Обычный вечер. Обычный разговор за ужином. Ничто не предвещало беды. И вдруг….
— Арина, нам нужно серьёзно поговорить, — начал Матвей.
Я сразу напряглась.
— О чём? Что-то случилось?
Он вздохнул.
— Да. Случилось. Твои траты. Арина, ты стала слишком много транжирить!
Я чуть не поперхнулась. Транжирить? Я?!
— Матвей, ты о чём вообще? Я не покупаю ничего лишнего! Ты сам видишь, как цены растут. Обычная корзина продуктов, коммуналка – всё дорожает буквально на глазах.
Он пренебрежительно махнул рукой.
— Да-да, помада, новые колготки, очередная кофточка, все эти твои шмотки... А книги, которые ты покупаешь пачками! Я вижу, Арина. Вижу, как ты тратишь впустую! И я устал от этого. Устал от того, что деньги куда-то утекают, а мы не понимаем куда.
Он не видел ничего! Не видел того, что я покупаю продукты по акциям, что для детей беру только самое необходимое, что использую старые вещи до последнего, вместо того чтобы покупать новые. Он видел только цифры.
— Матвей, я же не трачу всё это на себя. Я даже…
— Всё! — перебил он меня, хлопнув ладонью по столу. — Я всё решил. Мы будем вести раздельный бюджет. По-другому ты, видимо, не поймёшь.
Он был уверен, что это гениальная идея, которая заставит меня умолять: «Нет-нет, Матвей, не надо! Давай оставим всё, как есть! Я всё поняла!». Но нет! Я-то знала другое. Знала, что он сам первый взвоет от этой затеи, и мне стало даже немного смешно от его наивности.
— Хорошо, Матвей, — спокойно сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Раздельный так раздельный. Будь по-твоему.
Он не ожидал такой быстрой капитуляции. Но моё упрямство его заводило.
Мы сели обсуждать детали. Договорились, что у нас будут общие траты: продукты, коммуналка и всё, что мы тратим на детей — одежда, кружки, школа. Эти расходы мы будем делить пополам. Затем поделились остальными обязанностями.
— Все расходы на авто – это моя забота, — важно объявил Матвей. — Бензин, ТО, мойка, ремонт – всё на мне.
— Хорошо, — ответила я. — А все покупки по хозяйству – на мне. Бытовая химия, всякие полотенца, лампочки, постельное бельё, что-то мелкое для ремонта – это моё.
Мы обговорили, что всё остальное – крупные покупки для дома, отпуска, развлечения – будем обсуждать и решать вместе.
Первое время, как ни странно, всё было довольно ровно. У него свои траты, у меня свои. Если мы куда-то выбирались семьёй – в кино, кафе или парк развлечений – мы тоже делили расходы пополам. Всё было просто и более-менее сбалансировано.
Но я знала, что есть такие статьи расходов, о которых он точно не подумал, где просчитался. Подарки на дни рождения и другие праздники! Дело в том, что у моей родни, в семье Акимовых, было негласное правило – никогда не тратили больших денег на дни рождения и другие праздники. Это касалось как застолий, так и подарков. У нас вообще идеальным подарком считалась книга. Все посиделки мы сводили к скромному чаепитию с домашним тортом или пирогом. Так у нас было принято – тепло, душевно, без лишних трат и показухи.
У родственников же Матвея, Черепановых, всё было совершенно по-другому. Если они собирались вместе, это должен был быть пир горой. Столы должны ломиться от еды, алкоголь литься рекой, а рестораны выбирались самые пафосные. Чем больше денег потратит виновник торжества, тем круче, тем больше он себя уважает и тем самым показывает свой статус. А подарки? Подарки у них были особым видом соревнования. Кто дороже подарит, тот и круче. При этом, подарок мог быть совершенно бесполезным, абсолютно непрактичным. Я до сих пор помнила, как родному дяде Матвея в прошлом году подарили крутую, дорогущую кофемашину, хотя ему, как оказалось, кофе вообще противопоказан по состоянию здоровья. В этом были все Черепановы. Дорого, безвкусно, часто бесполезно – но им нравилось. Это был их способ показать свою значимость, свою щедрость, своё положение. И вот тут-то Матвей, со своим «разделяй и властвуй», по-настоящему попал впросак. Он ещё не знал, но скоро узнает.
***
И вот эта «мина замедленного действия» начала тикать. Не успели мы обжиться в режиме раздельного бюджета, как на нас обрушился настоящий парад торжеств у родни Матвея. Сначала сестра праздновала день рождения, следом — племянница, потом — племянник, венцом этого марафона стал юбилей свекрови и, как контрольный выстрел в кошелёк, свадьба его двоюродной сестры Дианки.
Матвей поначалу пытался юлить. Когда пришло первое приглашение, он завел старую песню:
— Арина, ну мы же идем парой, давай просто скинемся вместе на подарок, а потом посчитаем общие расходы?
— Нет уж, милый, — отрезала я. — Договор есть договор. Мои родственники — это моя статья расходов, твои — твоя. Если ты хочешь впечатлить своих, это твоё личное решение.
Он поджал губы, но спорить не стал — гордость не позволяла. И началось. Я видела, как меняется его лицо при каждом походе в торговый центр за очередным «статусным» подарком для Черепановых. То он покупал ненужный сервиз из десяти предметов, то какую-то вычурную вазу, какой-то рыцарский меч — в общем, дорогие и совершенно бесполезные вещи. А самое страшное, что Матвей знал: когда день рождения будет у него, ему принесут точно такую же ерунду. Ничего не поделаешь. Это Черепановы!
И вот на фоне этого безумия подоспел день рождения моей двоюродной сестры. Я просто подошла к книжному шкафу, выбрала отличный сборник стихов, который сама недавно перечитывала, и аккуратно завернула его в крафтовую бумагу.
— Ну что, пошли? — спросила я.
Матвей окинул взглядом мой скромный сверток и нахмурился:
— И всё? Это весь подарок?
— Да. А что тебя смущает? — я невинно похлопала глазами.
Он промолчал, но я видела, как у него поджались губы. Его смущало всё. Он прекрасно понимал, во сколько ему уже выстреливали праздники его родни, и сколько еще предстоит. Моя книга была для него как наглая насмешка над реальностью.
Кульминацией стала свадьба Дианки. Это был размах в стиле «дорохо-бохато»: арендованный ресторан с лепниной, тамада, который орал в микрофон, и гора дорогих подарков, среди которых наш, купленный на кровно заработанные моим мужем деньги. Матвей после этого вечера выглядел как выжатый лимон.
Через пару дней он подошёл ко мне, переминаясь с ноги на ногу:
— Арин, тут такое дело… У нас скоро большой сбор намечается, общая встреча всей родни. Скидываемся от каждой семьи.
— Молодцы, — ответила я, листая ленту новостей. — От меня-то чего хочешь?
Он назвал сумму, от которой у меня слегка округлились глаза, и добавил:
— Надо поделить её на нас двоих.
— С чего бы это? — я подняла бровь.
— А при том, что ты тоже идешь! — выпалил он.
Я отложила телефон и посмотрела на него в упор:
— Матвей, давай освежим память. Мы договорились: твои родственники — платишь ты. Мои — плачу я. Раздельный бюджет. Ты сам придумал.
И тут его прорвало. Из него полились эмоции, которые он копил последние два месяца:
— Да ты посмотри на моих! Им же всё мало! Твои сидят тихо, книжки читают, чаи гоняют. А мои… ты же видишь этот цирк! Я уже в кредитку влез, Арина, клянусь! Выручай, я тебя умоляю!
Я усмехнулась, чувствуя, как внутри просыпается злорадное торжество:
— А как же раздельный бюджет? А как же мои «тупые бесполезные траты»? Разве не ты хотел меня проучить?
Он опустил голову, плечи его поникли.
— Прости, — тихо сказал он. — Признаю, я ошибся. Просто хотел показать, что зарабатываю больше и лучше распределяю деньги, а в итоге сел в лужу. Прости меня, Ариша.
Я видела, что он искренен. Мой гнев утих — глупо злиться на человека, который уже сам себя наказал рублем.
— Ладно, — вздохнула я. — Раздельный бюджет аннулируем. Но с одним условием: все траты, связанные с твоей родней — от подарков до «скинуться на юбилей» — проходят только через меня. Я буду фильтровать этот поток. И если где-то что-то мне покажется дорогим и бессмысленным — мы тупо не идём! Пусть лучше они считают меня жадной и вредной, но я больше не позволю твоей семье залезать в наш семейный бюджет. Этому не бывать.
Матвей с облегчением выдохнул и прижал меня к себе. Казалось, он и сам рад случившемуся.