— Лиза! Как ты могла?! – кричала она, размахивая руками. – Ты совсем обнаглела?! Я стояла, совершенно ошеломленная. — Светлана Викторовна, о чём вы говорите? — О чём?! Я о том, что ты не даёшь мальчику нормально работать! Игорёк звонил мне! Говорит, что ему там всё нравится, но ты ему проходу не даёшь! Всё время придираешься, натравливаешь на него других сотрудников! Что это за отношение?! Он же твой родственник, он же к тебе пришел за помощью! А ты его унижаешь! Наглая, беспардонная ложь! Внутри меня всё кипело. Я пыталась объяснить, как всё было на самом деле: про опоздания, про ключи, про его хвастовство. Но она и слушать не хотела. Для неё её сынок – это святая душа, обиженная и несправедливо обвинённая. — Я знаю, что мой сын хороший! – отрезала она. – Не надо мне тут сказки рассказывать! Ты просто завидуешь, что он такой талантливый, а ты… – она махнула рукой, не договаривая. Развернулась и ушла, хлопнув дверью так, что зазвенели стёкла. Глеб стоял рядом, бледный, не проронив