"Что пройдёт - то будет мило". И девятнадцатый век нам уже представляется таким симпатичным, то величественным, то патриархальным, то просто красивым. Неужели и тогда пропаганда была делом государственным?
Вот если не знать, можно ли догадаться, на кого с таким обожанием смотрят эти гипсовые пейзане? Это фрагмент неосуществлённого памятника. Кому?
Вот и отгадка: это Александр Второй. Это народ ему бесконечно, безмерно благодарен за отмену крепостного права.
Памятник был заказан немецкому скульптору Иоганну фон Гальбиху, модель выполнена в Берлине. Справедливости ради, Гальбих не был столь уж круглым невеждой в делах российских: он прожил в России несколько лет, сделал здесь модели статуй для Нового Эрмитажа (в частности, модели Атлантов), но вот именно эта его работа не воплотилась ни в бронзе, ни в граните. Почему? Неизвестно, но поскольку на дворе был уже 1870 год, некоторые последствия Великой реформы были налицо. Не радостные.
Хотя и русские художники пока ещё воспринимали Манифест как Событие Века. Вот Григорий Григорьевич Мясоедов, картина 1873 года:
Мясоедов стал настоящим летописцем, свидетелем. Начав с "казённого восторга", изображения всеобщего ликования и благодарности, он продолжил серию, уже не в порядке "пропаганды". Просто то, что видел...
Вот Манифест читают по имениям, по приходам, да и просто деревенские грамотеи. Вчитываются, взвешивают. И решают: та ли это воля, о которой мечтали?
Только не надо брезгливо морщиться, что "людям что ни дай - всегда мало". У них и было мало, а в строках Манифеста увидели угрозу потерять и то, что есть!
Вот, чиновник объясняет, что никто продавать крестьян больше не будет. Захотят уйти - никто не держит. Хотите - растите хлеб, не хотите - ищите себе другие занятия. УРА?! Но... земля-то чья будет?
Земля барская и монастырская. По-прежнему. Можете получить во временное пользование и выкупать в рассрочку. Рассрочка на полвека. Не вовремя внесённые платежи не означают возврата в крепостное состояние (как это было прежде, по Указу о Вольных хлебопашцах), но ... телесные наказания НЕ отменяются. Только распоряжаться теперь будет не барин, а волостной суд. Там, в волости, и будут наказывать. Отечески.
Вот так, как на картине Коровина "Перед поркой". Это 1884 год. Формально мужик вольный уже почти четверть века!
Удивительно ли, что далее события развернулись почти по сценарию пугачёвщины? Кто пустил слух, что манифест не настоящий, подменённый? Дескать, не может православный царь издеваться над людьми столь изощрённо. Он, батюшка, конечно, позаботился о крестьянах, как следует, но баре скрыли его настоящую волю!
В селе Бездна (название-то какое говорящее!) грамотный крестьянин Антон Петров толковал царский указ всем, кто только желал слушать - и в село стеклось до десяти тысяч крестьян. Петров уверял, что царь дал волю ещё по последней ревизии, в 1858 году, а помещики это скрывали целых два года. Поэтому весь урожай следует оставить себе. А на будущее "вся земля ваша, помещичьи земли - горы да овраги, песок да камыш. В лесу им ни прута. Преступит он шаг своей земли - гони добрым словом, не послушался - секи ему голову! На барщину не ходить, оброк не платить!"
- Вот настоящая воля! - кричали мужики.
Волнения охватили Казанскую, Симбирскую, Самарскую губернии.
Генерал Апраксин навёл порядок, как он сам уверял, шестью залпами. Отчитался о 77 убитых, но по сообщению врача, количество жертв дошло до 350. Не хотели крестьяне выдавать Антона Петрова - но он вышел сам, и был показательно расстрелян.
«Не могу не одобрить действий гр. Апраксина; как оно ни грустно, но нечего было делать другого», - дал заключение государь - освободитель, и распорядился впредь волнений не допускать, а те, что уже произошли, считать бунтами... ПРОТИВ отмены крепостного права. Такой вот народ: преданный исконным началам, но к сожалению, тёмный.
Карта крестьянских выступлений полностью совпадает с картой "крепостных" губерний. Бунтовали ВЕЗДЕ!
Не приходится, однако, сомневаться, что император "хотел, как лучше".
А то, что крестьянские наделы оказались после реформы меньше, чем до реформы - так пусть проявляют инициативу, не пьют, а думают, где и как заработать!
Да и в самом деле, есть над чем подумать...
А ведь это - классический пример НЕ всемогущества пропаганды, а напротив, её полной беспомощности!
Что ни говори, что ни изрекай средствами скульптуры и живописи, литературы и кино, РЕАЛЬНОСТЬ - она такая... всегда переспорит.