Два человека на краю света
Весной 721 года у стен Тулузы сошлись два правителя, которые почти ничего не знали друг о друге, но каждый понимал: второй отсюда не уйдёт. Один командовал армией империи, раскинувшейся от Инда до Атлантики. Второй правил лоскутным герцогством, зажатым между горами и рекой, формально подчинялся далёкому королю, а на деле — только самому себе. Первый пришёл, чтобы расширить границы халифата до океана. Второй — чтобы этого не случилось.
Аль-Самх ибн Малик аль-Хаулани, наместник провинции Аль-Андалус Омейядского халифата (вали по-арабски), стоял под стенами Тулузы около трёх месяцев. За плечами у него было завоевание Септимании, взятие Нарбонны годом ранее и стремительный бросок через Пиренеи. Септимания — прибрежная полоса от Пиренеев до устья Роны, которую вестготы удерживали до самого падения своего королевства. Аль-Самх располагал пехотой, небольшим количеством конницы, отрядами наёмников, баскскими пращниками с гор и осадными механизмами: камнемётами, способными крошить римскую кладку. Всё, что требовалось для планомерного взятия крупного города.
Город, который он осаждал, был столицей Аквитанского герцогства. Его стены начали возводить ещё при римлянах, а вестготы в V веке надстроили и усилили. К VIII веку Тулуза представляла собой один из наиболее защищённых пунктов региона, и гарнизон, оставленный герцогом, держал оборону методично, доедая последние припасы. К началу лета город был на грани сдачи.
Герцога в городе не было. Эд, правитель Аквитании и Васконии, человек лет шестидесяти с четвертью, известный также под именем Одо или Эвдон, покинул Тулузу до подхода арабской армии. Решение выглядело как бегство. Один из хронистов, Павел Диакон, позже и вовсе припишет победу над арабами не Эду, а Карлу Мартеллу, спутав две битвы. Но уехал Эд не от страха. Он уехал за армией.
Как арабы оказались под Тулузой
За десять лет до описываемых событий, в 711 году, берберский полководец Тарик ибн Зияд переправился через Гибралтарский пролив во главе отряда в семь — двенадцать тысяч человек и в битве при Гвадалете разгромил армию вестготского короля Родерика. Король погиб. Вестготское королевство, ослабленное внутренними распрями, рухнуло за несколько лет. К 718 году почти весь Пиренейский полуостров — от Лиссабона до Барселоны — стал провинцией Омейядского халифата под названием Аль-Андалус. Свободными оставались лишь горные анклавы на севере: Астурия, где около 718 года Пелайо разбил арабский отряд при Ковадонге, и земли басков в Пиренеях.
Завоевание шло под знаменем династии Омейядов — второго из четырёх великих халифатов ислама, со столицей в Дамаске. Омейяды на тот момент контролировали территорию от долины Инда до Атлантического побережья Африки. Империя работала по отлаженному порядку: за военным захватом следовало административное обустройство, перепись, налоговая система, договоры с местными элитами. Условия, предложенные Нарбонне после её взятия в 720 году, были щадящими: свобода вероисповедания для христиан-ариан, сохранение имущества, местное самоуправление — в обмен на джизью (подушную подать для немусульман). Арабские хронисты Ибн аль-Асир и Аль-Маккари позже отмечали существенный рост мусульманского населения в Септимании между 718 и 755 годами. Переселенцы явно намеревались остаться.
Аль-Самх ибн Малик был назначен вали Аль-Андалуса лично халифом Умаром II ибн Абд аль-Азизом, который правил в 717–720 годах и остался в мусульманской традиции как образец справедливого правления (он был пятым халифом из династии Омейядов). Именно Умар вывел Аль-Андалус из подчинения наместнику Ифрикии (так арабы называли Северную Африку к западу от Египта) и переподчинил провинцию напрямую Дамаску. Аль-Самх приступил к делу энергично: отчеканил первые чисто арабские монеты в провинции, провёл перепись населения, урегулировал распределение добычи и двинулся на север.
Целью Аль-Самха, как пишет британский археолог Иэн Мидоуз, было нечто большее, чем очередной грабительский рейд, называвшийся у арабов «карр ва-фарр» (удар и отход). Он планировал взять долину Гаронны, захватить Тулузу и открыть коридор на запад — к Атлантическому океану, а затем замкнуть кольцо на юг, через Аль-Андалус, к Средиземному морю и Магрибу. Фактически речь шла о том, чтобы отрезать Аквитанию от остальной Галлии и включить в состав халифата всю юго-западную часть франкских земель.
Герцог, который никому не подчинялся
Герцогство Аквитания, доставшееся Эду от предшественников, было образовано в середине VII века для контроля над баскскими землями. К началу VIII века оно превратилось в образование, лишь номинально связанное с Франкским королевством. Предшественник Эда, герцог Луп, воспользовался кризисом власти в королевстве в 673–676 годах и объединил земли от Вьенны до Гаронны. Эд пошёл дальше: в 715 году провозгласил себя «принцепсом Аквитании» (Aquitaniae princeps) и, по мнению ряда историков, использовал королевскую титулатуру. Его владения включали герцогство Васконию — земли басков и гасконцев по обе стороны западных Пиренеев, столицей была Тулуза.
Со столицей франков его связывали сложные отношения. В 718 году Эд вмешался в гражданскую войну на стороне нейстрийского короля Хильперика II и майордома Рагенфреда, которые воевали против Карла Мартелла. Карл был майордомом Австразии, то есть фактическим военным вождём франков: меровингские короли к тому времени уже утратили реальную власть, и страной управляли майордомы. Союзники были разбиты при Суассоне в 719 году; Эд отступил за Луару, прихватив короля Хильперика, а затем выдал его Карлу. Такой манёвр позволил ему сохранить власть и получить фактическое признание независимости. Но рассчитывать на помощь франков против арабов после этого не приходилось.
Когда Аль-Самх двинулся на Тулузу, Эд отправил посланцев к Карлу Мартеллу. Ответ был предсказуем: Карл предпочёл наблюдать. Два соперника, герцог и майордом, были обречены на столкновение, и для Карла ослабление южного конкурента руками арабов было подарком. Эду предстояло справляться самостоятельно.
Три месяца и одна ошибка
Осада затянулась. Аль-Самх совершил просчёт, который три мусульманских историка — Ибн Хайан, Ибн аль-Асир и Аль-Маккари — спустя столетия опишут как ловушку неподвижной осады. Он сконцентрировал всю армию вокруг стен Тулузы. Внешний периметр лагеря не был укреплён. Разведка местности не велась. Конницы у арабов было мало: широкое применение кавалерии в Европе начнётся позже. Когда противник приблизится с тыла, реагировать будет просто нечем.
Эд тем временем методично стягивал силы со всех углов своих владений. Он собрал аквитанское ополчение, гасконские отряды с юга и некоторое количество франкских воинов — вероятно, из южных областей, где уже несколько десятилетий осели франки, давно обосновавшиеся в этих местах. Это не была армия Карла Мартелла; это были местные, укоренённые на юге люди, для которых угроза арабского вторжения была непосредственной.
9 июня 721 года Эд вернулся. Гарнизон Тулузы был на последнем издыхании, но держался. Армия герцога ударила по арабскому лагерю с тыла — одновременно с вылазкой защитников из городских ворот.
Резня на плато
Точного описания битвы не существует. Наиболее подробный текст содержится в Мосарабской хронике 754 года. Это латиноязычная всемирная история, составленная анонимным христианином, который жил под мусульманской властью где-то на юго-востоке Пиренейского полуострова. Документ из 95 разделов охватывает период с 610 по 754 год и считается самым надёжным из современных событию источников. Хронист сообщает:
«Собрав силы, аль-Сам напал на Тулузу и окружил город войсками, пытаясь победить её с помощью камнеметов и других осадных машин. Узнав о том, что происходит, Франки собрались под командой Одо. И там, близ Тулузы, во время серьёзного сражения, в которое были вовлечены обе армии, Франки убили аль-Сама, предводителя Сарацинских войск, вместе с частью его воинов, а прочих обратили в бегство. Абд ар-Рахман принял команду над Сарацинами на один месяц.»
Картина, дополняемая арабскими хронистами, ясна. Армия Аль-Самха, зажатая между стенами и подошедшим войском Эда, попыталась прорваться, но была блокирована в урочище, которое арабы впоследствии назвали «Балат аш-Шухада» — Плато Мучеников. Там и произошла основная резня. Оказывать организованное сопротивление в окружении, без достаточного количества конницы, против атакующих с двух сторон, было невозможно.
Аль-Самх был смертельно ранен. Его заместитель Абд ар-Рахман ибн Абдаллах аль-Гафики сумел собрать остатки разбитых сил и отвести их на восток, в Нарбонну. Через одиннадцать лет этот же Абд ар-Рахман поведёт армию на Пуатье и погибнет там. В Нарбонне же Аль-Самх вскоре умер от ран.
Цифры потерь, фигурирующие в источниках, — 375 тысяч убитых арабов против 1500 погибших аквитанцев, 300 тысяч воинов у Эда по оценке Аль-Маккари — фантастичны. Средневековые хронисты любили круглые числа. Но мусульманские историки едины в оценке: битва при Тулузе стала полной катастрофой для арабского оружия в Европе, а особенно кровопролитной оказалась её заключительная фаза, когда остатки армии пробивались к Нарбонне.
Губки, папа и 450 лет памяти
Весть о победе разошлась по христианскому миру. Liber Pontificalis — официальная хроника римских пап — зафиксировала историю: за год до битвы, в 720 году, папа Григорий II отправил Эду три «благословенные губки» (по другой версии — корзины хлеба). Перед сражением герцог раздал своим воинам кусочки этих губок. Согласно хронике, ни один из тех, кто их съел, не был убит или ранен. Проверяемость этого сообщения оставляет желать лучшего, но сам факт папского внимания показателен. Рим увидел в Эде защитника христианства и закрепил этот статус поздравительным посланием и подарками. Независимость Аквитании получила папскую санкцию.
Не менее показательно, как битву запомнили по другую сторону Пиренеев. На протяжении следующих 450 лет мусульмане Аль-Андалуса ежегодно проводили поминальную церемонию в память о погибших при Балат аш-Шухада. Для сравнения: битву при Пуатье (732 год) арабские хронисты описывали как столкновение меньшего масштаба. Тулузский историк Сидни Форадо и британский археолог Иэн Мидоуз независимо пришли к выводу, что именно поражение 721 года, а не битва при Пуатье одиннадцатью годами позже, предотвратило долговременные мусульманские приобретения в Южной Галлии. Пуатье закрыло дверь на север; Тулуза эту дверь захлопнула.
Анбаса, Отён и цена передышки
Поражение при Тулузе не выдворило арабов из Галлии. Оно перенаправило их удар. Новый вали, Анбаса ибн Сухайм аль-Калби, назначенный в 721 году, принадлежал к племени Бану Кальб из южной Сирии. Он проводил жёсткую политику: удвоил налоги на христиан, распространил фискальное давление даже на новообращённых мусульман, что вызвало волнения и в Аль-Андалусе, и в Египте. Но в военном отношении он действовал эффективно. В 724 или 725 году он взял Каркассон — тот самый, который безуспешно осаждал Аль-Самх, — а затем и Ним, на этот раз без сопротивления.
Летом 725 года Анбаса двинулся дальше на восток. Мосарабская хроника, называющая его «Амбиза», и Хроника Муассака фиксируют: его армия поднялась вверх по долине Роны, затем по Соне, проникла в Бургундию и 22 августа 725 года разграбила Отён (Augustodunum). Это был один из древнейших римских городов Галлии, основанный при императоре Августе. Отён оказался самой восточной точкой, до которой доходили омейядские войска в Европе. Дальше — Санс, где Анбасу остановили. Он вернулся в Нарбонну с добычей и вскоре умер: по Мосарабской хронике — естественной смертью, по французским источникам — от ран.
Эд тем временем лавировал между двумя угрозами. Он дважды — в 725 и 726 годах — разбил армию Анбасы, причём в 725 году сам вали был убит стрелой при переправе через Рону (версия, расходящаяся с данными Мосарабской хроники о естественной смерти). Но помешать арабам закрепиться в Септимании Эд не мог. Нарбонна, с её портом и морским снабжением, оставалась арабской твердыней. В городе действовала мечеть, гарнизон пополнялся морем.
Дочь, мятеж и разгром при Бордо
Около 730 года Эд пошёл на ход, который позже вменили ему в вину и христианские, и мусульманские хронисты. Он заключил союз с Усманом ибн Наиссой, берберским наместником Сердани, которого франки называли Мунуза. Сердань — область в восточных Пиренеях, на месте земель будущей Каталонии. Союз был скреплён браком дочери Эда, Лампагии, с берберским вождём. Мунуза, узнав о подавлении берберского восстания в Северной Африке, решил отделиться от Кордовы и создать независимое княжество. Договор с Эдом обеспечивал ему северный тыл. Арабские рейды на Аквитанию прекратились.
Идиллия продлилась недолго. Абд ар-Рахман аль-Гафики, тот самый, кто вывел остатки армии из-под Тулузы и к тому времени стал наместником Аль-Андалуса, двинулся на мятежника. Мунуза был разбит и покончил с собой. Лампагию отправили пленницей в гарем в Дамаск. Карл Мартелл использовал союз Эда с мусульманином как предлог: в 731 году он перешёл Луару, нарушив мирный договор, и дважды опустошил Аквитанию, взяв Бурж. Эд попытался дать бой — и проиграл.
В 732 году Абд ар-Рахман перешёл Пиренеи с запада, через Наварру, с армией, численность которой хронисты оценивают в 70–80 тысяч (вероятно, завышено). Он взял Бордо штурмом. Эд встретил его на реке Гаронне и был разбит наголову. Большинство аквитанских сил полегло или рассеялось. Арабы разграбили богатые монастыри северной Аквитании и двинулись к Туру.
Эду оставалось одно. Он отправился к Карлу Мартеллу, который годом ранее громил его земли, признал формальное верховенство франков и попросил помощи. Карл согласился. В октябре 732 (или 733) года под Пуатье герцог Аквитании командовал левым флангом франкского войска. Именно его отряды, согласно ряду свидетельств, прорвались в лагерь Абд ар-Рахмана и подожгли его, вызвав хаос в арабском тылу. Битва была выиграна. Абд ар-Рахман погиб.
Конец Септимании и тень забвения
Эд умер около 735 года в возрасте приблизительно семидесяти пяти — восьмидесяти лет. Ему наследовал сын Гунальд I, получивший власть из рук Карла Мартелла (что особо подчёркивают хроники). Аквитания утратила независимость.
Арабы удерживали Нарбонну ещё 27 лет после Пуатье. В 737 году Карл Мартелл попытался взять город, но гарнизон отбился. Характерная подробность: Нарбонну защищали совместно мусульманский гарнизон и христианское вестготское население. Договор 720 года, заключённый Аль-Самхом, работал. Окончательно Септиманию завоевал сын Карла, Пипин Короткий, который впоследствии станет первым коронованным королём из династии Каролингов. Семилетняя осада Нарбонны завершилась 11 июня 759 года: город сдался при условии сохранения вестготских законов и обычаев. Мусульманские войска покинули Септиманию. Сорокалетнее арабское присутствие к северу от Пиренеев закончилось.
Почему Эда забыли? Отчасти — усилиями каролингских хронистов. Продолжатель Фредегара изображал его как ничтожного правителя, который сам пригласил арабов в Аквитанию. Павел Диакон приписал победу над ними Карлу Мартеллу, соединив Тулузу и Пуатье в одну битву. Каролингское летописание целенаправленно возвеличивало Карла как единственного спасителя христианства и методично вычёркивало аквитанского герцога из общей картины. Но в короткий промежуток между 721 и 731 годами именно этот человек — без помощи франков, маневрируя между двумя имперскими силами, — остановил продвижение Омейядского халифата на запад. Арабы больше никогда не пытались взять долину Гаронны.
Балат аш-Шухада — Плато Мучеников — осталось в мусульманской памяти на четыре с половиной столетия. Каждый год там читали поминальные молитвы. А место, где всё произошло, со временем застроили, и теперь о нём напоминает лишь строчка в хронике анонимного мосараба, написавшего свою историю под властью халифата, примерно в тридцати днях пути к югу от Тулузы.