В тени той звезды, что свет несет, зарождается путь. И кто сквозь века ищет, найдет в граните отклик древних тайн.
Автор не имеет цели оскорбить кого-либо или унизить, данный текст несет только развлекательный характер.
Цикл рассказов Лондонский Лабиринт
Трезубец Люцифера. Глава первая. Карта из архива
Путь до Португалии занял четыре дня. Поезд до Саутгемптона, пароход до Лиссабона, а оттуда — местным поездом до города Томар, который встретил их запахом апельсиновых рощ и видом величественного замка на холме.
Замок тамплиеров возвышался над городом, словно каменный страж, помнивший времена, когда Португалия ещё не была королевством. Его стены, сложенные из серого гранита, видели крестоносцев, возвращавшихся из Святой Земли, и магистров, вершивших судьбы молодого государства.
— Взгляните на ротонду, — произнёс Эштон, когда они поднялись на холм. — Это круглая церковь тамплиеров. Официально считается, что она подражает ротонде Храма Гроба Господня в Иерусалиме.
— Но это не так, — тихо добавил Рассел.
— Не так, — подтвердил Эштон. — На самом деле она ближе к арабскому храму Купол Скалы, Куббат ас-Сахра, расположенному на Храмовой горе. Тому самому, который крестоносцы упорно ассоциировали с храмом Соломона. Алтарь церкви имеет в основе восьмиугольник — точно такой же, как в Куполе Скалы.
Блэквуд внимательно осмотрел ротонду. Его острый взгляд фиксировал каждую деталь: кладку стен, форму окон, расположение колонн.
— Восемь — число возрождения, — пробормотал он. — В христианской символике восемь означает воскресение и новое начало. Но у тамплиеров всё было сложнее. Они наслаивали смыслы, как слоёный пирог.
Они вошли внутрь. Церковь была пуста, если не считать старого священника, который дремал на скамье у алтаря. Солнечный свет, проникавший сквозь узкие окна, рисовал на каменном полу золотые восьмиугольники.
— Ищите, — сказал Рассел. — Где-то здесь должна быть подсказка.
Они разделились. Блэквуд исследовал колонны, Эштон — алтарь, а сам Рассел — каменные плиты пола. Прошло полчаса, прежде чем Эштон негромко окликнул остальных.
— Здесь! На алтаре!
На боковой грани алтаря, скрытая от глаз случайного посетителя, была вырезана надпись на латыни. Буквы были мелкими, почти незаметными, но всё ещё читаемыми:
«MCCVIII. Magister Gualdimius, miles Templi, hic signum posuit. Qui quaerit, inveniet in umbra Luciferi. XIII Octobris»
— «Магистр Гуалдим, воин Храма, оставил здесь знак. Кто ищет, найдёт в тени Люцифера. 13 октября», — перевёл Рассел. — Это эпитафия, подобная той, что на могиле Паиша в церкви Санта-Мария-душ-Олива.
— «Тень Люцифера», — задумчиво повторил Блэквуд. — Но ведь Люцифер в XII веке не был синонимом дьявола. Это слово означало «утренняя звезда», «несущий свет». Святой Иероним использовал его как эпитет, а не как имя собственное. В гимне Exsultet Люцифером называют самого Христа.
— Именно, — кивнул Рассел. — Магистр Паиш сравнивается с Люцифером в своей эпитафии не как падший ангел, а как звезда, осветившая путь Португалии. Он и Орден тамплиеров помогли взойти звезде этого королевства.
— Значит, «тень Люцифера» — это нечто, связанное со светом, — заключил Блэквуд. — Возможно, тень, которую отбрасывает алтарь в определённое время.
— 13 октября, — прошептал Эштон. — День смерти магистра Паиша. И роковое число для тамплиеров — именно 13 октября 1307 года их начали арестовывать по приказу Филиппа Красивого.
— Сегодня 11 октября, — сказал Блэквуд, взглянув на часы. — У нас есть два дня.
Трезубец Люцифера. Глава третья. Подземелья монастыря
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!