Смена началась криво. Еще утром, когда я выезжал со двора, левое переднее колесо поймало хорошую яму, и теперь на скорости свыше шестидесяти руль начинал мелко вибрировать, отдавая неприятной дрожью в ладони. Погода тоже не радовала — типичный ноябрьский кисель. С неба сыпалась то ли ледяная крошка, то ли мокрый снег, мгновенно превращаясь на лобовом стекле в грязные разводы. Дворники скрипели, размазывая реагенты, и этот звук за восемь часов за рулем успел вгрызться куда-то под череп.
Я припарковался у обочины, включил аварийку и налил себе кофе из термоса. Кофе давно остыл и отдавал жженой пластмассой крышки, но кофеин был нужен как воздух. Спина ныла. Правая нога, постоянно перекидываемая с газа на тормоз в бесконечных пробках, казалась чугунной.
Экран смартфона мигнул. Сообщение от Ольги:
Ваньке куртку надо новую брать. Старая по швам ползет. Посмотри, что там по деньгам у тебя сегодня выйдет.
Я вздохнул, убрал телефон в карман и посмотрел на баланс в приложении. Пока что выходило откровенно мало. Половина дня ушла на короткие дешевые заказы по району. До центра, где горел повышенный кэф, ехать было минут сорок по глухим заторам. Пришлось остаться на окраине и собирать «зеленку».
Система пискнула, подкидывая новый заказ. Подача — триста метров. Точка Б — на другом конце нашего спальника. Ехать минут двадцать. Цена — копейки, но отказываться нельзя, активность и так упала из-за того, что я отменил поездку с пьяной компанией час назад. Нажал «Принять», перевел селектор в режим Drive и покатился по изрытому асфальту к старому кирпичному дому.
У подъезда уже стояла пассажирка. Это была пожилая женщина в тяжелом драповом пальто бордового цвета. Воротник из потертого искусственного меха был поднят, на голове — туго повязанный шерстяной платок. В одной руке она держала объемную, но явно пустую матерчатую сумку, другой опиралась на простую деревянную трость.
Я остановился ровно напротив нее. Она не сразу пошла к машине. Сначала внимательно посмотрела на номера, сверяя их с тем, что было написано в ее стареньком смартфоне с треснутым экраном. Затем неуверенно потянула ручку задней двери.
— Добрый вечер, — я чуть обернулся. — Вам на Лесную улицу, дом восемь?
— Здравствуйте, сынок. Да, туда. Это аптека дежурная.
Она села, тяжело дыша. В салоне сразу запахло чем-то неуловимо старым, грустным. Смесь корвалола, залежалой шерсти и сырости. Я закрыл заказ на посадку и медленно тронулся со двора.
Мы ехали молча. Обычно пассажиры либо залипают в телефоны, либо смотрят в окно, либо начинают вываливать на тебя свои проблемы с первых минут. Эта женщина сидела прямо, сложив руки на сумке. В зеркало заднего вида я замечал, как она шевелит губами, словно что-то подсчитывая в уме.
— Долго ехать еще? — тихо спросила она, когда мы встали на очередном долгом светофоре.
— Минут десять. Пробки вечерние, сами понимаете. Заводская смена закончилась, все по домам едут.
— Понимаю-понимаю. Извини, что дергаю. Мне бы в эту аптеку… У нас тут на районе их три штуки, а нужного лекарства нет. Вернее, есть, но цена такая, что хоть ложись и помирай. А там, на Лесной, склад у них оптовый. Сказали по телефону, что на пятьсот рублей дешевле выйдет.
Она замолчала, словно испугалась, что сказала слишком много лишнего.
— Ради пятисот рублей на такси поехали? — не удержался я. — Такси ведь тоже денег стоит. То на то и выйдет.
— Так я не на свои, — она как-то виновато улыбнулась. — Мне соседка промокод какой-то дала, внук ее настраивал. Сказала, бесплатно довезут туда и обратно, только нужно водителя попросить подождать. Вы ведь подождете? Я быстро. Одна нога здесь, другая там.
Я мысленно скривился. Ожидание на адресе — самое неблагодарное дело. В приложении капают копейки — рубля по четыре за минуту, а время уходит. За эти пятнадцать-двадцать минут я мог бы взять следующий заказ. Да еще и промокод… Значит, наличных я от нее вообще не увижу, агрегатор переведет деньги через сутки-двое, да и то с комиссией.
Но вслух я сказал:
— Подожду, куда деваться.
Мы подъехали к зданию на Лесной. Ярко-зеленый неоновый крест аптеки мигал, отражаясь в лужах. Женщина завозилась на заднем сиденье, пытаясь расстегнуть тугую кнопку на сумке.
— Я мигом, сынок. Не уезжай только, Христа ради. Я в этом районе вообще ничего не знаю, заблужусь.
— Сижу, жду, — я заглушил двигатель. — Не торопитесь, скользко на улице.
Хлопнула дверь. Я откинулся на спинку сиденья, потянулся до хруста в позвоночнике и включил платное ожидание в таксометре. На часах было начало девятого.
Пять минут. Десять минут. Я вышел из машины, закурил. Ветер пронизывал до костей. На противоположной стороне улицы у торгового центра собирались подростки, громко гоготали, пили энергетики из ярких банок. Мимо проезжали машины, шурша шипованной резиной по асфальту.
Пятнадцать минут. Приложение на телефоне показало, что весь центр загорелся бордовым цветом. Кэфы подскочили. Люди заказывали машины за двойной, а то и тройной прайс. А я стоял у темной обочины на окраине и ждал бабушку за тридцать рублей в счетчике. Внутри начало подниматься раздражение. Я открыл дверь, сел в салон, включил печку на полную мощность.
Может, у нее там что-то с картой случилось? Или рецепт проверяют? Я вспомнил свою мать. Она тоже могла стоять в очереди часами, боясь лишний раз напомнить о себе, пропуская вперед наглых и крикливых. Эта мысль немного сбила мою злость.
Двадцать три минуты.
Наконец, двери аптеки разъехались в стороны. На крыльце показалась моя пассажирка. Она шла очень медленно. Трость скользила по мокрому кафелю ступенек. Я присмотрелся. Ее холщовая сумка была всё так же пуста, сложена пополам и зажата под мышкой.
Она подошла к машине, потянула ручку. Дверь открылась с тяжелым звуком. Женщина опустилась на сиденье и несколько секунд просто молчала, глядя прямо перед собой в спинку моего кресла.
— Все нормально? — я перевел селектор в положение драйв. — Поехали домой?
— Поехали, сынок, — голос у нее стал совсем бесцветным. Пустым.
Я плавно вырулил на дорогу. Мы проехали один перекресток, второй. Тишина в салоне стояла такая, что было слышно, как гудит моторчик печки и тикают часы на приборной панели. Я бросил взгляд в зеркало.
Женщина не плакала. Она просто сидела, отвернувшись к боковому стеклу, и беззвучно жевала губы. В свете пролетающих фонарей ее лицо казалось высеченным из серого камня.
— Чего пустые-то возвращаемся? — я постарался спросить как можно мягче, без наезда. — Закрыто было? Или не тот препарат?
— Тот. Все то. Только не купила я ничего.
— А что так?
Она долго молчала. Потом повернула голову, посмотрела на меня через зеркало.
— Цена изменилась. Пока я до них ехала, у них переоценка какая-то прошла. Было тысяча восемьсот, стало две с половиной. Лекарство-то импортное, сердечное. У них в компьютере галочка скакнула, и все. Девочка-аптекарь говорит: ничем помочь не могу, в кассу уже новая стоимость забита. А у меня в кошельке две тысячи и мелочь на хлеб. Я ей говорю: дочка, давай я завтра довезу? Она глаза закатила, говорит: женщина, вы в своем уме, это сетевая аптека, кто за вас свои вкладывать будет.
Она снова отвернулась к окну.
— И что теперь? — спросил я.
Я не хотел лезть. Клянусь, не хотел. Работа таксиста учит дистанции. Если ты начнешь пропускать через себя каждую судьбу, которая садится к тебе в салон на пятнадцать минут, ты сгоришь через месяц. Будешь пить, сойдешь с ума или уволишься. Мое дело — довезти от точки А до точки Б в целости и сохранности. Всё. Дальше дверь закрылась, счетчик обнулился.
— Да ничего, сынок, — она поправила платок на шее. — Отлежусь. Я старый рецепт заварю, у меня травки есть. Шиповник, пустырник. Оно, конечно, не так берет, как таблетки эти новомодные, ну да переживу. Пенсия через шесть дней. Дотерплю.
Дотерпит. Через шесть дней. С больным сердцем.
Я вспомнил свою сестру, Дашу. Вспомнил, как мы собирали ей на лекарства, когда она лежала в больнице. Как врачи разводили руками, а цены на ампулы летели в космос каждую неделю. Вспомнил то чувство абсолютного, липкого бессилия перед системой, когда жизнь родного человека упирается в цифры на бумажке, а у тебя этих цифр нет.
Впереди показался разворот. Мы уже почти выехали на шоссе, ведущее к ее дому. Я перестроился в левый ряд. Потом резко, с визгом покрышек по мокрому асфальту, вывернул руль и развернулся через трамвайные пути. Задний пассажир охнул.
— Сынок, ты чего? Мы ж не туда поехали!
— Сидите. Всё мы туда поехали.
Я нажал на газ. Машина ревела, пробиваясь обратно через поток. В голове стучала злость. Не на аптекаршу — она просто кассир, человек-винтик. Не на бабушку эту с ее пустырником. А на какой-то общий, глобальный сбой в мире, где человек всю жизнь работает на заводе, чтобы в старости ехать с бесплатным промокодом на другой конец города и просить продать лекарство в долг.
Мы снова подъехали к той же аптеке. Я остановился, дернул ручник.
— Как называется препарат? — я обернулся к ней.
— Господи, да куда ты, Сереж… то есть Валера, — она испуганно посмотрела на меня, прочитав имя на бейдже. — Не надо ничего!
— Как называется? Точно. Без ошибок.
— Карди… Кардиофорт. Синяя пачка такая. Пятьдесят миллиграмм.
Я вышел из машины и хлопнул дверью. Натянул капюшон куртки, шагнул под мигающий зеленый крест.
Внутри было тепло, стерильно и тихо. У кассы стояла только одна скучающая девушка в белом халате, тыкающая пальцем в экран телефона.
— Кардиофорт. Пятьдесят миллиграмм. Синяя пачка, — сказал я, подойдя вплотную к прозрачной перегородке.
Она лениво подняла глаза.
— Две тысячи пятьсот сорок рублей.
— Давайте.
Она пробила коробку. Я достал телефон, приложил к терминалу. На экране высветилось уведомление: списание прошло успешно. Остаток на счету стал совсем не веселым. Куртка для Ваньки, видимо, подождет до моей следующей смены, или возьмем ту, что подешевле. Ольга будет ругаться. Пусть ругается. Я как-нибудь объясню.
Я забрал маленькую холодную коробочку, чек выкинул в урну у двери. Вышел на улицу. Дождь усилился, смывая с машин грязь.
Открыл заднюю дверь и молча бросил коробку ей на колени.
Она вздрогнула. Посмотрела на лекарство, потом на меня. Руки у нее затряслись так сильно, что она не могла удержать упаковку, и та соскользнула на сиденье.
— Валера… сынок. Ты что же это? У меня денег нет тебе отдать.
— Не надо мне отдавать. В стоимость поездки входит. У нас сегодня акция.
— Какая акция, господи? — она судорожно расстегнула свой старый кошелек, начала выгребать оттуда какие-то смятые сотенные бумажки, мелочь. — Вот, возьми хоть это. Тут рублей восемьсот будет…
— Уберите, — я сказал это жестко, чтобы отрезать дальнейшие споры. Закрыл ее дверь, сел за руль. Включил поворотник и плавно тронулся.
Остаток пути мы ехали под звук дождя. Женщина сзади всхлипывала. Сначала тихо, пытаясь сдержаться, потом просто уткнулась лицом в свой шерстяной платок и плакала, сжимая в руке синюю картонную коробку. Я не пытался ее утешать. Слова здесь были не нужны. Иногда людям просто нужно поплакать, чтобы сбросить напряжение, копившееся сутками.
Мы доехали до ее старой пятиэтажки. Она долго возилась с ремнем безопасности, не желая выходить.
— Я за тебя в церковь схожу, — сказала она наконец, взявшись за ручку двери. — Свечку поставлю за здравие. У тебя детки есть?
— Сын. Иван.
— За Ваню поставлю. И за жену твою. Спасибо тебе.
Дверь закрылась. Я проводил взглядом ее сутулую фигуру, медленно бредущую к подъезду с облупившейся краской. Она скрылась в темноте.
Я перевел таксометр в режим «Домой». На сегодня всё. План по деньгам я не выполнил, сжег кучу бензина, убил время. Баланс смены показывал цифры, от которых хотелось сплюнуть на коврик.
На светофоре я остановился. Достал телефон, открыл чат с Ольгой.
«Куртку возьмем на выходных. Нашел вариант получше», — напечатал я и нажал отправить.
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Салон был пуст. В нем больше не пахло старыми вещами, только влажным асфальтом и тем самым пережженным кофе. Но дышать почему-то стало легче.
Мимо проносились дорогие иномарки, автобусы с усталыми людьми, кто-то куда-то спешил, ругался, делил деньги. Город жил своей бесконечной, безжалостной жизнью, перемалывая слабых. Я переключил передачу. Вылечить этот мир я не мог. Никто не может.
Но одну конкретную синюю коробочку мы у него сегодня всё-таки отбили.
На сегодня всё! Продолжу публиковать рассказы завтра с утра. Не забудь подписаться чтобы получить уведомление о новом рассказе!
Спасибо что читаете ;)