Корабль у восточного берега
Ранняя весна 456 года. Судно подходит к восточному побережью Ирландии, деревянный корпус, кожаные паруса, команда из нескольких гребцов. На его борту человек лет шестидесяти в епископском облачении. Два десятилетия назад он уже видел этот берег. Тогда он стоял на палубе другого корабля, который увозил его прочь. Теперь всё наоборот.
Человека зовут Патриций. Родился он не в Ирландии и не в Шотландии, а в римской Британии, в семье небогатого провинциального чиновника по имени Кальпурний. Отец служил декурионом, то есть сборщиком налогов и одновременно членом городского совета в небольшом поселении где-то на западном побережье. По совместительству он был дьяконом местной христианской общины. Дед, Погит, был священником. Семья говорила на бриттском кельтском и немного на латыни. Мальчика при рождении назвали Суккатом. Это имя позже отпадёт за ненадобностью.
О самом себе в отрочестве Патриций потом напишет предельно честно: «я был ленив и незрел». К христианству интереса не проявлял. В шестнадцать лет всё переменилось.
Шестнадцатилетний и пираты
Западная Римская империя доживала последние десятилетия. Легионы ушли из Британии ещё в 410 году. Центральная власть исчезла. Провинция распалась на лоскуты местных властителей. И этим немедленно воспользовались ирландские морские рейдеры, которых римляне называли скоттами. Они ходили через Ирландское море на своих лёгких кожаных судах, куррахах, и возвращались с добычей. Брали скот, ткани, металлы. И людей.
Около 402 года один такой отряд высадился в районе поместья Bannavem Taburniae. Точное расположение неизвестно до сих пор, но это где-то на западе Британии, вероятно в нынешнем Уэльсе или Камбрии. Шестнадцатилетнего Сукката схватили, погрузили на корабль и перевезли через море. Продали в рабство.
Кто купил, неизвестно. Мелкий ирландский вождь, владелец стад. Юношу отправили пасти овец. Место, вероятнее всего, гора Слемиш в нынешнем графстве Антрим, на северо-востоке острова. Климат сырой, ветра постоянные, жильё — хижина или просто навес. Кормили скудно. Единственные спутники, овцы и собаки.
Именно здесь, в этом одиночестве, с ним что-то произошло. Сам он опишет это как пробуждение. До рабства он был равнодушен к вере отца и деда. Теперь же он молился, по его собственным словам, до ста раз днём и столько же ночью. Латынь его текстов корява, грамматика хромает. Он сам называет себя rusticissimus, «деревенщина из деревенщин». Интенсивность пережитого прорывается сквозь любые синтаксические ошибки.
Побег и голос
На шестом году рабства ему приснился сон. Голос сказал: «Ты хорошо постился. Скоро вернёшься в родную страну». И добавил: «Корабль готов». Патриций воспринял это буквально. Он бежал.
Путь составил около двухсот римских миль через торфяники и леса, от Антрима до юго-восточного берега, возможно в район нынешнего Уэксфорда. Там он нашёл торговое судно. Капитан сперва отказал. Патриций отошёл помолиться и не успел закончить, как его окликнули: капитан передумал. Судно уходило на континент.
Плавание вышло скверным. Высадились где-то в Галлии, возможно в Арморике. Команда и пассажиры блуждали неделями по безлюдной местности без еды. Матросы, изголодавшись, стали насмехаться: «Ну что, христианин, где твой всемогущий бог?» Патриций предложил помолиться. Почти сразу, если верить его рассказу, на пути появилось стадо свиней. Первые обращённые в его биографии, команда торгового судна, привлечённая практической пользой молитвы.
Добравшись до Британии после второго краткого плена, о котором он почти ничего не сообщает, Патриций воссоединился с семьёй. Родители умоляли его никуда больше не уезжать. Живи дома. Служи в местной церкви. Не рискуй.
А потом пришёл сон, который всё изменил. Некто по имени Викториций (Патриций называет его то ли ангелом, то ли святым) вручил ему письмо с надписью: «Голос ирландцев». Едва начав читать, Патриций услышал многоголосый хор, доносящийся как бы из леса Фоклют, того самого места на западном берегу, где он пас овец. Голоса кричали: «Просим тебя, святой мальчик, приди и снова ходи среди нас». Он проснулся. Прочитать до конца не смог, слишком сильно был потрясён.
Двадцать лет между
Почему он не поехал сразу, вопрос, который занимает исследователей до сих пор. Сам Патриций пишет, что сомневался в своей пригодности. Он действительно был плохо образован. Шесть лет рабства вырвали его из системы римского школьного обучения. Латынь он знал хуже, чем полагалось епископу. Риторики не изучал. Отсылки к Писанию у него местами по старой латинской версии, местами по новому переводу Иеронима, Вульгате, что говорит о периоде обучения между двумя языковыми эпохами церкви.
Куда он поехал учиться, тоже не установлено точно. Устойчивая традиция, зафиксированная уже в VII веке, указывает на Галлию и конкретно на город Аутиссиодур, нынешний Осер. Тамошний епископ Герман, бывший римский наместник, сменивший административную карьеру на церковную, принадлежал к числу крупнейших фигур галльской церкви. В 429 году он ездил в Британию бороться с пелагианской ересью, учением британского монаха Пелагия, отрицавшего первородный грех. Герман знал британские дела не понаслышке. Вполне вероятно, что именно он готовил Патриция к священству.
Около 418 года Патриция рукоположили в дьяконы. Позже, в епископы. Имя ему дали новое: Патриций, от латинского patricius, «благородный», «отец граждан». Ирландцы потом переделают его в Pátraic. Ещё позже оно станет английским Patrick.
В какой момент он принял окончательное решение, неизвестно. Известен лишь результат: весной 456 года он снова ступил на ирландскую землю. Не как раб. Как епископ с миссией.
Апрель 456-го: что за дата?
С читателем, знакомым с популярной версией жития, здесь возникнет вопрос. Везде написано: Патрик прибыл в Ирландию в 432 году. Эта дата кочует по энциклопедиям, учебникам и открыткам ко дню святого Патрика. Откуда она взялась?
Из ирландских анналов, составленных в середине VI века, то есть спустя сто с лишним лет после событий. У анналистов была конкретная задача. К тому моменту церковь Армы, будущей столицы ирландского христианства, активно строила культ Патрика как «национального апостола». Но существовала проблема: до Патрика в Ирландию уже прибыл другой епископ. Его звали Палладий.
Палладий, фигура, известная по хронике Проспера Аквитанского, современника событий. Проспер пишет: в 431 году папа Целестин I посвятил Палладия в епископы и отправил «к ирландцам, верующим во Христа». Не к язычникам. К уже существующим христианским общинам. Значит, христианство проникло в Ирландию до Палладия, вероятно, через торговцев, беженцев из Британии и пленных рабов. 431 год, первая подтверждённая дата в ирландской истории. Палладий, судя по всему, был галлом, возможно клириком из Осера, и его миссия имела некоторый успех.
Однако в VII веке агиографы из Армы переписали историю. Палладия объявили неудачником, который ничего не добился и вскоре уехал. Дату прибытия Патрика сдвинули на 432 год, ровно на год позже Палладия, чтобы создать иллюзию преемственности. На самом деле, как указывает авторитетный словарь ирландской биографии (Dictionary of Irish Biography), «есть свидетельства, что Патрик не прибыл до конца 450-х годов». Ирландские анналы упоминают смерть некоего Patraic Sen, «старого Патрика», в 457 году. Вероятно, речь именно о Палладии, которого тоже называли Патрицием. А три епископа с галльскими именами (Секундин, Авксилий и Исернин), посланные, согласно анналам, «в помощь Патрику» в 439 году, скорее всего были подкреплениями Палладию.
В 1942 году ирландский кельтолог Томас Фрэнсис О'Рахилли опубликовал работу, где разделил «двух Патриков»: первый, Палладий-Патрик с миссией 432–461 годов, и второй, реальный Патрик нашей истории, прибывший около 462 и умерший около 490 года. Теория вызвала, по выражению ирландского писателя Джеймса Планкетта, «национальное потрясение». Кому молиться? Который из них святой покровитель? Но факты упрямы: Патрик в собственных текстах ни разу не упоминает Палладия. И действовали они на разных территориях. Палладий на юго-востоке, в Ленстере. Патрик на севере, в Ольстере.
Поэтому 5 апреля 456 года не ошибка. Это дата, зафиксированная в католических календарях, и она соответствует наиболее обоснованной хронологии. Патрик прибыл в Ирландию не сразу после Палладия, а спустя четверть века. Ему было около шестидесяти.
Остров, на который он вернулся
Что представляла собой Ирландия середины V века? Остров не знал римского завоевания: легионы сюда не дошли. Агрикола, наместник Британии в I веке, полагал, что Ирландию можно захватить силами одного легиона с парой вспомогательных когорт. Этого не случилось. Римская империя вместо завоевания ограничилась торговыми контактами. Результат налицо: Ирландия осталась кельтской. Её политическое устройство почти не изменилось с железного века.
Остров был поделён примерно на полторы сотни туатов, мелких королевств, каждое под властью собственного ри, местного короля. Над ними стояли короли покрупнее, над теми, провинциальные династии Ольстера, Коннахта, Мунстера, Ленстера, Мита. На вершине находился верховный король, восседавший в Таре, сакральном центре острова. Должность эта была не столько административная, сколько ритуальная.
Религиозную жизнь обеспечивали друиды. Слово происходит от dru-wid, «знание дуба». Друид не был просто жрецом. Это интеллектуальный класс общества: жрецы, судьи, законоведы, историки, поэты, врачи, астрономы, пророки и советники королей. Они делились на бардов (певцов-историков), оватов (прорицателей) и собственно друидов (философов и жрецов). Женщины тоже могли быть друидами, их называли ban-drui. Священная роща, камень судьбы Лиа Фаль, сезонные праздники вроде Белтана и Самайна: так выглядела ткань дохристианской ирландской жизни.
Друиды не оставляли записей. Их знание передавалось устно. Всё, что мы о них знаем, написано их врагами, римскими авторами, а позже христианскими агиографами. Картина заведомо искажена.
Несколько христианских общин на острове уже существовало. Это был результат медленного, неорганизованного просачивания через пленных бриттов, беженцев из Галлии и купцов. Палладий приехал именно к ним. Патриций же нацелился на языческое большинство.
Метод
Как человек в возрасте шестидесяти лет, с корявой латынью и без военной силы, собирался обратить целый остров? У Патриция был один капитал, шесть лет жизни среди ирландцев. Он знал язык. Он понимал, как устроено местное общество. Он знал, что с королём договариваются не через проповедь на площади, а через подарок при личной встрече.
Так он и действовал. Приходил к местному вождю. Приносил дары. Просил разрешения проповедовать. Ничего не брал взамен (это важная деталь: «я не принимал от них даже платы за башмаки», пишет он). Крестил желавших. Рукополагал священников из местных. Оставлял их присматривать за общиной. Шёл дальше.
Число обращённых он называет «тысячами». Современные историки считают, что цифра преувеличена, но направление верное. Миссия была результативной, настолько, что через два столетия ирландские монахи сами начнут обращать в христианство уже европейский континент.
Успех объяснялся не чудесами. VII век приписал Патрицию магическую дуэль с друидами на холме Тары, низвержение снега и тьмы, убийство противников божественной силой. Но это поздняя агиография. Мурьху, автор жития, писал через двести лет, в интересах церкви Армы, и его Патрик, фигура фольклорная, шаманская. Реальный Патрик, судя по собственным текстам, был человеком куда более осторожным и прагматичным.
Ирландская знать не воспринимала христианство как угрозу. Друиды не обладали политической монополией на власть. Короли могли позволить себе принять новую религию или хотя бы её не запрещать. К тому же ирландское христианство оказалось удивительно адаптивным: оно вобрало в себя местные священные источники, древние культовые места (например, скала Кашел, некогда языческий центр, а затем резиденция архиепископа) и даже структуру друидического обучения, переосмыслив её в систему монастырских школ.
Коротик
Миссия не была безоблачной. Главный кризис зафиксирован во втором сохранившемся тексте Патриция, «Письме к воинам Коротика». Коротик, бриттский правитель, вероятно из Стратклайда, совершил набег на ирландское побережье. Его солдаты убили нескольких новообращённых христиан, а остальных увели в рабство. Патриций написал письмо с требованием вернуть пленников и отлучить убийц от церкви.
Письмо циркулировало среди бриттских церквей. Это был юридический и моральный жест: епископ защищал свою паству. Текст полон ярости, но ярости не личной, а институциональной. Патриций называет действия Коротика «отвержением дара Божьей жизни». Показательно, что в письме он упоминает франков как «всё ещё язычников». Это позволяет датировать документ: франки крестились в 496–508 годах, значит, письмо написано до этого, вероятно, в 470-х.
Ещё одно испытание: вызов в Британию на церковный суд. Бриттские епископы, его начальство, обвинили Патриция в неясных проступках. Возможно, в нецелевом расходовании средств или в превышении полномочий. Возможно, им просто не нравилось, что человек с плохим латинским образованием управляет целой заморской миссией. Патриций ответил своей «Исповедью», текстом, в котором оправдывается и одновременно излагает credo своей жизни. Это не автобиография в современном смысле, а богословский документ. Но именно из него мы черпаем почти всё, что знаем.
Смерть в Сауле
Под конец жизни Патриций удалился в Саул, деревню в нынешнем графстве Даун, место своей первой церкви. Там он и умер 17 марта. Год смерти остаётся предметом спора. Католическая энциклопедия называет 493-й. Словарь ирландской биографии склоняется к 492 или 493 году. Британская энциклопедия приводит диапазон от 461 до 493. Большинство современных историков ранней Ирландии предпочитают позднюю датировку.
Если принять, что Патрик прибыл в 456 году в возрасте около шестидесяти, а умер в 493-м в возрасте около девяноста семи, то его миссия продлилась почти четыре десятилетия. Впрочем, ирландские анналы приписывают ему 120 лет жизни, цифра явно символическая.
Последние обряды совершил епископ Туссах. Могила в Даунпатрике, где позже возник собор. Мощи не сохранились. Реликварий для руки святого, изготовленный позже, хранится в музее Ольстера.
Официально Патриция никогда не канонизировали. Процедура канонизации в современном виде появилась позже. Он стал святым по древнему обычаю, народным признанием. В католической и православной традициях почитается как равноапостольный. День его смерти, 17 марта, превратился из религиозного праздника в светский феномен, охвативший полмира. Ирландские эмигранты завезли его в Америку, где первый зафиксированный парад состоялся в 1601 году во Флориде, в испанской колонии. Позже, Бостон, Нью-Йорк, а с 1995 года ирландское правительство превратило праздник в инструмент национального туризма.
Ирония
Ирландский национальный святой не был ирландцем. Он был римским бриттом. Его родной язык, бриттский кельтский. Его латынь, предмет насмешек образованных коллег. Он прибыл на остров в трюме работоргового судна, бежал, а потом вернулся добровольно, против воли семьи и без особой поддержки начальства.
Змей из Ирландии он не изгонял: их там никогда не водилось. Трилистник для объяснения Троицы, легенда, зафиксированная не раньше XII века. Дуэль с друидами в Таре, политический текст VII века, где Патриций нужен был как символ победы над языческим прошлым. В реальности обращение Ирландии оказалось медленным, неполным и мирным процессом, без массовых казней, без геноцида друидов, без императорских эдиктов.
Но факт остаётся фактом: в V веке Ирландия была краем света. Западнее только океан. К концу VI века, через сто лет после Патриция, ирландские монахи уже переписывали книги, строили монастыри и отправлялись миссионерами в Шотландию, Англию, Францию, Германию, Швейцарию, Австрию и Италию. Они заново принесли грамотность в те части Европы, где она погасла вместе с империей. И эта цепочка началась с одного бывшего пастуха, который в шестьдесят лет сел на корабль и поплыл туда, где его когда-то держали в цепях.