Речь, как легко догадаться идёт про Якова Джугашвили, сыне Сталина от первого брака. О том, что он попал в плен, не знают разве только жертвы ЕГЭ. И знаменитую фразу, якобы сказанную Сталиным, что он солдата на фельдмаршала не меняет, очень любят вспоминать.
Мне во всей этой истории было интересно лишь уточнить обстоятельства его пленения, но, хотя эта история обросла множеством подробностей, «белых пятен» в ней много.
Согласно всем версиям, в плен лейтенант Джугашвили попал примерно 16 июля, оказавшись в окружении возле города Лиозно.
Давайте попробуем восстановить картину событий тех дней.
Старший лейтенант Яков Иосифович Джугашвили командовал 6-й батареей 14-го гаубичного артполка 14-й танковой дивизии 7-го механизированного корпуса. Единственная операция войны, в которой он принимал участие известна под названием Лепельского удара. Это наступление двух наших механизированных корпусов — 5-го и 7-го, с целью разгрома немецкой группировки 2-й танковой группы, наступающей на Витебск. Данную операцию считают вторым по масштабам танковым сражением Великой Отечественной войны. С немецкой стороны количество танков указывают до 400, с нашей до 1400, но все эти цифры (особенно последняя), вызывают много вопросов и нуждаются в уточнении.
Операция закончилась неудачно, наши мехкорпуса понесли огромные потери, а когда немцы взяли Витебск (ради защиты которого и наши наступали), то наступление пришлось прекратить. Причиной тому была, в первую очередь, крайне плохая организация на всех уровнях. Про саму операцию вроде написано немало, но исследовать ещё есть что. На вскидку, документов имеется много, так что сразу возникает желание заняться этой темой. Может когда-то руки и дойдут.
Пока же нас интересует лишь действия 14-й танковой дивизии, а ещё точнее — её 14-го артполка.
Дивизия начала наступление 6 июля и практически сразу упёрлась в немецкие позиции по реке Черногостница. Форсировать реку не удалось, за 7 июля дивизия потеряла до 50% танков.
На 24 июня 1941 года в дивизии было 259 танков (18 БТ-7 рад. и 178 БТ-7 лин., 44 Т-27, 19 огнемётных Т-26) и 75 бронеавтомобилей (55 БА-10 и 20 БА-20), позже добавилось ещё. 28 июня получено 40 танков КВ, но прибыло тогда только 14, поскольку 20 были переданы в 18-ю танковую и 1-ю мотострелковую дивизии, а 6 отстали из-за неисправностей. 1 июля 3 танка БТ были переданы в штаб армии. 2 июля прибыло 2 радийных танка Т-26. 4 июля прибыл батальон в составе 4 КВ и 29 Т-34, из которых треть учебно-боевых машин. Таким образов к началу боёв в дивизии по списку было более 300 танков, но было много неисправных (в Витебске находилось на ремонте 2 КВ, 2 Т-34, 14 БТ и 2 БА-10). Поэтому 7 июля в бою приняло участие лишь 126 танков из которых 11 КВ и 24 Т-34.
Не самые удачные результаты боёв не помешали наградить командный состав дивизии. В том числе и Яков Джугашвили был представлен к ордену «Красное знамя».
Впрочем, Джугашвили награждён не только за бои 6-7 июля, но и за 12-13-е.
После неудачного наступления дивизия получает другие задачи. Выдвигаться в направлении Сенно для нанесения удара во фланг.
13 июля дивизия получает приказ наступать в сторону Витебска, который уже занят противником. Мотострелковый и гаубичный полки с танковой группой выдвигаются в направлении Лиозно. Надо отметить, что всё это время части дивизии подвергались постоянным налётам немецкой авиации и несли от этих ударов потери.
Артиллерийский полк поддерживал мотострелков, наступающих вдоль витебского шоссе. В бою 14 июля было потеряно 5 152-мм гаубиц (до 11 июля полк потерял одну 152-мм гаубицу), то есть уже половина тяжёлого дивизиона (где служил Джугашвили) вышла из строя. На следующий день уничтожено ещё три 152-мм гаубицы. При этом известно, что 5-я и 6-я батареи вели бой, видимо, в них ещё оставались орудия (а их было всего три).
16 июля полк получает приказ выдвигаться в район Ярцево, но так как там уже немцы, то полк обходит район через Соловьёву переправу, Дрогобуж и Вязьму, после чего сосредотачивается в районе Сосновка и Туманова, где занимается приведением в боеготовность личного состава и техники. При бомбардировке теряет ещё две 152-мм гаубицы, во 2-м дивизионе остаётся одно орудие.
25 июля 42-й полк вливается в 18-й гаубичный полк 18-й танковой дивизии. На этот момент в полку осталось 413 человек личного состава, одна 152-мм (10 снарядов) и одна 122-мм (24 снаряда) гаубицы, 8 тракторов и 28 автомашин.
Упоминается также, что часть 14-го мотострелкового полка оказывается в окружении и пробивается с частями 153-й стрелковой дивизии на восток. Вместе с мотострелковым полком были и тылы 14-го артполка. В документах упоминается, что в тыловых подразделениях оказался и Джугашвили, видимо, после того как все орудия его батареи были уничтожены. 1-й батальон мотострелкового и тылы гаубичного полка прорывались севернее Лиозно, но об их судьбе ничего неизвестно.
Итак, мы можем установить, что старший лейтенант Джугашвили принял участие в боях с 6 июля, командуя батареей 152-мм гаубиц. 15 июля в батарее не остаётся орудий, личный состав же, от основных сил своего полка отстаёт и вместе с большей частью 14-го мотострелкового полка оказываются в оперативном окружении. Дальше артиллеристы вместе с 1-м батальоном 14-го мотострелкового полка пытаются выйти из окружения севернее Лиозно, но выходят не все.
Ничего противоречащего всем известным версиям я не нашёл, в целом всё также, но удалось понять некоторые детали и документально подтвердить, как именно Яков Джугашвили мог был быть взят в плен.
Прилагаю журналы боевых действий 14-й танковой дивизии:
И 14-го гаубичного артиллерийского полка:
Рекомендую вам также мою статью про ещё одну дивизию 7-го мехкорпуса, которая действовала тогда отдельно:
Как воевал генерал Крейзер и его уникальная дивизия