Прошли долгие месяцы под водой. Вдали от дома, от жён, от детей, от простого человеческого тепла. «Секретный поход» закончился. Две подводные лодки — атомная «Щука» проекта 671 РТМ и дизель-электрическая «Сом» проекта 641Б — выполнили задачу, о которой не напишут в газетах. Они покинули воды южной Атлантики, когда скоротечная Фолклендская война уже отгремела, и взяли курс на Север, к родным причалам. Время пришло. Океан отпускал их.
В середине короткого полярного лета советские лодки благополучно вернулись в родные базы. Сначала РТМка, а затем и «Сом» — дизельная 641-Б. На причалах не оказалось ни встречающих, ни оркестров. Всё происходило по-тихому, словно их и не было в море. Полной неожиданностью стало появление подводников у дверей своих служебных квартир. Домочадцы с шумным восторгом встречали любимых мужчин, выскакивая на лестничные клетки в домашних халатах и тапках.
В гарнизонах ползли слухи: пропали без вести две лодки — атомоход и дизелюха. Два месяца, как они должны были вернуться. Командование, как могло, успокаивало семьи, но подробностей никто не сообщал. И вот — они здесь. Усталые. Но живые.
Тем ярче прошла встреча героев с жёнами, у которых, как шутили подводники, в одной руке рюмка, в другой — огурец, в зубах — подол. Хорошо, когда приходишь с моря, а на берегу тебя ждут родные и близкие.
Как снег, свалившийся на голову в июле, старпом Андрей Тихий ворвался в квартиру весёлой Танечки, занимавшейся домашними делами. Юная принцесса не могла вымолвить ни слова — лишь пронзительный визг счастья разнёсся по всему подъезду.
Лисёнок, увидев своего героя-минёра Сергея Дрёмина, обняла его с такой силой, что у того затряслись коленки — чего не случалось даже тогда, когда его смыло с мостика в океанскую пучину.
Штурмана Мишку, акустика Витька и связиста Вадика жёны также дождались. А кто-то — не дождался. Но это уже совсем другая история.
Командующий Северным флотом пригласил к себе на доклад командиров обеих лодок. Кабинет был просторным, с картами на стенах и тяжёлыми шторами, сквозь которые с трудом пробивался свет полярного дня. Адмирал выглядел уставшим, но в глазах теплилось удовлетворение. Внимательно выслушал доклады.
— Молодцы, — сказал он и жестом пригласил командиров сесть. — Решил лично поблагодарить. И себя не обнаружили. и экипажи сохранили. Честь вам и хвала не только от меня, а от всех, кто ждал на берегу. На пирс не пустили не только оркестр, но даже меня. Сами понимаете — секретность превыше всего. — Он разлил по рюмкам армянский коньяк с чувством некой неловкости . — Всем, чем могу.
Командир дизельной лодки, тот самый, чей экипаж только что вернулся из восьмимесячной автономки, устало улыбнулся:
— Лучшая награда на флоте, товарищ командующий, это отсутствие наказания.
Они сдвинули кубки молча, выдохнули и выпили до дна. Коньяк обжёг горло, но это было приятное тепло — как напоминание о том, что они снова на твёрдой земле.
— Признаюсь честно, — адмирал налил по второй, — я написал представление на вас к званию Героев Советского Союза. Но... у Генерального штаба есть своё мнение… В общем, вас там не было. — Он горько усмехнулся, выдержав паузу. — Не было и всего прочего...
— Всё понятно, — спокойно ответил командир атомохода. — Не ради наград служим Отчизне.
Выпили по второй, затем — по третьей: за тех, кто в море. Глотки прошли без звона, без тостов. Только молчаливое уважение друг к другу и к тем, кто уже не вернётся из морских глубин.
Адмирал крепко пожал им руки и дал добро на отбытие к местам расположения. Сам же закурил, вопреки обещанию бросить, и откинулся в кресле, глядя в потолок. В кабинете висела тишина, нарушаемая лишь тиканьем солидных напольных маятниковых часов.
В это время затренькал телефон «вертушки» — прямой линии с Генштабом. Командующий щёлкнул тумблером, загасив сигарету, и снял трубку:
— Слушаю.
Из динамика донеслось: «Ну что же, поздравляю вас, товарищ адмирал, с успешным завершением…» Короткая пауза, и — гудки.
Адмирал положил трубку и долго смотрел на неё, словно пытаясь разглядеть что-то за тысячами километров проводов. Потом тяжело вздохнул, достал новую сигарету, но так и не прикурил...
Участникам секретного похода наград решили не давать. Со всех взяли строжайшую подписку о неразглашении. Посчитали, что длительный летний отпуск для экипажей — лучшая награда.
Так закончился этот поход. Тот самый, о котором не писали в газетах и не говорили по радио. После возвращения из отпуска оба экипажа расформировали. Кого — в академию, кого — на высшие офицерские классы, кого — в научно-исследовательские институты. Офицеры разъехались по разным базам, получали новые звания, водили уже другие корабли. Кто-то просто вышел в запас, увёз с собой в чемодане чёрную флотскую шинель и пожелтевшие фотографии. Но те, кто был в том походе, кто слышал таинственный шум винтов в южной Атлантике, кто боролся с пожарами и с обрывом антенн, — они никогда не забывали ту тревожную весну. Они лишь молчали. Потому что подписка — это подписка.
Главное — все остались живы и здоровы. А о том, что было на самом деле в тех широтах, где советские подводные лодки скрытно следили за Фолклендской войной, — об этом до сих пор не говорят вслух. Архивы засекречены. И, наверное, ещё долго будут лежать под грифом «особой важности».
Но память осталась. Остались и те, кто не вернулся? Нет, все вернулись. Хотя однажды, в тихий вечер, за стаканом чая, акустик Витёк сказал штурману Мишке:
— Слыхал? На той неделе норвежские сейнеры выловили в Баренцевом море какую-то старую немецкую подлодку. Говорят, времён войны. Внутри — ни души. А приборы — будто только вчера выключили.
— Брось, Витёк. Это всё байки рыбацкие, — отмахнулся Мишка.
— Может, и байки. — акустик пожал плечами и глянул в окно на серое, тяжёлое море.
А море, как всегда, молчало в ответ.
Конец.
P.S. От автора
Эта история — не документальное расследование, а во многом художественный вымысел, основанный на реальных событиях и подводных байках, которые передаются из уст в уста под рюмочку чая. Никто не знает, действительно ли советские подводные лодки присутствовали у Фолклендов в 1982 году. Да, в каждой автономке бывают аварии, пожары, чудесные спасения. И да — «гидрологические аномалии» до сих пор остаются одной из самых загадочных страниц океанских хроник. Был ли там «Серый волк»? Решать читателю. Море не выдаёт тайн. Оно лишь шепчет их тем, кто умеет слушать