Предыдущая часть: Неудачная попытка открыть брак. Часть 4.
Леонид открыл дверь и вышел. Лифт не вызвал, спустился по лестнице. Анжела смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом. Потом вернулась в кухню, села на его место к окну. Взяла остывшую чашку, прижала ладонями к щекам. Чай пах домом. Но дом был пуст. Телефон мигнул. Сообщение от Насти:
- Мам, папа звонил. Сказал, что всё решили. Ты как?
Анжела набрала ответ:
- Жива. Буду учиться жить заново. Это трудно. Но я попробую.
И добавила через минуту:
- Спасибо, что не бросили меня.
Настя ответила сразу:
- Мам, мы семья. Просто иногда семья - это не только когда вместе. Но и когда порознь. Держись.
Анжела выключила свет на кухне, прошла в спальню, легла на кровать с его стороны. Закрыла глаза. Завтра предстояло звонить психологу и подтвердить запись. Послезавтра - искать новую работу. А сегодня - просто дышать. И помнить, что полгода - это не приговор. Это шанс.
Где-то в городе, в тесной комнате общежития, Леонид раскладывал инструменты на новом столе. Достал старую чашку с трещиной, поставил её на подоконник. Посмотрел на звёзды. Он подумал:
- Полгода. Не для того, чтобы наказать её. Для того, чтобы понять, а хочу ли я ещё быть мужем? Или привык быть функцией?
Он не знал ответа. И это было самое честное, что он себе сказал за последние годы.
Три месяца спустя. Сентябрь выдался тёплым и сухим. Листья только начинали желтеть, и город казался умытым после летней пыли. Анжела шла от метро к новому месту работы - небольшому офису оптовой компании на окраине. Работу она нашла через месяц после увольнения. Должность скромнее прежней, зарплата ниже, но коллектив оказался молодым и беззлобным. Никто здесь не знал ни про Вячеслава, ни про скандал, ни про развод. Для коллег она была просто Анжелой Викторовной - новой сотрудницей, которая быстро учится и не лезет в чужие разговоры.
Психолог, к которому она записалась в тот самый четверг, оказался женщиной лет пятидесяти, с мягким голосом и острым взглядом. Звали её Галина Сергеевна. Первые три сеанса Анжела плакала. Потом начала говорить. А на пятом сеансе услышала от психолога то, что запомнила на всю жизнь:
- Вы боитесь одиночества, Анжела. Но при этом вы не знаете, как быть с собой, когда вы не в отношениях. Вы привыкли, что кто-то должен давать вам смысл. Сначала - дети, потом - муж, потом - работа. А когда всё это становится предсказуемым, вы начинаете искать острые ощущения. Не потому, что вы плохая. А потому, что внутри - пустота. И вы пытаетесь её заполнить чужими эмоциями.
Анжела тогда спросила:
- И что мне делать?
- Учиться наполнять себя самой. И это самое трудное, что вы делали в жизни.
Сейчас, по пути в офис, она вспоминала этот разговор. Полгода, которые дал ей Леонид, прошли наполовину. Она видела его два раза: на дне рождения внука, которого Настя родила в августе, и когда забирала оставшиеся документы. Оба раза он был вежлив, спокоен и далёк. Как знакомый, с которым когда-то работал в одном отделе. Не враг, не друг - просто человек из прошлого. И это больно было сильнее, чем, если бы он кричал или обвинял. В офисе её ждал сюрприз. На входе стоял Игорь Семёнович - бывший начальник отдела кадров. Тот самый. Анжела замерла на пороге, но он улыбнулся и сказал:
- Не бойтесь, я не к вам. У меня здесь сын работает. А вам передать хотели. Вот, записка.
Он протянул сложённый листок. Анжела развернула его в лифте и прочитала:
- Анжела Викторовна, вы не виноваты в том, что вам сказали неправду. Но вы виноваты в том, что вы не проверили. Будьте счастливы. С уважением, Светлана Николаевна.
Она спрятала записку в сумочку и подумала, что Светлана - единственная из всех, кто не отвернулся. Даже не враг, а скорее судья, который вынес приговор и ушёл. Без злорадства, без желания добить.
Вячеслав вышел из больницы через три недели. Перелом скулы сросся, но на лице остался шрам - тонкая белая линия от виска до скулы. Жена Светлана встречать его не пришла. Дома на столе лежало заявление на развод, которое она подала в суд, и папка с доказательствами измен. Дети - сын пятнадцати лет и дочь двенадцати - знали всё. Потому что Светлана не стала врать. Она пришла к ним сама и сказала:
- Ваш отец делал больно мне и другим женщинам. Я ухожу не от него, я ухожу от его лжи.
Вячеслав пытался объясниться. Сначала кричал, потом плакал, потом угрожал, что покончит с собой. Светлана молча сложила его вещи в два больших пакета и выставила за дверь. В день, когда он уходил, дочь не вышла из комнаты, а сын сказал:
- Ты говорил маме, что любишь. Зачем ты врал?
Вячеслав не нашёлся с ответом. С работы его уволили через неделю после выписки, по собственному желанию. Он понимал, что после того что произошло от него всё равно избавятся. Директор выполнил обещание - не то, которое давал Анжеле, а то, которое дал себе. Основанием стала не сковорода и не измены, а собственное желание. К осени, Слава жил в съёмной однушке, на другом конце города. Тех денег, что дала Светлана при разделе имущества, хватило бы на год спокойной жизни, но он начал пить. Не запоем, а каждый вечер по бутылке пива, потом по две, потом перешёл на крепкое. Он пробовал звонить Анжеле. Два раза. Первый раз она не взяла трубку. Второй раз сказала:
- Не звони мне больше, Вячеслав Андреевич. У нас с тобой ничего не было и никогда не будет.
Он обиделся. Набрал другую женщину, ту, с которой тоже встречался параллельно. Та ответила смехом:
- Слава, у меня муж - боксёр. Если ты ещё раз позвонишь, он приедет с тобой поговорить.
Вячеслав больше никому не звонил.
Анжела заметила не сразу, что вокруг неё образовалась зона отчуждения. Первые недели после увольнения она вообще ни с кем не общалась, кроме детей и психолога. Но, когда начала выходить в люди - на рынок, в парикмахерскую, к подруге, с которой дружила двадцать лет, - почувствовала что-то неладное.
Подруга, Нина, вдруг стала отвечать коротко. На предложение встретиться, предлагала:
- Давай в другой раз.
На вопрос, что случилось, отвечала:
- Всё нормально, просто я сейчас занята.
Анжела не сразу догадалась. А потом до неё дошло. После истории со Славой информация расползлась по общим знакомым быстрее, чем она успела придумать объяснения. Слухи росли, как снежный ком. Кто-то говорил, что Анжела изменяла мужу с начальником. Кто-то, что Слава разбился на машине, а Анжела сидела за рулём. Самые фантастические версии звучали так: она хотела отравить мужа, но перепутала банки.
Правда никого не интересовала. Однажды, в выходной, Анжела зашла в небольшое кафе, где когда-то часто обедала с коллегами. За соседним столиком сидели две женщины с её прежней работы. Они увидели Анжелу, переглянулись и… замолчали. А через минуту одна из них громко сказала другой:
- В наш отдел новую девочку взяли. Молоденькая, симпатичная. И не скажешь, что мужиков по головам собирает.
Анжела допила кофе, положила деньги на столик и вышла. На улице закурила, хотя бросила пять лет назад. И подумала:
- Вот так. Один раз ошиблась - и ты не человек. Ты сплетня.
Зять Пётр, который когда-то услышал разговор Насти с матерью и рассказал всё Леониду, оказался человеком с железными принципами. Он не осуждал тёщу открыто, но и не защищал её. Когда жена спрашивала, можно ли пригласить маму на ужин, он отвечал:
- Твоя мама - твоя мама. Я не запрещаю. Но я не буду делать вид, что ничего не случилось. Она хотела сделать больно твоему отцу. И чуть не разрушила нашу семью тоже - потому что, если бы ты узнала, что твоя мать спит с чужим мужиком, ты бы перестала ей верить. А без доверия семья не живёт.
Настя плакала по ночам от бессилия и стыда. Она была между матерью и мужем, между прошлым и будущим. Новорождённый сын, которого назвали Лёней, в честь деда, требовал внимания, и Настя уставала настолько, что иногда засыпала стоя. Но в тихие минуты, когда ребёнок спал, она возвращалась мыслями к той сцене на кухне, когда мама сказала:
- Ты ещё молодая, тебе не понять.
Она прошептала однажды в пустоту:
- Теперь я понимаю. Теперь я мать. И я не представляю, как можно променять семью на кофе с мужиком, который врёт.
Пётр, услышав это, обнял её и ничего не сказал. Он вообще был не очень разговорчив, но тогда его молчание грело.
Кирилл, в отличие от Петра, не умел держать язык за зубами. Он звонил матери каждую неделю, интересовался делами, спрашивал про психолога, про работу. Но в голосе его всегда чувствовалась настороженность как у сапёра, который проверяет, не взорвётся ли мина.
Вика, его жена, навещала свекровь чаще всех. Она приносила пироги, помогала с уборкой, сидела на кухне и пила чай. Однажды Анжела спросила её:
- Ты почему не осуждаешь меня? Все осуждают.
Вика подумала и ответила:
- Потому что я тоже молодая. И мне тоже хотелось, чтобы меня замечали. Просто, мне повезло, я встретила Кирилла раньше, чем дурака какого-нибудь. А вы, наверное, просто устали ждать, что Леонид Николаевич сам догадается, как вам одиноко. Он ведь не догадался?
- Не догадался. И я не сказала. Я сделала по-другому.
- Вот и я о том. Вы не злая. Вы глупая. А глупость лечится временем и разговорами. Не сковородкой.
Они обе засмеялись - первый раз за много недель. Леонид жил в общежитии для командированных, в комнатушке, на пятом этаже без лифта, общая кухня - на этаже, душ - в конце коридора. Поначалу было унизительно. Мужчина с двадцатилетним стажем, начальник отдела на производстве, живёт как студент. Но постепенно он привык. А потом даже нашёл плюсы.
Никто не спрашивал, почему он здесь. Никто не лез в душу. По вечерам он читал книги, которые откладывал годами. Смотрел фильмы, которые Анжела называла «скукотищей». Ходил в тренажёрный зал. Простенький, при заводе, но с работающими тренажёрами.
Кирилл навещал его раз в неделю. Привозил домашнюю еду, которую готовила Вика, и новости. Разговоры были недолгими, но важными. Сын спрашивал:
- Пап, ты как?
- Нормально. Живу.
- К маме не хочешь вернуться?
- Не знаю, сын. Хочу - не хочу. Это не вопрос желания. Это вопрос, а что осталось?
Однажды, в середине сентября, Леонид получил сообщение от Светланы, жены Вячеслава. Она писала редко, но метко. На этот раз текст был таким:
- Леонид Николаевич, я подала на развод. Через месяц буду свободна. Вы не думали, что нам стоит встретиться? Не для романа. Для разговора. Нам есть что обсудить. Двое обманутых - уже компания.
Он долго смотрел на экран. Потом набрал ответ:
- Светлана, вы сильная женщина. Но мне не нужна компания для жалоб. Если встретимся - то за чашкой чая и без планов на будущее. Только как знакомые. Идёт?
Она ответила через минуту:
- Идёт. В субботу, в 15:00. Кафе "Уют" на Ленина.
Предыдущая часть: Неудачная попытка открыть брак. Часть 4.
Продолжение: Неудачная попытка открыть брак. Часть 6. Окончание.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы