Ибо лишь в познании пределов воли мы обретаем чистоту намерения, не искаженную притязанием на власть над бытием.
Автор не имеет цели оскорбить кого-либо или унизить, данный текст несет только развлекательный характер.
Цикл рассказов Лондонский Лабиринт
Трезубец Люцифера. Глава третья. Подземелья монастыря
Тишина подземелья, казалось, обрела физическую плотность. Она сгустилась вокруг трёх фигур, застывших у открытого саркофага, и лишь потрескивание фитилей в фонарях нарушало безмолвие. Лорд Рассел первым нарушил оцепенение. Его голос прозвучал глухо, словно из-под толщи воды:
— «Сила созидания и разрушения…» Это не просто метафора. Вспомните миф об основании Афин. Посейдон ударил трезубцем в скалу, и оттуда забил источник. Но в гневе он мог иссушить целые реки или обрушить на сушу цунами. Если в этом артефакте заключена хотя бы доля той мощи, что приписывают богу морей…
— То это самое опасное оружие на Земле, — закончил за него Блэквуд, не сводя глаз с мерцающего металла. — Опаснее любого фугаса и любого газа, которые могла изобрести ваша хвалёная война. И оно пролежало здесь семь столетий. Почему? Почему Паиш не использовал его? Орден тамплиеров обладал колоссальным могуществом, но в решающий момент оказался раздавлен. Если у них была такая сила, почему они её не применили?
— Возможно, они боялись её, — тихо произнёс Эштон. Его лицо, освещённое снизу фонарём, казалось мертвенно-бледным. — Или не знали, как её пробудить. Магистр пишет об этом как о чём-то, требующем мудрости. А что, если для активации Трезубца нужен какой-то ключ? Не в прямом смысле, а… в сакральном.
— Это уже ближе к истине, — раздался голос из темноты.
Эштон вздрогнул и едва не выронил фонарь. Рассел резко обернулся, а Блэквуд, напротив, остался стоять совершенно неподвижно, лишь его пальцы незаметно скользнули в карман пальто, где лежал револьвер. Из тени арочного прохода, ведущего в следующий туннель, выступила фигура. Это был старый священник, которого они видели дремлющим в ротонде. Теперь в нём не было и следа дряхлости. Он стоял прямо, и в его тёмных глазах отражался свет фонарей.
— Прошу прощения за вторжение, джентльмены, — произнёс он на безупречном английском с лёгким акцентом. — Но вы затронули очень важный вопрос. Позвольте представиться: падре Томаш де Абреу, хранитель этого места. И, в некотором роде, наследник тех, кто его построил.
— Францисканцы никогда не были наследниками тамплиеров в духовном смысле, — резко сказал Рассел. — Вы, должно быть, из другого ордена.
— Проницательно, лорд Рассел, — священник слегка улыбнулся. — Вы правы, моя община не принадлежит к сынам святого Франциска. Мы — последние из Ордена Рыцарей Христа, прямые потомки португальских тамплиеров, которые никогда не признавали роспуска. Мы веками хранили эту тайну. И ждали.
— Ждали чего? — спросил Блэквуд, не вынимая руки из кармана.
— Вас, мистер Блэквуд. Или кого-то вроде вас, — падре Томаш перевёл взгляд на саркофаг. — Магистр Паиш был мудрым человеком. Он знал, что Трезубец — это не просто оружие. Это инструмент, настроенный на гармонию с миром. Его нельзя просто «взять и использовать». Его сила пробуждается только тогда, когда миру угрожает хаос, дисбаланс стихий. И, что самое страшное, его сила притягивает тех, кто жаждет этот хаос создать.
— Вы говорите загадками, святой отец, — поморщился Блэквуд. — Если вы были нашим тайным провожатым, то, может быть, перейдёте к делу? Зачем вы привели нас сюда?
— Я не приводил вас, — покачал головой падре. — Вы пришли сами, ведомые истиной. Я лишь убрал некоторые препятствия. И теперь я здесь, чтобы предупредить вас. Вы нашли Трезубец, и это прекрасно. Но вы не единственные, кто его искал.
Словно в ответ на его слова, где-то глубоко в туннеле, из которого они пришли, раздался звук. Это был не шаг и не шорох. Это был низкий, вибрирующий гул, от которого завибрировали каменные плиты под ногами.
— Что это? — прошептал Эштон.
— Они почувствовали, — лицо падре Томаша стало пепельно-серым. — Когда вы открыли ларец, вы нарушили печать. Теперь они знают, где он. «Чёрное Солнце», мистер Блэквуд. Общество «Туле». Они ищут этот артефакт уже двадцать лет. Они считают его ключом к созданию новой расы, к власти над самой материей. Их эмиссары уже в Португалии. И они идут сюда.
Гул повторился, на этот раз ближе. Блэквуд наконец вынул револьвер.
— Предлагаю обсудить эсхатологию позже, — сказал он ледяным тоном. — Есть ли отсюда другой выход?
— Да, — падре указал на тёмный проход за своей спиной. — Этот туннель ведёт к реке Набан. Но мы должны спешить. Если Трезубец попадёт к ним в руки, грядущая война, которую вы, лорд Рассел, так яростно предрекаете в своих политических статьях, покажется нам детской игрой в солдатики.
Рассел, не теряя времени, бережно закрыл серебряный ларец и взял его в руки. Втроём, ведомые падре Томашем, они бросились в темноту древнего хода, оставляя за спиной гробницу магистра и нарастающий, леденящий душу гул. Блэквуд, замыкавший шествие, на мгновение обернулся и увидел, как в дальней части склепа загорается неестественное, бледно-голубое свечение. Свечение, которое не мог дать ни один фонарь.
— Свет Люцифера, — пробормотал он себе под нос. — Кажется, кто-то использует его совсем не как утреннюю звезду.
Трезубец Люцифера. Глава пятая. Лабиринты Набана
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!