Сергей Есенин приехал в Москву из рязанской деревни, где главным деликатесом был солёный огурец да котелок щей. Рязанская кухня честная и небогатая: курник, каша, репа, огурец из бочки. Однако столица встретила его совсем другим меню. Шел Серебряный век — ослепительная вспышка в русской культуре, которую потом будут сравнивать с Ренессансом. Литература, живопись, театр, музыка: всё цвело одновременно в салонах, редакциях и кафе Петербурга и Москвы.
Богемный быт затянул быстро. Мариенгоф вспоминал их совместную жизнь с Есениным: «У нас три комнаты, экономка в кружевном накрахмаленном фартучке и борзый пес. Кормит нас Эмилия рябчиками, глухарями, пломбирами, фруктовыми муссами, золотыми ромовыми бабами».
Идиллию нарушил некий крестьянский поэт, повадившийся приходить к обеду. Есенин раскусил его мгновенно: «Не к нам он ходит, а ради мяса нашего, да рябчики жрать». Экономке отдали распоряжение подавать незваному гостю исключительно картошку. Неудивительно, что после картофельного обеда к