Этобаза

...На сцене, залитой мягким светом, стоит крошечная девочка в нарядном платье. Ей всего четыре года. Она не боится сотен глаз, устремленных на нее из темноты. Наоборот, она чувствует себя там, где и должна быть. - Мама, — прошептала тогда маленькая Аглая, сжимая в руке микрофон, — я отсюда никуда не уйду.. Это случилось в Большом театре. Никто не планировал этого дебюта, никто не готовил дочь режиссера Ильи Шиловского к великим ролям специально. Она просто вышла и спела. Рядом с самим Зурабом Соткилава...

- Знаете, что общего у золотой клетки и тюремной камеры? Толщина прутьев, — однажды, по воспоминаниям ее окружения, бросила юная Кристина, глядя на бесконечную череду банкетов в честь своей великой матери. Дорогой читатель, давай на мгновение отложим глянцевые журналы. История Кристины Орбакайте — это не веселая сказка о девочке, у которой всё было с рождения. Это холодная, местами весьма неприглядная хроника выживания в тени абсолютной монархини советской эстрады. Всё началось с «Чучела». Ролан...

— Закройте глаза, миледи, — прохрипел заросший до самых глаз рыжими космами боцман, протягивая мне грязную, пахнущую дегтем ладонь. — Так будет не столь страшно падать. Но она не упала. Она шагнула в бездну, переступив с залитой кровью палубы «Утренней звезды» на шаткую, скользкую от рыбьей чешуи доску, перекинутую на борт пиратского брига. Внизу, в черной декабрьской воде Атлантики года, лениво шевелила плавниками стая акул... Вы наверняка помните из пыльных учебников: Золотой век пиратства, XVI–XVIII века...

— Знаете, в чем главная ошибка тех, кто пишет обо мне? — Алексей Макаров щурится от яркого света софитов, но взгляд его остается тяжелым, внимательным. — Они думают, что я играл героев. А я всегда играл людей, которые отчаянно не хотят умирать. Он сидит в глубоком кресле гримерки. Перед ним на столике — стакан с простой водой. Ни капли спиртного. Еще десять лет назад этот факт вызвал бы смех у всей Москвы, но сегодня перед нами другой человек. Сухой, жилистый, с жесткой складкой у губ. Человек, который...

- Мам, я сама, — тихо, но твердо сказала девятнадцатилетняя девушка, когда Анна Седокова попыталась незаметно положить пачку долларов в карман её джинсовки. — Я хочу знать, как это — когда на карте ноль, а платить за квартиру нужно завтра. Я хочу сама всего в жизни достичь. Как ты когда-то. Анна лишь горько усмехнулась, убирая руку. В тот вечер в их небольшой квартире в Бостоне повисла тяжелая тишина. Для миллионов людей Седокова — эдакий кекс-символ нулевых, королева сцены, женщина, купающаяся в роскоши...