома, а теперь вдруг руины? Что? Что здесь случилось?» И, как легко догадаться, волшебники, конечно, узнали семью Поттеров и начали рассылать сов, которые потом целый день летали. Маги начали обмениваться слухами, потому что это было необычное событие.
Вопрос, откуда же стало известно, что Волан-де-Морт там потерпел сокрушительное поражение? Нашли ли его тело? Нашли ли какие-то его останки? Мы знаем, что за палочкой вернулся Питер Петтигрю, но для остальных обитателей волшебного мира это так и осталось тайной, так что это не могло быть доказательством исчезновения Волан-де-Морта или его участия в этих событиях. Ещё никто не знает о роли Питера во всём этом.
Откуда тогда знал Дамблдор? Может быть, у него там были встроены, зашиты какие-то заклинания, которые сообщили ему, что произошло такое нападение? Неизвестно. Неизвестно также, был ли Дамблдор вообще посвящён в эту тайну, знал ли он, что Поттеры там находятся или нет. Здесь ряд вопросов без ответов.
В любом случае, в разговоре с Макгонагалл выясняется, что уже годами пытались остановить Волан-де-Морта. Столько всего предпринималось, столько попыток, и всё это было безуспешно до сегодняшнего дня. До нападения на Поттеров, в результате которого Волан-де-Морт потерял силу. Дамблдор не знает, как это произошло. Утверждает, что, возможно, они никогда не узнают.
И наконец выясняется, почему Дамблдор вообще здесь. Они ждут Хагрида, который должен принести Гарри. И это снова вещь, которая вызывает у меня определённые мысли, я вижу тут определённые нестыковки. Потому что нападение на Поттеров произошло 31 октября. Хагрид, который сейчас приедет на Тисовую улицу, утверждает, что забрал Гарри из руин, до того как вообще начали сбегаться маглы. То есть Хагрид был на месте уже вскоре после нападения. Ещё там был и Сириус, у которого он одолжил мотоцикл. Каким образом Хагрид так быстро добрался до Годриковой Впадины? Каким образом Хагрид так быстро оказался у руин дома Поттеров? Ведь он не мог использовать магию. Был ли он туда как-то перенесён Дамблдором? Использовал ли он какой-то портал? Этого мы тоже не знаем. Можно лишь предложить, что какой-то портал там функционировал. Возможно, Дамблдор связался с Сириусом и благодаря этому смог быстро перенести туда Хагрида.
Но в любом случае у нас есть очередной абсурд: почему Хагрид с маленьким Гарри летел на Тисовую улицу более суток? Ведь сейчас полночь с 1 на 2 ноября. Прошло более 24 часов после нападения и после того, как он забрал Гарри из руин. Но эти пропавшие 24 часа из жизни Гарри — одна из самых известных сюжетных дыр, и я уже анализировала её здесь.
Итак, Дамблдор объясняет, почему они оказались именно здесь: чтобы передать Гарри его тёте и дяде. И тогда состоялся тот знаменитый разговор о маглах. Макгонагалл, наблюдавшая за Дурслями, утверждает, что это худшие маглы на свете: «Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдёте другой парочки, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын — я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?!».
Что здесь странного? Гарри всего год и три месяца. Он родился 31 июля 1980 года. Сейчас полночь 2 ноября 1981 года, однако чуть более годовалый Гарри доставлен на Тисовую улицу в свёртке, точно новорождённый. Крепко спящий младенец, которого должны оставить у Петунии и Вернона, который должен здесь жить, потому что ему здесь будет лучше всего. И вот тут мысль, которая меня больше всего забавляет. Макгонагалл чуть ранее объясняла Дамблдору, что Дадли, сын Петунии и Вернона, ужасный ребёнок, потому что она видела, как он пинал мать на улице и орал, что хочет, чтобы ему купили конфеты. Так вот этот Дадли, который всего на месяц старше Гарри (Дадли родился 23 июня 1980), ведёт себя весьма активно, орёт на мать, пинает её на улице, требует конфет, в то время как Гарри — спокойно спящий в свёртке младенец.
Странно, что никто: ни миссис Роулинг, ни её редактор, — не заметил, что речь идёт о ровесниках, из которых один — исключительно развитый ребёнок, а другой спокойно лежит завёрнутым в одеялах...
Далее входим в эпицентр абсурда этой главы. Ещё одна вещь заключается в том, что Дамблдор решает оставить при Гарри письмо. Когда Хагрид и Макгонагалл прощаются с Гарри, Дамблдор переходит через ограду, кладёт ребёнка на коврик, оставляет при нём письмо. Макгонагалл удивляется: как ты собираешься всё это объяснить в письме?! — но Дамблдор утверждает, что это лучшее решение. Затем советует Макгонагалл отправиться на какую-нибудь вечеринку, потому что сейчас самое время продолжить праздновать. А Хагрид говорит, что вернёт мотоцикл Сириусу.
И здесь мы подходим к сути абсурда. Мы говорим о ночи с 1 на 2 ноября. Осень. Холодно. А они вскоре после полуночи оставляют младенца на коврике перед домом. Даже не звонят в дверь, просто оставляют этого ребёнка на коврике. Мало того, несколькими часами позже Петуния откроет эту дверь и закричит, увидев Гарри. А откроет она дверь, чтобы забрать бутылки с молоком. То есть был ещё и молочник. Молочник, который подошёл к двери, увидел: «О, ребёнок». Поставил рядом молоко и ушёл. Даже не счёл нужным постучать в дверь, позвонить, как-то отреагировать на то, что маленький ребёнок замерзает под дверью какого-то рандомного дома.
И, наконец, следующая вещь, связанная именно с возрастом Гарри и Дадли. Гарри не осознавал, как было написано в финале этой главы, что в ближайшие недели его будет щипать и толкать его кузен Дадли. Нет, дети, которым не исполнилось ещё полутора лет, так не делают. Такие дети практически не инициируют контакт друг с другом.
В любом случае, глава заканчивается тем, что в тот момент, когда Гарри ждёт под дверью, многие люди празднуют, поднимая тост за Гарри Поттера, за мальчика, который выжил.
Подводя краткий итог этого анализа, признаюсь, я не ожидала, что найду столько интересностей в самой первой главе «Гарри Поттера». Главе, которую я раньше считала очень скучной, самой трудной для прохождения. Главе, которая была результатом проб и ошибок, ведь никакую другую главу Роулинг не переписывала столько раз, сколько эту первую. Было много вариантов этой главы: в ней должно было быть описано нападение Волан-де-Морта на Поттеров — вся та сцена, которая появилась потом только в «Дарах Смерти». Также должна была быть описана семья Гермионы — Поттеры первоначально должны были жить на каком-то острове, и мистер Грейнджер, отец Гермионы, должен был увидеть взрыв на этом острове, поплыть туда и привезти Гарри. Был также вариант с предателем-маглом, который должен был выдать местонахождение Поттеров Волан-де-Морту, но когда появился Питер Петтигрю, тот магл получил отставку.
У Роулинг было действительно много разных версий этой первой главы — и каждая следующая абсурднее предыдущей. Она изменила свой подход к описанию смерти родителей Гарри после того, как умерла её собственная мать. Тогда она перестала так беспечно подходить к описанию смерти родителей, смерти Поттеров, потому что сама почувствовала, что значит эта потеря.
Так или иначе, сама Роулинг признала, что эта первая глава никогда не была самой популярной и до сих пор вызывает у многих некоторое отвращение. А что вы думаете по поводу первой главы?