Он робко погладил ее по спине, сам не понимая — лаская ли, утешая.
— Ира… Не надо, не плачь… Я должен что-то сказать тебе.
Та беззвучно замотала головой на его плече, умоляя не добивать ее словами. Вжалась в него, собрав ткань рубашки в кулачки, так что та натянулась и едва не поотлетали пуговицы.
Почувствовав слабость в ногах, Володя присел на табуретку, бережно усадив не желающую отрываться от него Ирину на колени.
— Понимаешь… Я… Я — это не он.
Она медленно отняла голову от его плеча и испуганно уставилась на него:
— Что значит "не он"? Кто "не он"?
— Я "не он". Я — не он, понимаешь?
Ира покачала головой.
— Ну… как тебе объяснить? Он попросил меня. Я, конечно, не должен был, это подло…
— Ты — не он? — она смотрела на него с таким подозрением, словно вместо мужа ей подсунули нечто до брезгливости невообразимое.
— Не он…
Владимир отвел взгляд, не смея посмотреть на нее. Объяснил, глядя в сторону:
— Я отказывался, я не хотел. Но он так убеждал… А мне надо было… Понимаешь, я совершенно не разбираюсь в женских характерах, а мне нужна героиня-ст"ва, и он сказал…
Ира резко оттолкнула его от себя, встала и даже отошла на пару шагов. Спросила укоризненно:
— Тебе нужна героиня? Спасибо за откровенность. Скажи, а если бы я была ст"вой, ты бы не… — она замялась, не смея вслух произнести страшные слова. Добавила с горькой усмешкой: — А в женщинах ты действительно не разбираешься, Витя.
— Да не Витя я! — он не подрассчитал, и его слова прозвучали гораздо громче, чем следовало бы. Как бы Аришка не решила, что они ссорятся, и не прибежала в самый неподходящий момент. — Не Витя. Я его брат. Ты наверняка считала меня погибшим.
Брат? Что за ерунда. Его брат погиб давным-давно, когда еще жива была их мать. Ира знала, что у мужа был брат-близнец — на всех детских фотографиях они были вместе, и она никогда не могла угадать, кто из них кто. Сколько раз говорила мужу:
— Как хорошо, что ты один — я никогда ни с кем тебя не перепутаю.
Вовка погиб в Москве, когда они с Витей поехали поступать во ВГИК. Оба поступили, но на следующий же день произошла трагедия. Потому-то Витя и вернулся в родной город — не смог оставаться в Москве, учиться во ВГИКе, куда его затащил брат. Там бы все напоминало ему о боли: близнецы — это ведь почти один человек, одно целое.
А теперь… О господи, он сошел с ума. Где он был эту неделю, что с ним произошло? Может, он тоже попал под машину, как Вовка, только отделался легким испугом?
— Вить, ну что ты такое говоришь? — Ира подошла к нему вплотную. — Вова погиб в Москве, ты — Витя. Ты вернулся тогда, помнишь? После трагедии. Ты ненавидишь Москву, потому что там…
— Потому что провалился на первом же туре, — жестко перебил ее Владимир. — Ира, он все врал. Я живой. Он даже на похороны матери меня не позвал. Но сейчас это неважно. Я говорю тебе о другом. Я совершил подлость. С Витькиной подачи, и все же. Не знаю, достоин ли я твоего прощения. Достоин ли я тебя вообще. Я хочу, чтобы вы с Аришкой поехали со мной. Я не обижу вас, обещаю. Ты больше никогда не обнаружишь следов на рубашке — я видел, я понял, о чем ты говорила.
Она вновь отстранилась от него. В ее глазах светилось не столько недоверие, как жалость к поехавшему умишком мужу. Владимир не выдержал. Вошел в комнату, где Аришка спокойно смотрела мультик, достал из шкафа Витькин пиджак, в котором приехал. Вернувшись в комнату, тихонько, по примеру Ирины, закрыл дверь. Вытянул из внутреннего кармана пиджака паспорт:
— Конкин Владимир Васильевич. Он же Владимир Альметьев, автор детективов. Я не Витя, Ира. Я действительно его брат — я живой, я Владимир. Витька провалил первый тур, а я поступил. Он требовал, чтобы я вернулся вместе с ним — одному ему было стыдно возвращаться домой. Я отказался, и в отместку мне он придумал жуткую историю с КамАЗом. Потом я расскажу тебе все подробно, если только у нас будет это "потом". Сейчас я хочу одного: услышать от тебя "да" или "нет". То есть я хочу услышать только "да". Ты можешь мне его сказать?
Одно из двух. Или кто-то из них сумасшедший — но если это Витя, то откуда у него паспорт на имя Владимира? Можно было бы предположить, что паспорт остался еще с момента трагедии, что он по какой-то причине не сдал его, куда полагается в таких печальных случаях. Но паспорт был нового образца, и фотография была в него вклеена в двадцать пять лет, до коих Владимир не должен был дожить.
Рассказ "Два брата" 32 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈