Я ведь не обещал на этом канале своем высказываться только о милом-прекрасном-природном? Нет же? Иногда ведь бывают у меня здесь и серьезные-проблемные-спорные публикации (хотя и тоже про природу, в конечном счете).
Вот и сейчас такое высказывание – без «красивых» описаний и без красивых фотографий. Но актуальное для меня, по крайней мере. Думается мне об этом.
Так совпало/сложилось, что профессия и образование у меня - научно-биологические, увлечения - с серьезным уклоном в цветоводство (особенно, кактусоводство), а еще был зигзаг трудового стажа – в ботаническом саду.
И на этом фоне – два недавних повода.
________________________
На днях получил извещение/приглашение на юбилейную выставку "Лилии - её любовь и страсть" (название немного дух перехватывает – про страсть особенно, но писали сотрудники научной библиотеки, виднее им), посвященную 100-летнему юбилею Елены Ипполитовны Шиповской.
Кто-то может не знает, и даже не слышал, (я, например, не знал/не слышал), а между тем ботаник-генетик-селекционер Шиповская возглавляла Отдел декоративных растений Ботанического сада МГУ и она - «один из крупнейших специалистов-лилиеводов не только в нашей стране, но и за рубежом» (в кавычках – поскольку это прямая цитата из анонса Выставки)
А незадолго до этого смотрел видео-фильм, в котором старейшая сотрудница нашего же ботанического сада Марианна Сергеевна Успенская увлеченно и увлекательно рассказывала про свою жизнь с древовидными пионами – 60 лет здесь ими занимается!, про сами эти пионы, про свою карьеру в их селекции, про 25 выведенных ею сортов. Фильм сделан добротно, рассказчица Марианна Сергеевна замечательная (еще бы: 60 лет работы в МГУ и не-простые, похоже, родители).
Впрочем, до конца фильм я не посмотрел – на несколько часов он, из нескольких частей.
Вот эти две достойные дамы из мира отечественной цветоводческой селекции и подтолкнули меня заметку написать.
Ни боже мой не намереваюсь никак достойнейших Елену Ипполитовну и Марианну Сергеевну задеть или в чем-то упрекнуть! Сейчас они лишь обозначают определенную проблему, которую давно обдумываю. О значении-смыслах ботанических садов, ботанических живых коллекций, «научной» селекции.
_________________________
- Вот смотрите: Елена Ипполитовна долгие годы возглавляла ведущий отдел Ботсада, формировала и поддерживала крупнейшую коллекцию лилий, выводила новые сорта. Она скончалась четверть века назад, и теперь вполне можно посмотреть на Временем проверенные итоги.
И?! Я не нашел НИ ОДНОГО упоминания о выведенных ею сортах лилий.
В немногочисленных справках о заслугах/вкладе Шиповской упоминается только сорт азиатских лилий ‘Елена’, не выведенный ею, но названный в её честь. Но и этой лилии в современном цветоводстве, похоже, нет. Только фотография из старой книги:
А поисковые запросы показывают совсем другую «Елену», из популярной – зарубежной! – сорто-серии ‘RoseLily’:
Осталась книга Е.И. Шиповской: «Лилии: (Виды, разновидности и гибридные формы)» (в соавторстве с В. И. Колокольниковой и Г. В. Матросовов), 1972 г. Подозреваю даже, что она у меня где-то лежит в коробках с архивной библиотекой, - но я наверняка не читал, поскольку все подобные книги составлены по единой схеме: хрестоматийные сведения и неактуальный уже список видов/сортов.
А в коллекции лилий времен Елены Ипполитовны я был в студенческие годы, но что мне тогда было до лилий. В каком состоянии сейчас эта коллекция – не знаю, но куратора у нее нет.
- Зато у коллекции древовидных пионов куратор сейчас есть – именно Марианна Сергеевна. Роскошные экземпляры в этой коллекции – природных видов и сортов, выведенных Марианной Сергеевной. Собственно, всю свою жизнь в науке и в ботаническом саду она собирала (в природе) дикорастущие виды-разновидности и выводила новые сорта. 25 патентованных сортов!
Вот только … где они, сорта эти?! Ну да, в коллекции Ботанического сада МГУ, которую курирует Марианна Сергеевна. А где-нибудь еще?
Теперь и начинает крутиться мое критическое мышление. Еще раз подчеркну – не в Марианне Сергеевне и не в Елене Ипполитовне вопрос, не про них критическое мое мышление, - про ситуацию и про неизбежные вопросы.
Вот выводят мудрые и многоопытные селекционеры достойные сорта, подбирают им названия, регистрируют и … что?
С очаровательным дамским простодушием Марианна Сергеевна рассказывает, как называла свои новые сорта. В честь папы своего, естественно. Потом, естественно, в честь родного своего Университета и в честь нашего научного «всего» - Михаила Васильевича Ломоносова. Дальше по логическом порядку – в честь директора Ботанического сада, в честь проректора МГУ, в честь ректора, наконец, Садовничего (не ошибся ли я, использовав слово «честь» в последнем случае?). Естественно для образованного-интеллигентного специалиста отразить в названиях свои литературные и художественные предпочтения – поэтому в честь Владимира Маяковского, Юлии Друниной, Куинджи. Ну и приятные именные названия-подарки коллегам и близким.
На мой дилетантский взгляд, пионы Успенской достойны внимания. Того же, например, ‘Маяковского’ – крупногоцветкового-алого, с темными мазками в центре, с удовольствием выращивал бы в своем саду.
Отчего сортов этих не видно в культуре – не знаю. Но догадываюсь: не так и не для того их выводили!
Некоторые соображения.
1. Уверенно и категорично: биологическая селекция – никакая не наука! Метод, методология, производственная задача, любительское увлечение, творчество – да много что еще. Только не наука.
Понятие «наука» далеко не всем понятно, и чего только к ней не отнесут/не прилепят! Как непременные очки – ученому.
В МГУ есть замечательная информационная система, обобщающая и оценивающая научный вклад сотрудников Университета и их коллег из других учреждений. «Истина» называется – а как же еще! Про Елену Ипполитовну тут ничего не узнаешь – другие уже времена, а вот про старшего научного сотрудника М.С. Успенскую – пожалуйста. 139 статей, 22 книги – ого!
Но и тут же «но»: главный показатель научной ценности работ – индекс цитирования едва возвышается над нулем: 15. То есть даже не каждая книга хотя бы раз хотя бы кем-то процитирована в научных целях!
Вовсе это не означает, что статьи или книги не-хороши. Наверняка, замечательные! Вот только не научные они практически ни разу!
Главным образом, публикации эти – характеристики сортов/видов и рекомендации по уходу. Я пару читал – полезные, хорошие статьи. Такие пишут в огромном количестве цветоводы – любители и профессионалы. А наука несчастная тут вообще ни при чем.
2. И вот тут у меня следующий тезис – совсем небесспорный, а очень даже дискуссионный: нужно ли/зачем заниматься селекцией в научных или учебно-научных заведениях?
Выведение новых сортов в современном мире мотивируется коммерческими интересами, амбициями, творческим поиском. Но коммерция – главный двигатель, конечно.
Разбираясь с лилией Елена я вышел на любопытный сайт roselily.com компании De Looff Lily Innovation. Обычная любопытная история успешного бизнеса: два брата занимались коммерческой выгонкой лилий, заинтересовались селекцией, обнаружили интересную мутацию махровых цветков без пыльцы, организовали вот эту фирму – для выведения и размножения вариаций с такими цветками. Все это – в 90-х годах. Сейчас – всемирно известный производитель сортовых лилий, и лилии эти можно купить по всему миру, у нас – просто повсюду, полюбопытствуйте в интернете.
У «ученых» селекционеров мотивация совсем другая: получить номинальный «сорт» - то есть, объективно отличающийся от остальных известных, написать отчет, запатентовать, статью опубликовать – написать отчет. А интересен ли сорт хоть кому, нужен-не нужен, сохранится ли где-то – это не мотивация.
Выводить сорта для «НАУЧНОГО» отчета – это ж нонсенс какой-то!
Невольно почему-то всплывает ассоциация с одним из сюжетов не самого известного спектакля Сергея Образцова «Говорит и показывает…». Там телеинтервью с ударницей из цеха по производству правых перчаток, которая опережает своих коллег из цеха по производству левых перчаток. И гордится тем, что склады правых перчаток уже переполнены.
Простодушно-откровенно Марианна Сергеевна рассказывает про мотивы своей более чем полувековой работы. Нет, это не спонтанно-душевный порыв именно к этим растениям (типа любви к трем апельсинам). Тему ей предложил тогдашний руководитель, которому пионы древовидные представлялись особенно интересными для изучения, потому что у них удивительная особенность – недоразвитие зародыша в семени (как и у женьшеня). Очень даже научный подход был у тогдашнего руководителя. И второй мотив – набрать материал для защиты диссертации. Направление с необычным зародышем как-то в зародыше и заглохла, диссертацию Марианна Сергеевна защитила в 1982 г. – ну и продолжает собирать коллекцию и выводить сорта.
3. Следующий вопрос тоже меня озадачивает – про эти самые «традиционные» коллекции. Многие из них в НАУЧНЫХ ботанических садах складывались и поддерживаются именно так, как наша коллекция древовидных пионов. Традиционно, по инерции, под конкретные задачи давних времен - и времена прошли, и задачи растворились, а заложенное когда-то всё поддерживается, никто не скажет – зачем.
Впрочем, и исчезают эти «ценнейшие» коллекции ровно так же – без особых причин и понимания.
Традиции, конечно, дело хорошее и важное, а иногда – и просто символическое (как судейские парики в британских судах). Но ведь важна все-таки суть, а не некоторая внешняя оболочка пустоты.