Они играли нацистов, потому что когда-то сами ими были (С)
В истории советского кинематографа есть страницы, которые долгое время оставались скрытыми от широкой публики. Вы, возможно, помните этих людей по их блестящим ролям, но мало кто задумывался, через какие испытания им пришлось пройти до того, как они стали кумирами миллионов.
Сегодня мы приоткроем завесу тайны над судьбами тех, кто в юности носил чужую вражескую форму, но сумел найти свой путь в искусстве. Это рассказ о парадоксах человеческой судьбы.
Калье Кийск
Представьте себе 1944 год. Эстонская глубинка. Восемнадцатилетний Калье Кийск оказывается в рядах 20-й гренадерской дивизии Ваффен-СС.
Калье оказался в эпицентре одного из самых кровопролитных сражений — битвы на «Линии Танненберг». На Синимяэских высотах прогитлеровские эстонские части СС безуспешно пытались сдерживать победное советское наступление.
Юный Кийск служил в расчёте зенитного орудия, которое использовалось для ведения огня прямой наводкой по наступающим танкам. Когда фронт рухнул, Калье принял решение, определившее его жизнь: он не ушёл с немцами.
Уничтожив документы, юноша наскоро затерялся в хаосе первых мирных месяцев. Его бандитское прошлое было тайной, которую он хранил десятилетиями. Но его талант был слишком ярок, чтобы его можно было спрятать.
Калье кончил ГИТИС, вернулся в Эстонию и стал режиссёром «Таллинфильма», депутатом Верховного Совета СССР. Его ключевой фильм «Безумие» 1969-го года исследовал грани человеческого разума на фоне гестапо и войны, словно пытаясь осмыслить собственный опыт актера.
Виктор Лоренц
А теперь перенесёмся в Ригу. Семнадцатилетний Виктор Лоренц в 1944 году также был ушел служить в Латышский добровольческий легион СС.
Финал войны для Лоренца наступил в Курляндском котле, где в мае 1945-го он сдался в плен советским войскам. Дальше были фильтрационные лагеря и тяжелейшие годы исправительной работы в Комсомольске-на-Амуре.
Жизнь Лоренцу спасла амнистия 1946 года. Вернувшись домой, амнистированный преступник окончил ВГИК и стал голосом Рижской киностудии. В 1966 году написал сценарий фильма «Я всё помню, Ричард» — первой попытки в СССР показать преступления латышских гитлеровцев.
По иронии судьбы, самая знаменитая роль Лоренца оказалась и самой страшной: в шедевре Элема Климова «Иди и смотри» Лоренц с его холодным взглядом голубых глаз блестяще сыграл там штурмбаннфюрера СС, руководящего уничтожением деревни.
Играя абсолютное зло, актёр мастерски использовал собственные воспоминания юности, выплёскивая на экран весь ужас той преступной системы, в которой он когда-то был поневоле.
Харий Лиепиньш
В 1943 году шестнадцатилетнего латыша Хария Лиепиньша зачислили помощником в части Люфтваффе. Школьник в тылу обслуживал зенитки, заменяя взрослых солдат, отправленных на передовую. Затем последовали плен, этап и угольные копи Воркуты.
Тяжёлый труд и цинга едва не оборвали жизнь Хария, но амнистия 1946 года позволила ему вернуться в Ригу. В театре имени Яниса Райниса его талант оценили выше, чем анкетные данные.
Советский зритель помнит его по десяткам кинокартин. Феномен Лиепиньша заключается в том, что его «неудобное» прошлое не стало препятствием для блестящей карьеры.
Лиепиньш обладал редкой харизмой идеального зла — в советском кино он частенько играл роли «умных врагов», гитлеровских офицеров и иностранных разведчиков. В 1988 году Лиепиньшу было присвоено высшее звание Народного артиста СССР — признание его вклада в культуру страны, против которой он воевал подростком.
Михаил Михалков
Родной дядя режиссера Никиты Михалкова Михаил Михалков (псевдоним под псевдонимом Михаил Андронов) не снимался в кино в качестве актёра. Однако был писателем, поэтом, публицистом, автором текстов песен для фильмом и сценаристом. Например, его перу принадлежат звучавшие в кино известные советские песни «Партия и Ленин», «Рота шла».
Но не всем известно: в сентябре 1941 года, попав в плен под Киевом, Михаил Михалков, прекрасно владевший немецким языком, решил использовать этот шанс. Он выдал себя за фольксдойче — этнического немца с Украины по фамилии Цвейс. Эта легенда позволила ему избежать немедленного расстрела и дала шанс на побег.
Михаил был зачислен в обоз 29-й танковой дивизии СС «Великая Германия» в качестве хиви (Hilfswilliger) — так называемого «добровольного помощника». В его обязанности входило снабжение и хозяйственное обеспечение. Даже на некоторое время получил звание офицера и командовал танковой ротой, чтобы отвести от себя подозрения. А после войны заявил, что действовал как разведчик-нелегал, собиравший информацию о враге.
И помогло - арестованный сотрудниками СМЕРШ Михаил Михалков избежал расстрела. Просто был приговорён к пяти годам заключения. По обвинению в шпионаже в пользу Германии. Отбыл срок от звонка до звонка. После чего вернулся к обычной творческой жизни.
***
Задумывались ли вы когда-нибудь: может ли великий талант искупить ошибки или вынужденные поступки прошлого?