Артём вставил флешку в ноутбук, чтобы посмотреть, кто его подрезал у «Ленты». А услышал голос жены. И голос племянника. И то, что они обсуждали, у него до сих пор в ушах стоит.
— ...ты, Серёж, главное не суетись. Он тебе доверяет. Поживёшь у нас полгода. Потом я подам на развод. Скажу, что ты мне помогал, когда Артём пил и пропадал. Дети подтвердят. Он сам согласится на раздел.
— А если он упрётся?
— Не упрётся. Он же недалёкий. Ему главное вовремя сказать, что он кормилец и герой.
Артём смотрел на экран, где ползла звуковая дорожка. Тайм-код: 17:42. Вторник. Он в это время сидел на совещании и спорил с поставщиками из-за партии металла. А его жена и его родной племянник в его собственной машине обсуждали, как отжать у него квартиру.
---
Тремя днями раньше Лена сказала:
— Артём, можно я твою возьму? Моя в сервисе. Мне к маме съездить, продуктов отвезти.
— Конечно, — сказал он, не отрываясь от телефона. Переписывался с Серёгой — тот жаловался, что жена выгнала. Артём как раз думал, что надо бы парня поддержать. Племянник всё-таки. Сын родной сестры.
Он отдал жене ключи. Поцеловал в щёку. Вдохнул запах новых духов — Лена последнее время часто меняла ароматы, он уже не успевал запоминать названия. Подумал: «Красивая всё-таки. В сорок шесть выглядит на тридцать пять».
Мысль прошла и ушла. Надо было ехать на работу.
---
На записи было вот что.
Хлопок двери. Лена садится в машину. Пристёгивается. Набирает номер по громкой связи.
— Серёж, я выехала. Жду у «Магнита» на Ветеранов.
— Понял, тёть Лен. Через пять минут буду.
Тёть Лен. Господи, он её «тёть Лен» называл. С самого детства. Артём помнил, как Серёга ещё пацаном бегал у них на даче, а Лена его пирожками кормила. «Тёть Лен, а можно ещё?» — «Конечно, Серёженька, кушай». Она его любила. Говорила: «Хороший парень растёт, жалко сестра одна тянет».
Хороший парень вырос.
Вот только теперь он садится в машину к своей «тёте Лене» и они целуются. Долго. Так, что слышно дыхание.
— Соскучился, — говорит Серёга.
— Я тоже. Три дня тебя не видела. Совсем мальчик мой заждался.
Артём нажал на паузу. Закурил. Прямо на кухне, хотя Лена за это убила бы — ненавидела запах табака. Но сейчас ему было плевать. Он смотрел в стену и пытался переварить. Жена. И племянник. Его собственный. Которому он деньги на институт давал, когда сестра не тянула. Которого от армии отмазывал через знакомого в военкомате. Который месяц назад у него взаймы просил — на первый взнос за ипотеку. Артём дал. Пятьсот тысяч. До сих пор не отдал.
А теперь этот парень спит с его женой и называет её «тёть Лен». Хотя какой уж тут «тёть».
Реклама. ООО «Яндекс Маркет», ИНН 9704254424, erid: 5jtCeReNx12oajze1omY8VC
Он включил запись дальше.
Машина едет. Шумят колёса. Идёт разговор. Спокойный, деловой, от которого у Артёма волосы на руках встали дыбом.
— Значит так, — говорит Лена. — Я ему сегодня скажу, что ты поругался с Мариной и тебе негде жить. Он сам предложит остаться у нас. Ты соглашайся, но без энтузиазма. Типа, стесняюсь, неудобно.
— Ага. А дальше?
— Дальше живёшь месяц-два. Потом я скажу, что у меня появился другой мужчина. Что я ухожу. Что хочу развода и раздела. Он будет в шоке, начнёт скандалить. А я ему — «давай по-хорошему, иначе я расскажу детям, какой ты тиран». И всё. Дети уже взрослые, но он их любит. Он не захочет, чтобы они его осуждали. Он отдаст квартиру. И дачу отдаст. Он же мягкий, доверчивый как баран.
Артём слушал. Не моргая.
Мягкий. Доверчивый. Как баран. Это она про него. Про человека, который её с того света вытаскивал — когда у неё нашли онкологию на ранней стадии, он продал гараж, занял у всех, кого можно, и оплатил операцию в частной клинике. Про человека, который ночами сидел с детьми, пока она лежала в больнице. Про человека, который двадцать три года пахал на трёх работах, чтобы она ни в чём не нуждалась.
А теперь она обсуждает это с его племянником. И они вместе придумывают, как его раздеть.
---
Он проматывал запись. Две с половиной минуты тишины — вышли из машины, видимо. Потом снова.
— ...а что с гаражом? — голос Серёги. — Ты говорила, гараж тоже можно.
— Можно. Гараж оформлен на Артёма, но это ничего не значит. Если мы докажем, что он ведёт аморальный образ жизни — пьёт, изменяет, — суд встанет на мою сторону.
Артём закрыл ноутбук. Посидел. Потом открыл снова. Надо было дослушать.
Последние минуты записи. Машина паркуется у дома. Лена говорит:
— Ладно, Серёж, пока. Через два дня увидимся.
Звук поцелуя. Хлопок двери. Тишина.
Конец записи.
---
Вечером пришла Лена.
Артём сидел на кухне. На столе — открытый ноутбук, бутылка, пепельница с окурками.
— Ого, — сказала она с порога. — Ты чего это? И куришь в квартире? Ты же знаешь...
— Садись, — сказал он.
— Что?
— Садись, говорю.
Голос у него был чужой. Глухой, как из бочки. Она удивлённо подняла бровь, но села.
— Что случилось?
Он включил запись.
Её голос: «Он доверчивый как баран».
Лена изменилась в лице. Не побледнела — как-то осунулась, будто из неё выпустили воздух. Рот приоткрылся.
— Откуда... — прошептала она.
— Регистратор, — сказал Артём. — Ты забыла, что он пишет салон. Все забывают.
Она смотрела на экран, на бегущую дорожку, и молчала.
— Серёга, — сказал Артём. — Мой племянник. Которого я с детства знаю. Которому я деньги дал полгода назад. Пятьсот тысяч, Лен. Ты знала, что он их просил?
Она не ответила.
— Я у тебя спрашиваю. Знала?
— Знала, — сказала она одними губами.
— И вы вместе решили, что он их не отдаст?
— Артём...
— Нет, погоди. — Он поднял руку. — Там дальше интереснее. Про аморальный образ жизни. Вы это серьёзно?
— Артём, я... — она замялась. И вдруг лицо её переменилось. Страх ушёл, уступив место чему-то другому. Жёсткому. Холодному. — А что мне оставалось?
— Что?!
— А что ты мне дал? — она повысила голос. — Что ты мне дал за двадцать три года? Квартиру? Да. Дачу? Да. А ещё что? Ты меня слышал? Ты меня видел? Ты хоть раз спросил, жива я или нет? Ты приходишь с работы, ешь, ложишься на диван, включаешь свой дурацкий футбол. Я с тобой за год больше десяти фраз не говорю!
— А с Серёгой — говоришь? — спросил он.
— С Серёгой — да! Потому что он живой! Потому что ему не плевать!
— Ему не плевать на квартиру. И на гараж. И на пятьсот тысяч.
— Да пусть! Пусть так! — она почти кричала. — Но он хотя бы делает вид, что я существую! А ты...
Она замолчала. Заплакала. Но как-то зло, без соплей — слёзы текут, а лицо каменное.
Артём смотрел на неё.
— Ты правда хотела, чтобы меня дети возненавидели? — спросил он тихо. — Правда? Ты бы пошла на это?
Она молчала.
— Лен, я тебя спрашиваю. Ты правда готова была сказать нашим детям, что я тиран? Что я пью? Что я тебе изменяю? Чтобы отжать квартиру?
— Я хотела развода, — сказала она. — Я устала. Понимаешь? Устала. Мне сорок шесть лет. У меня нет своей жизни. Я — приложение к тебе. Я — «жена Артёма». «Мать его детей». Всё. А сама я — никто.
— Хорошо, — сказал он. — Ты устала. Ты хотела развода. А почему ты не пришла ко мне и не сказала? Почему ты пошла к моему племяннику? Почему ты разработала план, как меня раздеть догола? Ты вообще понимаешь, что это...
Он осёкся. Потому что понял вдруг: да, она понимает. Понимает. И ей плевать.
---
Они просидели час. Два. Три.
Говорили, кричали, снова говорили. Лена вспомнила всё: как он не пошёл с ней на выпускной к дочери, потому что устал после работы. Как забыл про годовщину три года подряд. Как не замечал, что она красится, что она покупает новые платья.
Артём тоже вспомнил. Как пахал на трёх работах, чтобы закрыть ипотеку. Как отказался от повышения, потому что надо было сидеть с детьми, пока она лежала в больнице. Как молчал про её кредитки, которые она тайком оформляла и тратила на дорогие шмотки.
Вспомнили всё.
Потом она сказала:
— И что теперь?
— Не знаю, — сказал он. — Но Серёга в этот дом не войдёт. И денег он больше не получит.
— Ты не можешь ему запретить...
— Могу, — Артём встал. — Я хозяин квартиры. Я хозяин дачи. Я хозяин гаража. И если он переступит порог — я вызову полицию. А запись эту я сохраню. И копию отдам адвокату.
— У тебя нет адвоката.
— Теперь есть.
Лена поджала губы.
— Ты хочешь войны?
— Я хочу, чтобы ты поняла, — сказал он. — Ты двадцать три года жила со мной. Ты родила от меня двоих детей. А потом ты решила меня уничтожить. Не просто развестись — уничтожить. Отобрать всё, что я заработал. И сделать это руками моего племянника. Это не война, Лен. Это нож в спину.
Она встала и молча вышла из кухни.
Артём услышал, как хлопнула дверь спальни. Щелкнул замок.
Он остался один. Налил ещё. Потом вылил в раковину. Набрал телефон.
— Алло, Серёга? Завтра заедешь? Разговор есть.
— Дядь Артём, что-то срочное? — голос у племянника был встревоженный. Видимо, Лена уже успела ему написать.
— Очень срочное. И захвати пятьсот тысяч. Те самые. Я передумал ждать.
Гудки.
Через минуту телефон завибрировал.
Сообщение от Серёги: «Дядь Артём, нам надо поговорить без Лены. Она тебе не всё рассказала».
Артём перечитал сообщение два раза.
Потом медленно положил телефон экраном вниз.
---
Есть ли тут правые? Или оба хороши? И главное — что делать с пацаном, который за твоей спиной спит с твоей женой, а сам ещё и денег тебе должен? Артём вот до сих пор не знает. А вы?