Познание начинается там, где разум, отринув мириады чувственных данностей, ищет универсальное основание, ибо в нем, как в глубине зеркал, отражается вечное.
Автор не имеет цели оскорбить кого-либо или унизить, данный текст несет только развлекательный характер.
Цикл рассказов Лондонский Лабиринт
Лондонская осень 1929 года была на редкость промозглой. Туман, этот верный спутник британской столицы, просачивался сквозь оконные рамы библиотеки Британского музея, словно призрак, ищущий убежища среди древних фолиантов. Лорд Бертран Рассел, философ и математик, человек, чей интеллект был острее хирургического скальпеля, сидел за дубовым столом, склонившись над книгой, которая пахла временем. Запах этот — смесь плесени, ладана и сухой кожи — был ему хорошо знаком.
Книга представляла собой манускрипт XIII века, написанный на пергаменте и переплетённый в доски, обтянутые потемневшей от времени свиной кожей. Она была изъята из португальского монастыря Санта-Мария-да-Витория во время наполеоновских войн и с тех пор пылилась в архиве, никому не нужная, пока лорд Рассел не наткнулся на неё, разыскивая материалы для своего нового труда по истории крестовых походов.
— Джон, — произнёс он, не поднимая головы, — будьте добры, подойдите сюда.
Доктор исторических наук Джон Эштон, бывший военный хирург и специалист в области оккультных наук, человек лет сорока с лицом поэта и руками пианиста, оторвался от каталога и приблизился к столу. Он был коллегой Рассела, его другом и, в некотором роде, его совестью.
— Взгляните, — Рассел указал на страницу, где среди латинского текста внезапно обнаружился чертёж. Это была карта — грубая, схематичная, но достаточно подробная, чтобы узнать очертания Пиренейского полуострова. Красная линия вела от Лиссабона к точке, обозначенной крестом тамплиеров.
— Это Томар, — прошептал Эштон. — Замок тамплиеров в Португалии.
— Именно. И обратите внимание на надпись внизу.
Эштон прищурился, разбирая выцветшие буквы: «Hic iacet Tridentis Neptuni, quem stulti vocant Luciferum» — «Здесь покоится Трезубец Нептуна, который глупцы называют Люцифером».
— Боже мой, — выдохнул Эштон. — Неужели это…
— Да, — Рассел наконец поднял глаза. В них горел тот особый огонь, который загорается у учёного, стоящего на пороге великого открытия. — Это указание на местонахождение сокровищ тамплиеров. И, если мои предположения верны, там же находится артефакт, который они вывезли из Иерусалима в XII веке. Трезубец, который, по преданию, принадлежал самому Посейдону.
— Но это же миф, — возразил Эштон.
— Мифы, мой дорогой Джон, — это всего лишь история, которая ждёт своего подтверждения. Нам понадобится помощь.
— Кого?
— Единственного человека в Лондоне, который способен раскрыть тайну, пролежавшую в земле семь столетий. Леона Блэквуда.
Сыщик Леон Блэквуд жил на Бейкер-стрит, 221-б, и это было, пожалуй, единственное совпадение с великим Холмсом, которое он себе позволял. В остальном Блэквуд был полной противоположностью знаменитому детективу: он не играл на скрипке, не употреблял кокаин и обладал чувством черного юмора, которое его клиенты часто принимали за цинизм.
Когда Рассел и Эштон вошли в его гостиную, Блэквуд сидел в кресле у камина и читал Эдгара По. Томик «Убийства на улице Морг» был раскрыт на середине, а на столике рядом стоял стакан с бренди, к которому сыщик, впрочем, едва притронулся.
— Лорд Рассел, — произнёс Блэквуд, откладывая книгу. — И доктор Эштон. Какая неожиданная честь. Присаживайтесь. Судя по выражению ваших лиц, вы либо нашли философский камень, либо собираетесь предложить мне путешествие.
— Второе, — сказал Рассел, опускаясь в кресло. — Мы едем в Португалию.
— Очаровательно, — Блэквуд усмехнулся. — И что же мы там ищем? Пропавшего короля Себастьяна?
— Сокровища тамплиеров, — ответил Эштон. — И Трезубец Посейдона.
Повисла пауза. Блэквуд медленно перевёл взгляд с Эштона на Рассела, потом обратно, и в его серых глазах зажглось что-то похожее на интерес.
— Рассказывайте, — сказал он. — С самого начала и без пропусков.
Трезубец Люцифера. Глава вторая. Замок Томар
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!