Добрый день!
Тофалария, посёлок Верхняя Гутара. Середина прошлого века. В кабинет начальника геодезической партии Ященко буквально ворвались двое сотрудников — молодой топограф Алексей и бледный, заикающийся рабочий Михаил. На столе перед руководителем оказался вещественное доказательство — простреленный в районе виска марлевый накомарник. Дыра в ткани была ювелирной, пуля прошла в миллиметре от головы парня. Просвистевший в жаркий полдень сухой выстрел навсегда отбил у Михаила привычку шутить с местными традициями, а оперативники и опытные таёжники, к которым обратился начальник партии, сразу поняли: стреляли на поражение, но сознательно промахнулись на волосок. Это было предупреждение, неписаный закон горного края, где за личную обиду карают без привлечения официальных органов.
Начальник партии Ященко первым делом отправился к председателю местного колхоза Александру Ивановичу Щёкину — человеку, который десятилетиями жил в Тофаларии, знал каждую семью и понимал менталитет коренного народа. Услышав сбивчивый рассказ о стрельбе по рабочим у забора базы, председатель нахмурился и заявил прямо: тофалары никогда не поднимут оружие на гостя просто так. Это либо месть за недостойное поведение, либо защита чести.
Прижатый к стене обстоятельствами Михаил, заикаясь от пережитого шока, наконец признался: на каникулы в посёлок из Иркутска приехала местная девушка Надежда. Между ними завязались близкие отношения, однако уже на следующий вечер городской парень весело проводил время на танцах в клубе с другой. Щёкин, выслушав признание, помрачнел: «Считай, что тебе повезло. Надя у нас ещё со школы бьет белку точно в глаз. За подлость она могла пойти на крайние меры. Уезжал бы ты отсюда, парень». В тот же день перепуганного рабочего попутным вертолётом отправили обратно в Абакан.
Однако эта история, которая могла закончиться трагедией, приняла совершенно неожиданный оборот. Молодой бригадир и топограф Алексей, оставшись без одного рабочего в самый разгар сезона, оценил твёрдый характер и смелость таёжной девушки. Вечером он разыскал Надежду и напрямую предложил ей сделку — поработать в геодезической партии до конца лета на официальной ставке. Девушка, нуждавшаяся в средствах на продолжение учёбы в институте, согласилась.
Надя мгновенно влилась в суровые будни геодезистов. Выросшая в тайге тофаларка не только с лёгкостью переносила многокилометровые переходы по заболоченной тундре и каменистым осыпям, но и быстро освоила сложные топографические приборы. Она без труда разводила костёр из сырого лапника под проливным дождём, а её охотничьи навыки обеспечивали бригаду свежим мясом — Надя регулярно приносила дичь, экономя скудные экспедиционные пайки.
Однажды посреди тайги топографы наткнулись на дряхлое охотничье зимовье. Надя, обычно спокойная и сдержанная, первой бросилась внутрь. Заподозрив неладное, Алексей зашел следом и обнаружил девушку, сидящую на нарах в слезах. Она попросила разбить лагерь именно здесь, тихо пояснив, что местные охотники называют это полуразрушенное строение «Надиной избушкой». Поздно вечером, когда остальные рабочие уснули, а у костра остались только Алексей и Надежда, она рассказала историю своего детства, в которую городскому человеку трудно поверить.
В семье Надежды росло трое детей, и все — девочки. Для таёжного охотника-промысловика отсутствие сыновей было суровым испытанием, поэтому отец начал брать старшую Надю в тайгу, едва она окончила первый класс. Сначала девочка помогала по хозяйству: варила похлебку, сушила обувь. Но вскоре отец доверил ей мелкокалиберную винтовку. Он учил дочь главному правилу сибирского стрелка: целиться нужно исключительно в глаз, чтобы не повредить ценный мех соболя или белки. Снайперское мастерство давалось девочке удивительно легко. К одиннадцати годам она уже ходила в тайгу наравне со взрослыми мужчинами.
Когда Наде исполнилось двенадцать, в дом пришла беда — отец трагически погиб на дальнем промысле. Мать, подкошенная горем и тяжелой болезнью, ушла следом всего через несколько месяцев. Три маленькие девочки остались одни посреди суровой Тофаларии. Оставшиеся родственники помогали чем могли, но фактически главой семьи стала двенадцатилетняя Надя. С этого момента её детство закончилось. Чтобы прокормить младших сестёр, девочка взяла отцовское ружьё и ушла на промысел в ту самую избушку. Вся их жизнь зависела от того, сможет ли ребенок добыть зверя и сдать пушнину в заготовительную контору. Если удавалось подстрелить крупного сохатого, семья была обеспечена мясом на всю зиму, а вырученные за соболя деньги уходили на одежду и муку.
Зимники и избушки в тайге всегда считались неприкосновенными. Зайти туда, обогреться и поесть мог любой, но забрать чужие вещи или промысловые снасти — считалось тягчайшим преступлением, за которое в тайге наказывали жестоко и без суда. В один из дней, возвращаясь к своему зимовью после проверки путика, двенадцатилетняя Надя подошла к лесному ручью и замерла. На противоположном берегу на валежине сидел взрослый мужчина — пришлый чужак, дезертир или беглый уголовник, промышлявший грабежом лесных стоянок.
Рядом с ним лежала огромная куча связанных воедино капканов — Надя сразу узнала лучшие, отцовские снасти. Мародёр полностью обчистил её избушку: выгреб из ледника в вечной мерзлоте все запасы консервированного мяса, забрал алюминиевую посуду и даже упаковал всё это в холщовую сумку девочки. Надя понимала: если она просто выйдет из чащи, взрослый сильный мужчина увидит перед собой лишь тощую, голодную девчонку и избавится от неё как от ненужного свидетеля. Спасти её могло только оружие и навыки, переданные отцом.
Действуя бесшумно, маленькая охотница обошла мародёра с подветренной стороны и затаилась в кустах. Выждав момент, когда мужчина наклонился к ручью, чтобы напиться воды, Надя вскинула винтовку. Раздался сухой щелчок. Выстрел был настолько филигранным, что пуля в щепки разнесла прислоненное к дереву ружьё грабителя. Мужчина отпрянул, в ужасе озираясь по сторонам, но оружия у него больше не было. Не понимая, кто против него стоит, он схватил мешок с награбленным имуществом и бросился бежать. Второй выстрел Нади уложил пулю в сантиметре от его руки — мешок с капканами полетел в грязь. Мародёр рванул через ручей, сжимая в руке единственный оставшийся нож.
Надя приняла решение «проводить» преступника до границ района, чтобы у него навсегда отпало желание возвращаться. Она бесшумно следовала за ним по пятам, оставаясь невидимой. Грабитель бежал, задыхаясь от страха, постоянно оглядывался на стену леса и сжимал холодное оружие. Перейдя очередной брод, он решил, что погоня отстала, и снова припал к воде, воткнув охотничий нож в поваленный ствол дерева. Очередной выстрел двенадцатилетней девочки заставил нож со звоном улететь в густую траву. Окончательно потеряв самообладание от встречи с невидимым «призраком», мародёр бросил все вещи и в панике побежал в сторону ближайшего крупного тракта. Надя спокойно собрала свои капканы, посуду, остатки мяса и вернулась в избушку. Больше грабителей в этих краях не видели.
Слушая этот рассказ у затухающего костра, топограф Алексей не мог отвести глаз от хрупкой девушки, которая перенесла испытания, способные сломать сильного мужчину. В её жизни, полной борьбы за выживание сестёр, сурового промысла и раннего сиротства, практически не было простых человеческих радостей.
Через месяц полевые работы геодезической партии на высокогорных хребтах Восточного Саяна были успешно завершены. Возвращаясь обратно, бригада Алексея, следуя древнему неписаному закону тайги, оставила в «Надиной избушке» солидный запас круп, тушенки, соли и спичек. Этот таёжный кодекс свято чтят все настоящие люди: тот, кто придет после тебя измотанным и замерзшим, должен иметь возможность разжечь огонь, согреться и выжить.
В Верхней Гутаре экспедицию уже ждало руководство. Алексей и Надежда сдали председателю колхоза арендованных оленей, подписали все закрывающие документы и отчеты. Но перед тем как сесть в вертолёт до города, молодые люди удивили начальство, официально заявив, что приняли решение пожениться. Для председателя Щёкина и начальника партии Ященко это стало лучшим завершением тяжелого таёжного сезона. У колхозного руководителя в сейфе на особый случай нашлась припрятанная бутылка шампанского. Суровые мужчины подняли кружки за счастье юной тофаларки, которая смогла защитить свою семью, выстоять перед лицом опасности и наконец найти свою настоящую любовь.