📖 Глава 4: "Некоторые люди возвращаются слишком поздно".
Август медленно подбирался к городу. Дни всё ещё были жаркими, но вечерами в воздухе уже появлялось что-то новое. Что-то похожее на лёгкую усталость лета.
Прошло почти две недели после приезда Кирилла, а они всё также много разговаривали, созванивались, но в мыслях Вики всё чаще возникал вопрос: "А что дальше?".
Вечером позвонила Екатерина Владимировна:
- Здравствуйте, Виктория Александровна. Звоню вам я, ваша мама. Вы ещё помните такую?
- Мам, не начинай. Я не звонила тебе всего два дня назад.
Екатерина хмыкнула в трубку:
- Допустим. Но раньше ты мне звонила каждый вечер.
- Ну, ма...
- Конечно, ты же теперь занята своим новым ухажёром, разве я могу с ним тягаться...
Вика замерла. Вот оно: не ревность, не обида, что-то другое, более тонкое, человеческое... Мама скучала. Просто не умела говорить об этом прямо.
- Мам...
- Ладно, всё нормально.
- Не нормально.
- Я сказала нормально.
- А я говорю нет.
На несколько секунд повисла тишина. Потом Екатерина вздохнула:
- Просто я привыкла, что ты всегда рядом.
У Вики кольнуло внутри. Она прекрасно понимала маму. Но одновременно почувствовала раздражение. Потому что ей было тридцать шесть. И впервые за очень долгое время её жизнь начинала принадлежать ей самой.
- Мам, я никуда не исчезаю.
- Хорошо.
- Я тебя очень люблю. Заеду на выходных, ладно?
- Ладно... - протянула Екатерина, сменив гнев на милость.
Поговорив ещё немного, они попрощались. Вика положила телефон и долго смотрела в окно. Иногда любовь бывает очень похожа на собственничество. Даже если это любовь матери к дочери.
Лера в это время сидела на диване и смотрела очередной сериал. Геннадий стоял возле окна и выглядел осуждающе. По крайней мере Лере так казалось.
- Не смотри на меня так.
Фикус молчал.
- Я переживаю экзистенциальный кризис.
Никакой реакции.
- Боже, Андрей хотя бы иногда спорил.
Она выключила ноутбук. Через минуту включила снова. Потом снова выключила. Прошла на кухню. Открыла холодильник. Закрыла холодильник. Вернулась обратно.
Свобода оказалась очень странной штукой. Раньше ей казалось, что стоит только избавиться от несчастливого брака - и жизнь сразу наполнится яркими красками. На практике выяснилось, что после окончания одной истории новая не начинается автоматически. Между ними существует пауза, пустота, тишина. И вот в этой тишине Лера сейчас и жила.
Телефон зазвонил неожиданно: незнакомый номер. Лера нахмурилась, но сняла трубку:
- Алло?
Несколько секунд на том конце молчали. Потом женский голос осторожно произнёс:
- Здравствуйте. Это Валерия?
- Да.
- Меня зовут Мария...
Лера не знала никакой Марии.
- Простите, мы знакомы?
Женщина заметно нервничала:
- Нет. Но... Я жена вашего отца.
Лера медленно выпрямилась. На секунду ей показалось, что она ослышалась:
- Простите... кто?
- Мария... Жена вашего отца.
Лера молчала. Потому что за последние двадцать с небольшим лет она ни разу не слышала ничего о своём отце. Вообще ничего. Словно такого человека никогда и не существовало.
- Я понимаю, что мой звонок выглядит странно, - осторожно продолжила женщина. - Но у меня не было другого выхода.
- А у меня был отец? - резко спросила Лера.
На том конце повисла пауза.
- Лера...
- Нет, серьёзно. Просто я уже начала забывать.
Она сама удивилась своему голосу. Спокойному, почти равнодушному. Только пальцы почему-то сильно сжимали телефон.
- Мой муж... ваш папа сейчас в больнице.
Лера закрыла глаза: вот оно, то самое. То, ради чего обычно и звонят спустя много лет: болезнь, смерть, деньги... Люди почему-то всегда возвращаются именно по этим причинам.
- И?
- Врачи говорят, что ситуация серьёзная.
- Мне жаль.
- Он хотел бы вас увидеть.
Лера рассмеялась, тихо, невесело.
- Двадцать лет не хотел,а теперь захотел?
- Валерия, прошу вас...
- Нет, мне правда интересно.
Мария тяжело вздохнула. И почему-то именно этот вздох немного остудил её злость. Потому что женщина на другом конце явно не была виновата. Она просто оказалась посредником между двумя людьми.
- Я не прошу вас простить его, - тихо сказала Мария. - Просто подумайте.
После чего назвала больницу и попрощалась. Лера ещё несколько секунд сидела неподвижно. Потом положила телефон. Мир продолжал жить, но внутри будто кто-то перевернул старую коробку с воспоминаниями.
Маму Лера вспоминала редко. Не потому что забыла, наоборот. Слишком хорошо помнила. Поэтому старалась не трогать. Некоторые воспоминания похожи на старые переломы. Они уже срослись, но иногда ноют перед дождём.
В ту ночь она почти не спала. Лежала на диване и смотрела в потолок. Перед глазами почему-то всплывала маленькая комната в общежитии. Жёлтые занавески, старый холодильник, мама за столом...
- Мам, а папа придёт?
- Не знаю, Лер.
- А почему?
- Потому что взрослые иногда совершают глупости.
Тогда ей было девять и она ещё верила, что папа однажды вернётся. Потом перестала.
Через два дня Лера всё-таки поехала. Всю дорогу до больницы ругала себя. За любопытство, за слабость. За то, что вообще согласилась.
- Великолепно, - бормотала она себе под нос. - Теперь ещё начни людей прощать. Совсем с ума сошла.
Больница встретила её запахом лекарств и бесконечными коридорам. Марию она узнала сразу. Невысокая женщина лет пятидесяти пяти. Уставшая и очень обычная. Не похожая на коварную разлучницу из её детских фантазий.
- Валерия?
- Да.
- Спасибо, что приехали.
И снова это "спасибо". Словно Лера делала кому-то огромное одолжение. Хотя сама до конца не понимала, зачем вообще здесь находится.
- Как он?
Мария опустила глаза:
- По-разному.
Они медленно пошли по коридору. И чем ближе становилась палата, тем сильнее Лере хотелось развернуться и уйти. Потому что злиться на отсутствующего человека намного проще, чем встретиться с ним.
Она вошла внутрь. И сначала даже не узнала его. Перед ней лежал сильно постаревший мужчина. Совсем не похожий на того высокого и сильного отца из её детских воспоминаний.
Он открыл глаза, увидел её и замер.
- Лера...
Всего одно слово, но оно оказалось каким-то тяжёлым. Потому что он произнёс его так, будто все эти годы действительно помнил.
Она стояла возле двери. Не двигаясь, не подходя ближе.
- Привет.
- Привет...
Он попытался улыбнуться. Получилось плохо.
- Ты выросла.
Лера едва не закатила глаза:
- Неужели?
Отец опустил взгляд. В палате стало тихо. Так тихо, что было слышно, как где-то в коридоре пищит медицинский аппарат.
- Ты злишься.
- Правда? Какая неожиданность.
- Имеешь право.
- Спасибо за разрешение.
Мария осторожно вышла из палаты, оставив их вдвоём. Очень предусмотрительно. Потому что дальше разговор становился всё тяжелее.
- Я много раз хотел позвонить.
- Так что же не позвонил?
- Не смог.
- Удивительная история.
- Лера...
- Нет, правда. Мне всегда было интересно, как это работает: ты уходишь из жизни ребёнка. Потом проходят годы. Потом ещё годы. А потом вдруг появляется болезнь - и оказывается, что у тебя есть дочь.
Он долго молчал. Не оправдывался, не спорил. И это выбивало почву из-под ног. Потому что Лера заранее подготовилась к оправдания, к рассказам про обстоятельства, к сказкам про злую судьбу.
А он просто лежал и молчал, как виноватый человек. И от этого почему-то становилось только хуже.
Когда она вышла из больницы, на душе не стало легче. Но и тяжелее тоже. Просто появилось странное ощущение. Будто она открыла дверь в комнату, которую много лет держала запертой. И теперь не знала, что делать дальше.
Телефон завибрировал: Вика написала, что приедет к ней вечером в пятницу.
До пятницы оставалось ещё пару дней. Лера работала, смотрела сериалы, поливала Геннадия. Иногда переписывалась с Викой. А иногда ловила себя на мысли, что думает об отце.
И каждый раз злилась. Потому что не хотела думать, переживать, сочувствовать. Но память работала сама по себе.
Она вспоминала больничную палату: седые волосы, уставшие глаза... Это было неправильно. Её отец должен был остаться в памяти молодым предателем. Так было проще, но у жизни, как всегда, были другие планы.
В пятницу вечером Вика приехала к Лере. С пакетом продуктов и бутылкой вина. Потому что некоторые традиции должны сохраняться.
- Ты когда-нибудь приезжаешь с пустыми руками? - спросила Лера, открывая дверь.
- Нет.
- Почему?
- Кто-то же должен не дать умереть тебе с голоду.
Они устроились на кухне. Окно было открыто настежь. С улицы тянуло тёплым августовским воздухом.
- Ну? - спросила Вика. - Как отец?
Лера покрутила бокал в руках:
- Не знаю.
- В смысле?
- Не знаю.
Она немного помолчала. Потом честно сказала:
- Я ехала туда ненавидеть его.
- И?
- А он оказался старым и больным.
Вика внимательно посмотрела на подругу:
- И это всё испортило?
- Полностью.
Они обе невольно улыбнулись.
- Знаешь, что самое ужасное?
- Что?
- Его жена нормальная.
- Вот негодяйка.
- Именно.
- Могла бы быть ведьмой.
- Было бы намного удобнее.
- Согласна.
Лера вздохнула:
- Я всю жизнь представляла их какими-то злодеями. А они обычные люди. И это бесит. Потому что тогда всё становится сложнее.
Вика кивнула. Она понимала. Иногда проще ненавидеть, чем разбираться.
Разговор постепенно перешёл на Кирилла. Как и всегда.
- Ну? - хитро прищурилась Лера.
- Что "ну"?
- Как дела у человека, который заставил тебя улыбаться в телефон?
- У него всё хорошо. И у меня всё хорошо... Вроде бы.
- "Вроде бы"?
- Угу. Я всё чаще думаю о том, что дальше... Мы так и будем на расстоянии? Или что?
- А что, в этом есть свои плюсы! Не нужно постоянно готовить и собирать носки по дому!
Они рассмеялись.
Потом Вика неожиданно стала задумчивой:
- А если серьёзно?
- А если серьёзно, то это тебе нужно с ним обсуждать, не со мной. Я сейчас так себе советчик... Забыла? Я развожусь и ненавижу всех мужчин.
- А да, точно. У тебя и правда лучше совета не спрашивать...
Девушки вновь расхохотались, глядя друг на друга.
Спустя двадцать минут они уже были увлечены беседой. Вика что-то эмоционально рассказывала, как вдруг её перебила Лера:
- Ты тоже это слышишь?
- Неа...
- Вот, послушай... Цокание.
Вика прислушалась:
- Реально цоконие.
Как по команде девушки ринулись к распахнутому окну и их взгляду предстала интересная картина, которую можно увидеть точно не каждый день: по двору медленно двигалась белая лошадь, самая настоящая. Рядом шёл инструктор, заботливо держа её под уздцы. Верхом на белой красавице неуверенно сидел молодой парень в каких-то самодельных рыцарских доспехах. На голове блестел шлем. На боку болтался игрушечный меч.
- Господи, - сказала Лера.
- Что?
- Мужчины окончательно сошли с ума.
- По-моему, это мило.
- А мне кажется идея избита и затёрта до дыр. И сразу вспомнилось одно выражение...
- Я поняла, не надо, - хохотнула Вика.
Они ещё немного постояли возле окна. Потом снова вернулись к разговорам. А ещё минут через десять Вика вдруг снова посмотрела вниз и начала смеяться.
- Что такое? - подошла Лера.
По двору всё так же шёл инструктор. Вёл под уздцы белую лошадь, только теперь без рыцаря. Наверное, его дама сердца всё-таки приняла предложение.
- Ну вот, - сказала Лера. - Ещё одна поверила в сказку.
Вика улыбнулась. Иногда и правда хочется поверить в сказку и чтобы она обязательно сбылась.